Квак Мун Джон шёл неторопливо, хотя сам Фусянь словно разучился говорить вполголоса. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая покупателей. Из окон доносился смех девушек. Вооружённые мастера хохотали нарочито громко, а оборванные мальчишки сновали между прохожими и путались у всех под ногами.
Мун Джон держал путь к северной части города.
Местные называли эту улицу Дорогой Заблудших Душ. Когда-то фронт проходил прямо здесь. Теперь бои откатились к Ганьцюаню, но за старое место сражений всё ещё цеплялась память о крови.
Самое большое здание на улице занимало отделение Облачного Небосвода. Здесь обучали Армию Очищения от Демонов и отсюда отправляли её на передовую. Постоянного состава насчитывалось около тысячи человек. Если прибавить подростков, проходивших подготовку, получалось почти две тысячи.
Квак Мун Джон на несколько мгновений задержался у закрытых ворот. Изнутри доносился хриплый, яростный рёв мальчишеских голосов.
Любопытство кольнуло его, но пришёл он не за этим.
Он уже собирался идти дальше, когда за спиной окликнули:
— Простите!
Мун Джон не обернулся. Наверняка звали кого-то другого.
— Эй, погодите!
Теперь голос явно обращался к нему.
Он оглянулся и увидел девушку лет пятнадцати-шестнадцати. Миловидную, живую, с открытой улыбкой.
Стоило ей рассмотреть его лицо, как глаза девушки вспыхнули.
— Так и знала! Брат Мун Джон!
— Ты...
Он всмотрелся и тоже расплылся в улыбке.
— Со Рён? Хам Со Рён?
— Ну конечно! Из постоялого двора «Южное Море». Вот уж не думала встретить тебя здесь!
Вместе с её именем вернулись и давние воспоминания. Когда-то из-за этой девчонки Квак Мун Джон поссорился со школой Кунтун и едва не лишился кисти. Всё закончилось благополучно, а затем жизнь понеслась дальше, и за три года он почти перестал об этом думать.
— Что ты делаешь в Фусянь?
— Приехала с отцом.
— С отцом?
Сзади послышался спокойный мужской голос:
— Со Рён, с кем ты там разговариваешь?
— Папа! Это брат Мун Джон.
К ним подошёл мужчина средних лет. Несколько секунд он смотрел на юношу, а потом тоже узнал его.
— Так вот кто это. Молодой охранник из Торгового союза Белого Дракона.
— Господин Хам!
Квак Мун Джон поспешно приветствовал его сложенными руками, однако Хам Джи Пхён тут же перехватил его ладони.
— Какие ещё церемонии? Рад тебя видеть. Как ты жил всё это время?
Появление отца Хам Со Рён застало Мун Джона врасплох. После тех событий Хам Джи Пхён вместе с Му Джином ушёл в школу Кунтун.
— А вы как здесь оказались?
— Меня прислала школа. Помогаю местному отделению. Ты, выходит, тоже прибыл с Белым Драконом?
— Да.
— Тогда судьба сегодня явно на моей стороне. Столько времени ничего о тебе не слышал. Пойдём внутрь, не будем стоять у ворот.
— Я вообще-то...
— Брат Мун Джон, пойдём, — тут же подхватила Со Рён.
Отказать под её сияющим взглядом оказалось труднее, чем он ожидал.
— Хорошо.
Стража пропустила Хам Джи Пхёна без вопросов, а вместе с ним вошли и остальные.
За воротами отделение Облачного Небосвода казалось ещё больше. Центральный двор легко вместил бы тысячу тренирующихся. По обе стороны тянулись массивные корпуса. На площадке занимались мастера, неподалёку распахнули огромный склад и разгружали туда припасы.
Хам Джи Пхён отвёл гостя в тихое здание, выделенное людям школы Кунтун.
— Забавно устроена жизнь, — сказал он, когда все сели. — Я уж не рассчитывал снова встретить тебя вот так, посреди войны.
— Кунтун находится в Ганьсу. Почему вас отправили так далеко, в Шэньси?
— Здесь сейчас хуже всего. Подмоги просили и Облачный Небосвод, и Хуашань с Чжуннань. Вот школа и прислала меня с несколькими учениками.
Мун Джон помедлил.
— Ваша внутренняя сила восстановилась?
— К счастью, глава школы помог. Почти всё вернулось.
Когда-то повреждённый даньтянь лишил Хам Джи Пхёна всей накопленной силы. В школе Кунтун ради него применили тайную восстановительную технику. Затем понадобились три года упорных занятий, чтобы вернуть хотя бы прежний уровень.
— Я рад.
— А я обязан этим вам. Тебе и тому человеку. Без вас мы с Со Рён тогда бы погибли. Теперь я снова старший ученик первого поколения, а она официально принята в школу.
— Не стоит меня благодарить.
— Стоит. Я давно хотел найти тебя и хоть чем-то отплатить.
От такой серьёзности Мун Джону стало неловко. Со Рён, наблюдавшая за ним сбоку, улыбнулась ещё шире.
— Ты вообще не изменился. Где пропадал? Почему ни разу не написал?
