Джин Му Вон протянул руку.
С земли поднялась сухая ветка и легла ему в ладонь.
Этого хватило, чтобы всё в нём изменилось.
Божественный Монах Тени Будды тоже перестал сдерживаться.
Он привёл в движение Непревзойдённую Великую Силу — одно из высших внутренних искусств Шаолинь. Путь к ней начинался с Канона Преобразования Сухожилий и Божественного Искусства Праджни. За тысячелетнюю историю монастыря завершить эту практику сумели лишь трое.
Третьим был он.
За спиной старого монаха возник мягкий светлый ореол.
Он атаковал первым.
Рывок — и монашеское одеяние хлопнуло от ветра. На Джин Му Вона обрушилась волна силы.
Тот взмахнул веткой.
*Шрах!*
Воздушный поток раскололся надвое.
— Амитабха!
Обе ладони монаха пошли вперёд.
Ладонь Великой Алмазной Силы — одно из высших среди семидесяти двух шаолиньских искусств.
Удар был настолько мощным, что Джин Му Вон предпочёл уйти вверх.
*Ба-бах!*
Землю на месте, где он только что стоял, вспороло и перевернуло. Камни и песок хлестнули по лицу.
Джин Му Вон даже не моргнул.
Ветка описала дугу.
Лес Ливня.
На Божественного Монаха Тени Будды обрушился целый дождь незримых клинков.
Он сорвал с шеи чётки и резко выбросил их вперёд.
*Хлоп!*
Нить лопнула.
Тяжёлые бусины, выточенные из железного дерева, разлетелись во все стороны, превратившись в метательные снаряды.
Уклониться от каждой было невозможно.
Джин Му Вон вернул ветку к себе.
Отбить. Сместить. Увести в сторону.
Его кисть почти исчезла от скорости. Бусины одна за другой меняли направление, будто натыкались на невидимую стену.
— Ха!
Божественный Монах Тени Будды сразу перешёл к следующему искусству.
Руки задрожали и будто рассыпались на десятки призрачных ладоней.
Сотни. Тысяча.
Тысячерукая Ладонь Татхагаты.
Все ладони, кроме двух, были образами, созданными внутренней силой. Однако каждый образ бил не слабее настоящей руки.
Ладони надвигались на Джин Му Вона со всех сторон.
Он ответил Кровавой Вспышкой.
Ветка коротко сверкнула.
В воздухе рассыпались капли крови, и тысячи ладоней исчезли разом.
Божественный Монах Тени Будды отступил. На его настоящей ладони зиял глубокий порез.
Среди тысячи ложных целей Джин Му Вон безошибочно нашёл единственную подлинную.
Не давая опомниться, он снова нанёс веткой короткий укол.
Кровавая Вспышка.
Монах сразу понял: уйти не успеет.
Он влил внутреннюю силу в своё одеяние. Ткань вздулась, окружив тело упругой оболочкой.
*Бух!*
Ветка отскочила.
Железная Рубаха спасла его от прямого попадания, но по одежде прошёл длинный разрыв. Второй раз тот же приём уже не сработал бы.
На лице старого монаха впервые появилось настоящее потрясение.
Он знал, что Джин Му Вон убивал мастеров уровня наставника Джок Ёп. Но знать по чужим рассказам и самому принять его удар — совсем разные вещи.
«Как человек его возраста может обладать такой силой?.. Амитабха. Значит, вот к чему привёл тот день».
Тринадцать лет назад погибло всё, что составляло прежнюю жизнь Джин Му Вона.
Из той катастрофы вырос человек, который теперь угрожал не только Облачному Небосводу.
«Шаолинь тоже».
Божественный Монах Тени Будды стиснул зубы.
За себя он не боялся. Если за совершённое придётся гореть в аду — пусть.
Но допустить, чтобы его грех утянул за собой Шаолинь, он не мог.
«Одним злодеянием больше, одним меньше — моей участи это уже не изменит».
Он протянул руку.
Ещё одна ветка сорвалась с земли и подлетела к нему.
Шаолинь запрещал убийство, поэтому среди его традиционных искусств почти не было клинкового оружия. Монахи предпочитали оружие без лезвия, прежде всего посохи.
Но существовало одно исключение.
Три Меча Бодхидхармы.
По преданию, это искусство создал сам Бодхидхарма для тех случаев, когда зло уже невозможно остановить словом и наставлением. Слишком смертоносное для обычной шаолиньской практики, оно веками оставалось уделом единиц.
Божественный Монах Тени Будды овладел им полностью.
Он поднял ветку как меч.
Первый приём — Небо, исполненное Дхармы.
Мир словно залило торжественным золотым сиянием. На его фоне Джин Му Вон казался маленьким и одиноким.
Но он не отступил.
Джин Му Вон принял удар Стеной Северного Неба и тут же ответил Душой Падающей Звезды.
*Гр-р-рох!*
Столкновение подняло волну силы, разнёсшую ближайшие стены. Крыши треснули, каменная кладка посыпалась во двор.
— Амитабха!
Старый монах перешёл ко второму приёму.
Священный Свет Гуаньинь.
Ветка сверкнула, будто ослепительный клинок. Пространство вокруг него заметно исказилось: вся чудовищная мощь удара стягивалась в одну точку.
