Джин Му Вон вернулся к тренировочному двору, где совсем недавно сражался Гун Мун Хви.
От прежнего двора почти ничего не осталось. Огромный павильон рухнул целиком, под обломками и на залитой кровью земле лежали убитые и раненые. Тех, кому оторвало руку или ногу, здесь ещё можно было назвать везунчиками: они хотя бы были живы. Других раздавило так, что опознать человека можно было разве что по одежде.
Среди мёртвых нашли и управляющего Гван Дэ Сына. Его руки и ноги были вывернуты под невозможными углами, грудная клетка провалилась внутрь.
— Управляющий...
*Кх...*
По двору прокатывались сдавленные рыдания. Люди Облачного Небосвода оплакивали Гван Дэ Сына, но Джин Му Вон недолго смотрел на тело. Он искал другого.
Гун Мун Хви среди мёртвых не было.
Значит, после убийства управляющего он сумел уйти.
Удар оказался страшным, хотя сам Облачный Небосвод устоял. Гун Мун Хви ворвался сюда, как стихийное бедствие, убил нескольких ключевых людей и почти лишил организацию возможности действовать слаженно. С тех пор как Облачный Небосвод обосновался в Ханьчуане, подобного разгрома здесь не помнили. А виновник уже исчез.
Джин Му Вон развернулся. Задерживаться больше не имело смысла.
«Открыто напасть на Облачный Небосвод — на такое от Гун Мун Хви никто бы не поставил. Но неужели весь этот риск был нужен только ради погрома?..»
Нет. Не сходилось.
Тайная Ночь уже заплатила чудовищную цену за поход на юг: в Шаньси она потеряла едва ли не половину сил. Те, кто уцелел, и составляли её настоящее ядро. Однако в налёте на Облачный Небосвод этой элиты почти не было.
Не появились даже Дын Ю Мён и Со Гым Хян.
Если бы целью был полный разгром Облачного Небосвода, оба находились бы здесь. Их отсутствие означало только одно.
«Главный удар пришёлся в другое место».
И место это Джин Му Вон знал.
Непобедимый клан.
* * *
Улыбка исчезла с лица Дын Ю Мёна.
Непобедимый клан оправдывал своё имя. Внезапность нападения дала Тайной Ночи преимущество лишь на первые минуты. Затем защитники быстро пришли в себя, сомкнули строй, перекрыли проходы — и потери нападавших начали расти.
Особенно бесило другое: сильных мастеров здесь оказалось неприлично много. Годы напролёт они жили за стенами поместья, почти не показываясь миру, и никто толком не представлял, какие силы всё это время скрывал клан Моён.
Теперь Дын Ю Мён видел это собственными глазами.
Одно всё же складывалось в пользу Тайной Ночи: помощь из Облачного Небосвода не приходила. Значит, Гун Мун Хви сделал всё, что от него требовалось.
— Не хватало ещё от собственного ученика отстать.
Дын Ю Мён прикусил губу.
Он пришёл сюда ради Моён Юль Чхона. Убрать главу — и огромный клан лишится стержня, на котором держалась вся система. Даже самая крепкая постройка валится, если вынуть несущую опору.
Навстречу уже шли новые люди Непобедимого клана.
Не бежали. Не кричали. Не подбадривали себя боевыми возгласами. Просто приближались ровным шагом, словно никакого штурма вокруг не происходило.
Вот это спокойствие настораживало сильнее ярости.
Дын Ю Мён сразу понял: рядовыми бойцами здесь и не пахло.
Восемнадцать Непобедимых.
Живой щит клана Моён. Обычно их почти никто не видел; они выходили лишь тогда, когда дому грозила настоящая катастрофа.
Чтобы оценить их силу, не требовалось даже скрещивать оружие. По тому, как эти восемнадцать держались, всё было ясно заранее.
Дын Ю Мён оглянулся. Рядом оставались четверо из Шести Демонических Владык и Со Гым Хян — сильнейшие из тех, кого он привёл с собой.
— Похоже, дальше придётся попотеть вам.
Один из Демонических Владык хмыкнул.
— Для того и пришли.
