В основе искусства Ын Хан Соль лежал Канон Серебряной Души. Какой бы приём она ни использовала, силу ему давала одна и та же внутренняя ци.
Со Гым Хян строила своё искусство на том же каноне. Именно она когда-то передала его ученице.
Поэтому первые минуты поединка напоминали бой с отражением.
Со Гым Хян переходила к Бесформенной Железной Рассекающей Руке — Ын Хан Соль отвечала ею же.
Ладони столкнулись.
Ци столкнулись без преимущества для одной из сторон.
Обеих качнуло назад, у обеих на губах появилась тонкая полоска крови.
Преимущества не было.
Чем дольше продолжался бой, тем сильнее Со Гым Хян удивлялась.
Они владели одним искусством, но разница в опыте исчислялась десятилетиями. Наставница начала копить внутреннюю силу задолго до рождения Хан Соль. При таких условиях ученица обычно уступает наставнице даже при равном таланте: опыт и глубина ци накапливаются годами.
А Ын Хан Соль держалась с наставницей наравне.
За три года уединения она почти отошла от прежних тренировок. Не пыталась любой ценой углубить Канон Серебряной Души, не разбирала каждый приём до изнеможения, не гналась за новой ступенью.
И именно тогда стала замечать то, что раньше ускользало.
Когда исчезла постоянная погоня за результатом, проявились лишние движения, разрывы в циркуляции, способы провести ту же силу проще. Мастерство не угасло. Напротив, движения стали экономнее, а управление ци — точнее.
Так Хан Соль приблизилась к уровню собственной наставницы.
Общий корень остался тем же, но искусство обеих уже давно развивалось по-разному.
Со Гым Хян перестала видеть в ученице младшую.
Теперь перед ней стоял равный противник.
Ын Хан Соль выбросила вперёд руку. Серебряная ган-ци сомкнулась вокруг ладони — Полубессмертная Рука Серебряной Души.
Со Гым Хян ответила тем же.
Удар разнёс воздух между ними.
Обе отступили.
На этот раз Ын Хан Соль побледнела сильнее.
«Внутренней силы всё-таки не хватает».
Техникой не компенсировать десятилетия накопленной ци.
Когда Хан Соль ещё не родилась, Со Гым Хян уже входила в число абсолютных мастеров. Её запас ци был одним из самых глубоких в Поднебесной.
Если свести бой к простому обмену силой, ученица проиграет.
Ын Хан Соль изменила стойку.
Со Гым Хян заметила сразу.
— Наконец покажешь то, что прятала?
Хан Соль молча кивнула.
И впервые за весь бой наставница улыбнулась без злости.
Внутри у неё всё перемешалось. Она по-прежнему злилась, но не могла не гордиться ученицей. Ей хотелось увидеть, к чему Хан Соль пришла сама.
Воздух вокруг Ын Хан Соль едва заметно дрогнул.
Из каждой поры потянулись тончайшие серебристые нити ци. Их становилось всё больше, пока тело женщины не оказалось окутано лёгким сиянием.
Со Гым Хян нахмурилась.
В Каноне Серебряной Души такого не было.
Значит, это не унаследованный приём.
Хан Соль создала его сама.
— Выросла, — тихо сказала Со Гым Хян. — Уже дошла до собственных приёмов.
Со Гым Хян снова пожалела о прошлом.
Если бы тогда она не решила использовать ученицу как жертву, сейчас Хан Соль могла бы стоять рядом с ней. Тайная Ночь получила бы мастера, которого ей так не хватает. И им не пришлось бы сегодня драться насмерть.
Но прошлое уже не исправить.
Со Гым Хян тоже решила показать свой тайный приём.
У неё был собственный приём, которому она никого не учила: Метеор Серебряной Души, развитие Полубессмертной Руки. Замысел она отточила давно, но в настоящем бою ещё не применяла.
— Покажи всё, Хан Соль.
Серебряный свет сорвался с её ладони и устремился вниз, словно падающая звезда.
Ын Хан Соль не отступила.
Она шагнула прямо навстречу.
Тончайшие нити ган-ци вокруг тела разом выстрелили вперёд. Её собственный приём — Серебряный Песок Души.
Две техники столкнулись в воздухе.
Люди Тайной Ночи поспешно отступили. Даже Джон Пхён и Мун Джон, до этого продолжавшие бой рядом, отскочили подальше: ударная волна могла покалечить любого из них.
— Сестра... — выдохнул Мун Джон.
Вмешаться он не мог.
Это был уже другой уровень.
И тут над берегом раздался тихий смешок.
Мун Джон вскинул голову.
К месту боя летело нечто, окутанное густой багровой ци.
Оно шло прямо к двум женщинам.
— Осторожно!
Поздно.
Багровая сила ударила Ын Хан Соль.
Она вскрикнула и отлетела на несколько шагов.
— Сестра!
Мун Джон подхватил её прежде, чем она упала лицом в песок.
Хан Соль побелела.
— Ты как?
— Нормально... Отпусти.
Она вытерла кровь с губ и заставила себя выпрямиться.
Тело слушалось плохо, дыхание сбилось, но показать слабость сейчас означало подарить противнику второй удар.
Сгусток багровой ци тем временем мягко опустился на песок.
Со Гым Хян смотрела настороженно.
