— Господин.
Голос выдернул Джин Му Вона из раздумий.
Рядом стоял огромный мужчина почти в семь чи ростом, широкоплечий, с глазами, в которых даже в спокойную минуту горел боевой азарт.
Безумный Тигр с Кровавыми Глазами Ма До Гван.
Когда-то он командовал Отрядом Летящей Пустоши и держал в страхе северные дороги. Теперь служил во Вратах Северного Неба и подчинялся Джин Му Вону.
— Что?
— Корабль пришёл.
— А... точно.
Только теперь Джин Му Вон заметил большое пассажирское судно у пристани.
Они находились неподалёку от Ханьчжуна, в Шэньси. Порт был оживлённый: едва бросили сходни, ожидавшие на берегу люди сразу потянулись на палубу.
Джин Му Вон поднялся.
— Задумался и совсем его пропустил. Идём.
— Да, господин.
Ма До Гван едва скрывал радость.
Он уже давно присоединился к Вратам Северного Неба, но выбраться куда-нибудь вместе с Джин Му Воном ему прежде не доводилось. Именно поэтому нынешнее тайное поручение он воспринял почти как подарок.
Когда Ма До Гван впервые услышал о Северном Мече, громкому имени он не поверил. Предпочёл проверить лично и предложил поединок.
Джин Му Вон согласился.
Они сошлись на Западном нагорье. Ма До Гван рассчитывал если не победить, то хотя бы заставить противника повозиться.
Его уложили примерно за двадцать обменов ударами.
После этого сомнений не осталось. Ма До Гван сам попросился в подчинение и с тех пор ждал случая оказаться рядом с Джин Му Воном в настоящем походе.
Такой случай устроил Ха Джин Воль.
«Глава ненадолго покинет школу тайно. Сопровождать его будете вы».
Ма До Гван согласился раньше, чем стратег успел договорить.
Сам Джин Му Вон относился к поездке совсем иначе.
Идея принадлежала Ха Джин Волю целиком.
«Моён Юль Чхон не стал бы тратить столько сил на удар по нашей Сычуани без серьёзной причины. Яд должен был занять нас и заставить смотреть только себе под ноги. Значит, именно сейчас стоит посмотреть, чем заняты они».
Сычуаньский турнир был частью того же замысла.
Пока вся страна обсуждала Врата Северного Неба, молодых мастеров и будущие поединки, внимание Облачного Небосвода и Непобедимого клана тоже неизбежно тянулось к Мяньяну. Они ожидали демонстрации силы и искали скрытый смысл внутри самого турнира.
А настоящий ход делался в другом месте.
«Шумим дома, чтобы спокойно уйти через заднюю дверь».
Джин Му Вону решение понравилось сразу.
Ха Джин Воль пришёл к этому выводу расчётом. Джин Му Вон чувствовал то же самое почти кожей. Слишком многое вокруг складывалось неправильно.
«Пока я чего-то не вижу. И это что-то уже происходит».
Он сел на палубе и оглядел пассажиров.
Почти все оказались торговцами и нанятыми охранниками караванов. Простых путников не было вовсе. В нынешние времена дальняя дорога без вооружённого сопровождения стала почти безумием.
Лица у всех были одинаково настороженные. Купцы боялись за товар, охрана — за хозяев и собственную шкуру. Люди могли не знать, откуда придёт беда, но чувствовали её приближение.
Ма До Гван сплюнул за борт.
— Мрачное место. В Сычуани я отвык от таких рож.
— Думаю, сейчас так почти на всех Центральных Равнинах. В Шэньси и Шаньси ещё хуже: война совсем рядом.
— Вот на кой хрен надо было уничтожать старые Врата Северного Неба? Стояли бы они на севере, никто бы теперь не устроил такой бардак.
Ма До Гван сердито оскалился.