— Не беспокойтесь, Владыка Ночи.
Двух их товарищей рядом не было, но четверо оставшихся не выглядели обеспокоенными. В Тайной Ночи над ними ставили лишь Четырёх Демонических Военачальников.
Они двинулись к восемнадцати защитникам.
Разговоры были ни к чему. Обе стороны уже поняли, с кем имеют дело.
И почти одновременно сорвались с места.
*Лязг!*
Сталь встретила сталь, следом сошлись кулаки, локти и плечи. Восемнадцать Непобедимых сцепились с Демоническими Владыками и тем самым открыли проход.
Дын Ю Мён и Со Гым Хян пошли дальше.
*Грохот!*
Одного удара Со Гым Хян хватило, чтобы массивные ворота вылетели из петель. За ними открылись главный двор и большой зал. Перед входом стояли трое мужчин.
Первым Дын Ю Мён увидел молодого человека в богатом одеянии, расшитом драконами.
Имя пришло раньше мысли.
— Моён Юль Чхон.
На вид тому было меньше тридцати. Между тем вся Поднебесная знала: главе Непобедимого клана давно перевалило за семьдесят.
Объяснение существовало только одно — возвращение старца к юности.
Значит, Моён Юль Чхон достиг того же, чего и сам Дын Ю Мён.
Двух людей рядом с ним он тоже узнал без труда.
— Сим Му Вэ. Дам Джок Сим.
Когда-то оба входили в Девять Небес. Теперь оба числились среди Пяти Воинственных Владык, однако новая иерархия не могла перечеркнуть десятилетия силы и славы.
Моён Юль Чхон встретил гостей с лёгкой улыбкой.
— Сам Владыка Ночи пожаловал в мой дом. Какая честь.
— Наконец-то. Я давно хотел посмотреть тебе в глаза, Моён Юль Чхон.
Дын Ю Мён произнёс это глухо, почти рыча. Жажда убийства хлынула от него такой тяжёлой волной, что Сим Му Вэ и Дам Джок Сим одновременно нахмурились: кожу словно закололо иглами.
«Будто хищника из клетки выпустили».
«Зря тогда не добили».
Ни один, впрочем, не отступил. Дын Ю Мён мог внушать ужас всей Тайной Ночи и половине Поднебесной, но перед ним стояли люди, которых одним громким именем было не запугать. Оба уже много лет находились за пределами обычного мастерства.
Улыбка Моён Юль Чхона стала чуть шире.
— А я встречи с тобой не ждал.
— Боялся?
— Скорее считал тебя досадной помехой. Тот, кто правит, не обязан разбираться с каждой неприятностью лично.
— Поэтому ты устроил мятеж в Тайной Ночи чужими руками?
— Если можно решить дело, не марая рук, только дурак полезет сам. Тем более когда речь идёт об устранении Владыки Ночи.
Он говорил так буднично, будто обсуждал сломанную калитку. От этого ярость Дын Ю Мёна только усиливалась.
— Ты всю жизнь делаешь одно и то же. Толкаешь вперёд других, а сам стоишь в стороне. И ещё смеешь называть это властью? Не тошно от самого себя?
— С чего бы? К вершине ведёт не одна дорога. Важно добраться до неё, а не выбрать самый благородный путь. Я выбрал свой и не вижу причин стыдиться.
— Мир проклинает Тайную Ночь, но настоящее зло сидит здесь. Вы сами создали нас, потому что мы были вам нужны. А когда Тайная Ночь решила жить по собственной воле, вы попытались её стереть. После этого ты ещё будешь рассуждать о праве и достоинстве?
Моён Юль Чхон тихо рассмеялся.
— А я надеялся, что глава такой силы хотя бы понимает природу власти. Ничего ты не понял.
— Что за хуйню ты несёшь?
— Правитель пользуется всем, что даёт результат. Иногда — грязными средствами. Иногда — чужими руками. Победителю прощают и грязь, и кровь. Тот, кто не готов принять на себя ненависть, не годится в правители. Ты этого так и не усвоил.
Взгляд Дын Ю Мёна остыл.