— Кто ты такой? И кто позволил тебе влезать в наш поединок?
— Уж извините, — ответил мужской голос с неприятной весёлостью.
Багровый туман рассеялся.
На песке стоял молодой мужчина и улыбался так, будто вокруг происходило что-то забавное.
Со Гым Хян прищурилась.
— Представься.
— Вы, должно быть, Ведьма Белой Ночи. А я — Чо Ун Гён из Облачного Небосвода.
— Чо Ун Гён?.. Не припоминаю.
— Неудивительно. Я не из тех, кого выставляют напоказ. Меня прислали убить вон того.
Он указал на Джин Му Вона.
Со Гым Хян не понравилось в нём всё сразу: красноватый блеск в глазах, улыбка без тепла, открытая жажда убийства. Но больше всего тревожило безумие, которое он даже не пытался скрывать.
Она и сама принадлежала к Тайной Ночи и не считала себя праведницей. Но даже по её меркам Чо Ун Гён заходил слишком далеко.
«Сколько ещё таких чудовищ прячет Облачный Небосвод?»
Победить его она, вероятно, смогла бы.
Проверять не хотелось.
— Значит, тебя тоже послали за Джин Му Воном.
— Именно. Меня прислала Сомун Хэ Рён. Просила убить его как можно мучительнее. Я не возражал.
Улыбка Чо Ун Гёна стала шире.
Само его существование долго держали в тайне. Даже Сомун Хва скрывал его от собственной внучки. Но Хэ Рён каким-то образом всё-таки узнала.
Она пришла к Чо Ун Гёну с простой сделкой: убей Джин Му Вона — и я сниму с тебя оковы.
Он не особенно верил, что она действительно способна выполнить обещание.
Это не имело значения.
У него самого был счёт к Джин Му Вону.
А сейчас тот лежал перед ним, не способный поднять даже руку.
Оставалось убрать двух людей, которые его прикрывали.
— Надеюсь, вы мешать не станете, — сказал Чо Ун Гён Со Гым Хян. — Ваш стратег дал согласие.
— Не тебе напоминать мне о приказах.
Она ответила холодно, но возразить по существу не могла.
Решение приняли без неё, но оно было обязательным. Личная неприязнь к Чо Ун Гёну не давала права ломать общий план.
Чо Ун Гёну это явно нравилось.
Облачный Небосвод и Тайная Ночь действовали вместе. Точнее, сделку заключили Сомун Хэ Рён и стратег Тайной Ночи.
Такого союза не должно было существовать. О нём тем более никто не должен узнать.
Именно поэтому Чо Ун Гён находил происходящее прекрасным.
«Первый компромисс обычно даётся труднее всего».
Первый раз человек ещё брезгует грязью: бережёт одежду, смотрит под ноги. На второй и третий перестаёт замечать пятна. А потом уже не понимает, что стоит по горло в болоте.
Так, по его мнению, и начиналось настоящее падение.
Он тихо рассмеялся.
Мастера послабее невольно задрожали.
Мун Джон и Ын Хан Соль переглянулись.
Выходов не осталось.
Со Гым Хян. Чо Ун Гён. Люди Тайной Ночи вокруг.
Полное окружение.
Чо Ун Гён неторопливо пошёл к ним.
— Отдайте Джин Му Вона. Девчонку я, так и быть, оставлю в живых — из уважения к её бывшей наставнице.
Ын Хан Соль выпрямилась.
— А если нет?
— Тогда умрёшь. Судя по всему, наставница от тебя всё равно отказалась.
— Му Вона ты не получишь.
— Упрямая.
Он повернул голову к Со Гым Хян.
— Так и будете смотреть?
— Предлагаешь вдвоём навалиться на неё?
— Зачем? Бывшую ученицу вам, наверное, неприятно убивать собственными руками. Я займусь ею. А вы тем временем прикончите Джин Му Вона.
Со Гым Хян помолчала и кивнула.
Так действительно было проще.
Чо Ун Гён удовлетворённо оскалился.
— Тогда начнём.
Чо Ун Гён рванулся с места и почти мгновенно оказался перед Ын Хан Соль.
Она встретила удар и крикнула Мун Джону:
— Не подпускай наставницу к Му Вону! Любой ценой!
Мун Джон крепче сжал рукоять меча.
Перед ним была Ведьма Белой Ночи.
Женщина, которую называли живым бедствием.
Он понимал, что может не выдержать и одного её приёма.
Но отступать уже некуда.
Пока Чо Ун Гён теснил Ын Хан Соль, Со Гым Хян медленно пошла к лежащему Джин Му Вону.
На её ладони собралось серебряное сияние.
Полубессмертная Рука Серебряной Души.
Мун Джон перехватил «Синий Лотос» обеими руками.
Со Гым Хян ударила.
— А-а-а!
Он вложил в удар всё, что осталось.
Меч встретил ладонь.
Будто по всему телу со всего маха ударили кузнечным молотом.
На клинке появилась тонкая трещина.
За ней — вторая.
Через мгновение весь «Синий Лотос» покрылся сеткой изломов и разлетелся.
Мун Джон выплюнул кровь и отлетел назад.
Со Гым Хян пошла следом, не давая ему перевести дыхание. Серебряная сила уже собиралась в её руке для следующего удара.
«Вот и всё?»
Мун Джон зажмурился.
*Лязг!*