Он вообще не любил сложных объяснений. Половину жизни провёл во главе тысячи конных разбойников и привык делить проблемы на те, которые можно решить прямо сейчас, и все остальные. В глубине души он всегда считал, что однажды всё равно окажется под знаменем Врат Северного Неба.
Поэтому нынешний порядок вещей бесил его особенно сильно.
Стоило Ма До Гвану нахмуриться, как сидевшие рядом пассажиры дружно отодвинулись.
Он заметил это и попытался изобразить дружелюбную улыбку.
Получилось ещё страшнее.
Джин Му Вон не удержался.
— Кажется, вам придётся купить бамбуковую шляпу и спрятать лицо. Иначе мы слишком заметны.
— Похоже на то. Вот же дрянь...
— Потерпите немного.
— Да мне эта шляпа до задницы, господин. После трёх лет в одних стенах я и в корзине на голове готов путешествовать.
Для убедительности Ма До Гван хлопнул себя по груди.
Пассажиры отодвинулись ещё дальше.
Зато места вокруг стало больше.
Так продолжалось недолго.
*Уэ-э-эк!*
Ма До Гван перегнулся через борт.
Его вывернуло.
Всю жизнь этот человек проводил в седле, мог сутками идти верхом и спать у коновязи, но качка уничтожила его за считаные часы.
*Уэ-эк!*
— Чтоб тебя...
Сначала вышла еда, потом вода. Вскоре желудок сводило уже впустую. Горло саднило, в глазах полопались сосуды, лицо пошло красными пятнами.
Ма До Гван попробовал успокоить тело внутренней силой.
Не помогло ни хрена.
Его снова скрутило над бортом.
Джин Му Вон некоторое время смотрел на это, потом вздохнул.
— Сойдём в следующем порту.
— Я... нормально... господин...
По подбородку у Ма До Гвана текла слюна.
— Нет. Вы сейчас на покойника похожи больше, чем на живого. Дальше пойдём сушей.
— Но...
— Это приказ.
Ма До Гван прикрыл глаза.
— Спасибо, господин.
Внутри он умирал от стыда.
«Вот позорище. Полсевера на коне прошёл, а меня какая-то посудина уделала».
Он поклялся больше никогда не ступать на палубу.
Как только судно причалило, они сошли.
Ма До Гван сделал два шага по твёрдой земле, опустился на колени и едва не прослезился от облегчения.
— Если я ещё хоть раз полезу на корабль, можете звать меня не Ма До Гваном, а ёбаным псом.
Джин Му Вон посмотрел на него с искренним сочувствием.
Кто бы мог подумать, что человек, водивший за собой тысячу разбойников, будет повержен речной качкой.
Через некоторое время Ма До Гван пришёл в себя и поднялся.
— Идёмте. Простите, что задержал.
— Не за что извиняться. Я и сам уже устал от корабля.
Ма До Гван растрогался так, будто ему подарили новую жизнь.
— Тогда дальше я всё устрою.
— Начнём с лошадей.
— До Шицюаня недалеко. Там хороший конный рынок. Возьмём две.
При слове «лошади» он окончательно ожил.
До Шицюаня добрались ещё до следующего утра. Перед входом в город Джин Му Вон немного изменил внешность, а Ма До Гван купил широкую бамбуковую шляпу и надвинул её на лицо.
Конный рынок из-за войны оказался полупустым. Покупателей почти не было, и можно было спокойно ходить между загонами.
Ма До Гван преобразился.
— У этого поясница длинная и узкая. Долго не протянет.
Он перешёл к следующему коню.
— А вот этот хорош. Шея высокая, плечи узковаты — с места рвать не будет, зато на долгой дороге вынослив.
Ещё через минуту он уже ощупывал ноги третьего.
Джин Му Вон с улыбкой наблюдал за ним.
Последние три года Ма До Гван почти безвылазно провёл во Вратах Северного Неба. Для человека, который раньше жил в седле и сам выбирал дорогу, это наверняка было пыткой. И всё же он ни разу не пожаловался и честно делал всё, что от него требовали.