Спорить дальше было бесполезно. Моён Юль Чхон умел превращать любое слово в оправдание собственной системы.
— Ладно. Я пришёл сюда не языком чесать. Давай решим кулаками, кому принадлежит право стоять над Поднебесной.
— Ты вызываешь меня?
— Официально. Владыка Ночи вызывает главу Непобедимого клана. Не скажешь же теперь, что испугался?
— Боюсь, тебе рано бросать мне вызов.
— Вот как? Непобедимый Мудрец прячется от поединка? Смешно.
Моён Юль Чхон цокнул языком.
— Поэтому ты и остался тем, кто есть.
Терпение Дын Ю Мёна лопнуло.
— Ясно. Смелости у тебя ровно на разговоры.
— И только сейчас понял? Зачем мне драться самому, когда вокруг полно людей, готовых сделать это за меня?
Дын Ю Мён заметно дрогнул от злости.
Со Гым Хян тут же заговорила тихо:
— Не заводитесь, Владыка Ночи.
— Знаю.
— Делайте как всегда. Без спешки.
Он коротко кивнул.
— Спасибо.
Дыхание выровнялось. Ярость никуда не делась, но перестала застилать разум. Для бойца это было даже лучше: кровь кипела, голова оставалась холодной.
— Хорошо, Моён Юль Чхон. Не хочешь идти ко мне — я сам дойду до тебя.
Дын Ю Мён сделал шаг.
Со Гым Хян двинулась рядом. Она прекрасно видела, насколько он взвинчен, и всё же не тревожилась. Ярость уже не мешала ему думать; напротив, тело слушалось идеально, и он мог использовать всю свою силу.
Моён Юль Чхон действительно не шелохнулся.
Путь перегородили Сим Му Вэ и Дам Джок Сим.
— Сначала придётся пройти через нас.
— Так и будете до смерти служить Моёну цепными псами?
У обоих дёрнулись лица.
Да, они проиграли Моён Юль Чхону и оказались при нём почти на положении слуг. Но терпеть подобное от Дын Ю Мёна не собирались.
Со Гым Хян вышла вперёд.
— Сим Му Вэ — мой.
— Полагаюсь на вас.
— Не сомневайтесь.
Она улыбнулась.
Этого дня Со Гым Хян ждала давно. Ей хотелось сразиться с теми, кого годами считали вершиной мира боевых искусств. И вот один из Девяти Небес стоял прямо перед ней.
По её телу разлилась серебряная внутренняя сила. В ответ Сим Му Вэ и Дам Джок Сим развернули свои техники в полную силу.
*Гул!*
Воздух в главном дворе задрожал.
Дын Ю Мён и Со Гым Хян обменялись одним взглядом.
Этого хватило.
Они ударили одновременно.
*Грохот!*
Кулак, заряженный Силой Скрученной Нити, и серебристая ган-ци на руках Со Гым Хян столкнулись с техниками Дам Джок Сима и Сим Му Вэ. Ударная волна прошла по двору. Старые стены и павильоны, пережившие не одно поколение хозяев, стали рушиться один за другим.
Моён Юль Чхон лишь улыбался.
— Оттянуть силы противника в сторону и ударить прямо по его дому... Неплохо придумано.
Когда ему сообщили о нападении Тайной Ночи, он и впрямь удивился. Ход был дерзким и неожиданным.
И тем выгоднее он оказался для Моён Юль Чхона.
— Вы даже не понимаете, какой подарок мне сделали.
Тайная Ночь нанесла удар по Облачному Небосводу и ворвалась в Непобедимый клан. После такого вся Поднебесная поймёт простую вещь: безопасных мест больше нет.
А страх быстро учит людей думать прежде всего о себе.
До сих пор общественное сочувствие к Вратам Северного Неба связывало Облачному Небосводу руки и заставляло оправдываться за каждый шаг. Теперь настроение изменится. Люди сами потребуют порядка и защиты.
Тогда Непобедимому клану не придётся объяснять, почему он выходит из тени.
Моён Юль Чхон посмотрел в сторону и, не размыкая губ, передал приказ.
[Вывести Отряд Тёмной Души.]