Джин Му Вон ответил сразу тремя приёмами.
Стена Северного Неба.
Море, Рассекающее Небо.
Лес Ливня.
Он поставил перед собой Стену Северного Неба, прорубил встречный напор Морем, Рассекающим Небо, и тут же обрушил Лес Ливня.
*БУМ!*
Священный Свет Гуаньинь не выдержал.
По подбородку Божественного Монаха Тени Будды потекла тёмная кровь.
Удар тяжело повредил внутренние органы. Перед глазами всё двоилось, к горлу подкатывала тошнота. После такой травмы ему понадобились бы месяцы покоя.
Но времени на восстановление не было.
Он начал последний приём Трёх Мечей Бодхидхармы.
Гуаньинь Солнца и Луны.
Над садом возник огромный образ бодхисаттвы. В её руках сиял гигантский меч.
Клинок опустился на Джин Му Вона.
— Ха-а!
Он пошёл навстречу.
Джин Му Вон связал в одном движении Кровавую Вспышку и Мир Без Теней.
Свет исчез.
На миг весь сад накрыла чёрная тень. Ореол Гуаньинь погас.
Два сильнейших удара встретились без грома.
Тишина оказалась страшнее любого взрыва.
Земля под ними разошлась огромной трещиной.
*Кхе!*
Изо рта Джин Му Вона хлынула тёмная кровь. Лицо побледнело. Ветки в руке уже не было — от неё не осталось даже щепки.
Он поднял глаза.
Божественного Монаха Тени Будды отбросило в рухнувшую стену.
Руки и ноги были переломаны и вывернуты под неестественными углами. Грудь была вмята, сломанные рёбра прорвали кожу. Лицо почти невозможно было узнать.
И всё же он дышал.
Такой запас внутренней силы мог ненадолго удержать человека у самого края смерти.
Спасти его уже не мог никто.
— Старший брат учителя!
Через развалины перелетел Соль Вон, глава Четырёх Алмазных Стражей.
Он сам был весь в крови.
Увидев монаха, Соль Вон бросился к нему, подхватил на руки и с ненавистью посмотрел на Джин Му Вона.
— Ты!..
— Это... не его вина.
Голос был едва слышен.
Соль Вон склонился ниже.
— Не мсти ему. Ни в коем случае. Ради Шаолинь...
— Старший брат учителя!
— Ты помнишь... что я говорил?
Плечи Соль Вона дрогнули.
— Помню.
— Тогда сделай именно так.
— Но...
— Пообещай.
Соль Вон закрыл глаза.
— Обещаю.
Только после этого Божественный Монах Тени Будды посмотрел на Джин Му Вона.
— Прости... Пожалуйста, пусть всё закончится на мне. Шаолинь... не трогай...
Джин Му Вон молчал.
— Прошу...
Старый монах ждал ответа до последнего.
Не дождался.
Так он и умер, не получив ответа и не избавившись от тревоги за Шаолинь.
Соль Вон долго сидел неподвижно. Потом поднял голову.
Глаза были красными.
— Знаешь, что он завещал нам перед смертью?
Джин Му Вон покачал головой.
— Порвать со всеми мирскими долгами и обидами. Вернуться в Шаолинь и больше не вмешиваться в эту грязь.
Джин Му Вон ничего не ответил.
— Я сам годами этого хотел, — продолжил Соль Вон. — Я злился на него за то, что он втянул Шаолинь в чужую борьбу. Мечтал, чтобы он всё бросил и вернулся в монастырь. Теперь моё желание исполнилось.
Он крепче прижал к себе тело монаха.
— Только почему же внутри пусто? И почему мне так хочется тебя убить?
— И что вы будете делать? — впервые спросил Джин Му Вон.
Голос звучал спокойно.
Слишком спокойно для человека, только что пережившего такой бой.
Соль Вону стало холодно.
«После схватки с ним у него ещё остались силы?»
До этого он думал, что вместе с Четырьмя Алмазными Стражами сможет добить Джин Му Вона. Он был уверен: схватка с Божественным Монахом Тени Будды должна была оставить тяжёлые раны.
Но Джин Му Вон стоял ровно. Дыхание уже успокоилось. Взгляд оставался ясным.
Рисковать ещё одной схваткой было безумием.
Соль Вон долго молчал, потом решение всё-таки пришло.
— Я выполню его последнюю волю. Мы вернёмся в Шаолинь. После кремации я помещу прах в Зал Патриархов. И Шаолинь надолго перестанет вмешиваться в дела внешнего мира.
— Насколько надолго?
— Не меньше чем на десять лет.
— Я могу вам верить?
— Можешь. Я и раньше не стремился вмешиваться в мирские дела.
Джин Му Вон посмотрел на него без тепла.
— Хорошо. Но если за эти десять лет Шаолинь снова выйдет во внешний мир, я сам приду к вам.
Соль Вон прекрасно понял угрозу.
Теперь стало ясно: Божественный Монах Тени Будды боялся не напрасно.
Джин Му Вон не простил Шаолинь.
Теперь древнему монастырю предстояло жить, зная, что Северный Меч следит за каждым его шагом.
Джин Му Вон повернулся и ушёл.
Соль Вон остался среди развалин, держа на руках тело человека, которого столько лет осуждал и чью смерть теперь не мог принять.