— Да как-то... дел было много.
— Значит, даже не скучал? Три года — и ни одного визита.
— Нет, я не то хотел сказать...
Он покраснел до ушей.
Со Рён не выдержала и прыснула. За три года перед ней вырос высокий юноша, но в таких вещах он остался прежним — простым и совершенно беззащитным. Именно это ей и нравилось.
— Прости, — пробормотал Мун Джон. — Правда было не до писем.
— А теперь? Надолго приехал? Где остановился? Что вообще здесь делаешь?
— Со Рён, дай человеку хоть вдохнуть, — вмешался Хам Джи Пхён.
Не помогло.
Мун Джон сдался под её вопросительным взглядом.
— Я сопровождаю караван Белого Дракона. Пока не закончат сделки, останусь в городе.
— Значит, всё ещё охранник каравана?
— Конечно.
— Здорово.
— Что тут здорового?
— Ты же тогда сказал, что хочешь стать настоящим охранником. Если бы теперь занимался чем-то другим, я бы, наверное, разочаровалась.
— Вот как...
Он снова смутился.
Хам Джи Пхён смотрел на него с явным одобрением.
Для многих мастеров из знаменитых школ работа караванного охранника была ремеслом второго сорта. Сам Хам Джи Пхён так не думал. Он помнил, с какой серьёзностью Мун Джон относился к своему делу ещё три года назад. Тогда у мальчишки не было ни громкого имени, ни выдающегося мастерства, но были чувство долга и готовность защищать тех, за кого он отвечал.
— Раз уж Белый Дракон здесь, имей в виду: если возникнут неприятности, сразу приходи ко мне. Я поговорю с местным отделением.
— Спасибо.
— Рад, что мы встретились. А тот человек сейчас...
Хам Джи Пхён осёкся.
— Нет. Неважно.
Мун Джон понял, о ком тот хотел спросить, но помогать ему продолжить не стал.
— Мне пора.
Со Рён сразу поникла.
— Уже?
— У меня ещё одно дело.
— Может, останешься хоть ненадолго?
— Извини. Завтра зайду снова.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Улыбка вернулась на её лицо.
Мун Джон поднялся и попрощался с Хам Джи Пхёном.
— Тогда до завтра.
— Береги себя.
— Я провожу! — тут же сказала Со Рён.
— Спасибо.
Они вышли вместе.
Через тренировочный двор Со Рён шла рядом и болтала без остановки. Почти все вопросы касались самого Мун Джона: где бывал, чему научился, с кем ездил, что видел. Он добросовестно отвечал, хотя очень скоро начал чувствовать себя на допросе.
Ученики школы Кунтун поглядывали на них с любопытством.
Со Рён знали как девушку лёгкую и приветливую. Рядом с ней люди сами начинали улыбаться. Поклонников у неё хватало, однако ни с одним из них она не держалась так свободно.
Любопытство быстро сменилось завистью.
Несколько молодых учеников перегородили дорогу. Впереди стоял юноша примерно одного возраста с Мун Джоном.
— Со Рён, кто это с тобой?
— Нам Мён?
Именно Нам Мён чаще остальных пытался ухаживать за Со Рён. Среди учеников второго поколения он был одним из самых молодых и считался редким талантом. Способностей ему и правда хватало. Скромности — нет.
— Он из другой школы? Представишь нас?
Со Рён заметила в его глазах неприязнь и едва заметно нахмурилась.
— Он не из школы. Он охранник каравана.
Нам Мён переспросил, будто ослышался:
— Охранник? Тот самый, который за деньги таскается за купцами?
— Именно тот, — спокойно ответил Мун Джон.
Ни смущения, ни стыда в его голосе не было. Это ремесло он выбрал сам ещё мальчишкой и ни разу не пожалел.
Нам Мён усмехнулся.
— Вот уж не ожидал от тебя, Со Рён. Водиться с таким человеком...
— А что не так с его работой?
— Ты серьёзно? Мы сражаемся ради справедливости, а они продают меч тому, кто заплатит.
Несколько учеников за его спиной согласно закивали.
Лицо Со Рён стало холоднее.
За три года в школе Кунтун ей труднее всего давались не тренировки. Хуже было терпеть людей, которые выросли за стенами знаменитой школы и решили, что вместе с её именем получили право смотреть на остальных сверху вниз.
— Нам Мён, что ты несёшь?..
— Не надо, Со Рён.
Мун Джон мягко коснулся её плеча, останавливая.
— Но они...
— Пусть. У людей разные представления о достойной жизни.
Он улыбнулся ей.
— Я пойду. Увидимся завтра.
Мун Джон развернулся.
Спокойствие задело Нам Мёна сильнее, чем спор.
— Даже ответить нечем? Видно, и гордости нет. Хотя чего ждать от труса, который торгует своим мечом.
За спиной захихикали.
Мун Джон не остановился.
Три года назад он наверняка полез бы выяснять отношения. Теперь подобная дешёвая провокация не стоила его времени.
«Не на учебном дворе мне доказывать, чего я стою».
С этой мыслью он спокойно вышел за ворота.