Джин Му Вон впервые подумал, что слишком долго принимал эту преданность как должное.
Наконец Ма До Гван нашёл двух лошадей.
На вид — хуже некуда.
У первой шерсть свалялась клочьями, а на крупе засох навоз. Вторая была крупной, но смотрела сонно; ноги казались слишком тонкими для долгого пути.
Ма До Гван сиял.
— Берём этих.
Джин Му Вон ещё раз посмотрел на животных и решил не умничать. В лошадях его спутник разбирался несравнимо лучше.
— Хорошо.
— Не пожалеете.
Рядом раздался смешок.
— Надо же было выбрать самых паршивых на всём рынке.
— Человек совсем в лошадях не понимает.
Ма До Гван резко повернул голову.
В соседнем проходе стояло около десятка даосов.
— Ах вы ж, сукины...
Джин Му Вон успел взять его за запястье.
— Это школа Чжуннань. Не стоит устраивать ссору из-за лошадей.
Он узнал нескольких мастеров, которых видел ещё в уезде Фусянь.
Ма До Гван шумно выдохнул.
— Ладно.
Но под шляпой уже бурчал себе под нос:
«Ничего. Ещё увидимся, умники».
Школа Чжуннань находилась на одноимённой горе совсем недалеко от Шицюаня. Обычно её ученики ездили за покупками в Сиань и на этот рынок почти не заглядывали.
Само их появление было необычным.
Ма До Гван об этом не задумался.
Хозяин рынка, наоборот, увидел лишь редких и богатых клиентов. Он выскочил к даосам чуть ли не босиком.
— Почтенные наставники Чжуннань! Какими судьбами?
— Нужны лошади на каждого. Дорога дальняя, выбери лучших.
— Конечно! Лучших во всём Шицюане!
Хозяин лично вывел ухоженных коней из отдельного загона. Шерсть блестела, корпуса были ладными, ни одного явного изъяна.
Даосы одобрительно закивали.
— Хороши. Сколько?
— Вообще меньше семидесяти лянов серебра за голову не беру. Но для почтенных наставников — по пятьдесят.
— Пусть будет так.
Торговаться они не стали и сразу отсчитали пятьсот лянов за десяток.
Хозяин едва не светился от счастья.
Даосы с важным видом сели в седла. Проезжая мимо Джин Му Вона и Ма До Гвана, они снова посмотрели на двух невзрачных лошадей и усмехнулись.
Лицо Ма До Гвана перекосилось.
— До Хубэя путь неблизкий, — сказал один из даосов. — Надо спешить.
— На таких конях быстро доберёмся.
— Тогда вперёд.
За воротами рынка они сразу пустили лошадей вскачь.
Ма До Гван проводил их взглядом и цокнул языком.
— Вот же безграмотные ослы.
— Почему?
— Перед серьёзной нагрузкой даже человеку надо разогреться и привести дыхание в порядок. Лошади тоже не железные. А эти с места погнали во весь опор.
— И что будет?
— Кони у них красивые, спору нет. Только подобраны на короткий быстрый рывок. Для долгой дороги нужны совсем другие. Если так гнать с самого начала, скоро встанут.
— Понятно.
Они расплатились за своих лошадей, купили сушёной еды и покинули Шицюань.
Через двести с лишним ли дорога прошла у невысоких безымянных гор.
Там и нашлась школа Чжуннань.
Десяток великолепных коней стоял, широко расставив ноги, тяжело дышал и высовывал языки. Рядом растерянно толпились даосы.
Две невзрачные лошади Ма До Гвана шли бодро, словно дорога только началась.
— Эй! Мы из Чжун...
Кто-то из даосов попытался окликнуть проезжавших.
Ма До Гван громко запел себе под нос.
Остаток фразы утонул в его фальшивом напеве.
Ма До Гван наконец отыгрался за позор на корабле.