Когда стало известно, что Врата Северного Неба возвращаются в мир боевых искусств, по Западному нагорью прокатился такой гул, будто люди уже праздновали победу. Эти мастера годами изматывали себя тренировками и больше остальных тосковали по настоящей жизни за пределами гор.
Куда именно переберутся Врата, никто не знал. В Сычуани давно укоренились клан Тан, школа Эмэй и школа Цинчэн. Найти себе место рядом с тремя силами, давно считавшими провинцию своей, было непросто. Сейчас обе стороны были друг другу нужны, однако союз по необходимости не обещал вечной дружбы. Новое место следовало выбрать так, чтобы и соседей не раздражать, и при необходимости можно было быстро прийти друг другу на помощь.
Все ждали решения руководства. Прошёл день, другой — тишина. Уже поползли слухи: то ли подходящего места не нашли, то ли три сычуаньские школы в последний миг воспротивились. Люди уже начали всерьёз тревожиться, когда Ха Джин Воль наконец объявил:
— Завтра начинаем переселение.
Жили в горах скромно, поэтому собирать было особенно нечего. И всё же, когда всё сложили вместе, набралось немало. Десятки повозок Торгового союза Белого Дракона загрузили доверху; остальные несли вещи на спинах.
Несколько тысяч человек нельзя было вывести из нагорья одной колонной и при этом остаться незамеченными. Поэтому людей разбили на группы — от нескольких десятков до нескольких сотен — и каждой придали вид торгового каравана. Они уходили в разные дни и разными дорогами. Конечный пункт знал только старший каждой группы.
Шли долго. Населённые места обходили, в большие города не заходили вовсе. И лишь через несколько дней впереди выросли стены большого города.
— Это ещё где?..
— Мяньян. Мы пришли.
— Мяньян?
По колонне прошёл удивлённый ропот.
Мяньян — древний город на востоке Сычуани. С этими местами связывали Чжугэ Ляна и его план раздела Поднебесной на три державы; здесь же Лю Бэй впервые вступил на землю Шу.
Но в сам город людей не повели. Старший свернул к горе Фулэ к северу от Мяньяна. У её подножия за новой высокой стеной раскинулась огромная усадьба.
Ещё год назад неизвестный богач начал скупать здесь землю. Он платил заметно выше рынка, и владельцы один за другим соглашались на продажу. Вскоре вся округа оказалась у него в руках. Сразу после этого началась стройка такого размаха, что каждая сторона внешней стены тянулась более чем на десять ли.
За стеной высотой свыше трёх чжанов возвели десятки павильонов, дворов и жилых корпусов. На стройку наняли множество жителей Мяньяна, и город неожиданно разбогател на заказах. А кто был хозяином, так никто и не выяснил. Говорили и про влиятельного сановника, решившего уйти на покой, и про богатейший торговый союз. Месяц назад усадьбу закончили, но загадочный владелец не появился.
Зато теперь сюда один за другим входили те самые «караваны».
У ворот стояла вооружённая стража. Старший группы пригляделся и расплылся в улыбке: дежурили знакомые, ушедшие с нагорья раньше них.
Самый пожилой из часовых помахал рукой.
— Добрались? Натерпелись, небось, в дороге.
— А вы тут давно? Мы, похоже, в хвосте плетёмся.
— Да какой там хвост. Половина ещё в пути. Пришли как раз вовремя. Заходите.
— И как там внутри?
Старик хитро хмыкнул.
— Сам увидишь.
За воротами вся группа разом остановилась.
Перед ними лежал просторный тренировочный двор, вымощенный синеватым камнем. Здесь без тесноты могли заниматься несколько тысяч человек. За площадью поднимались десятки новых зданий, дальше виднелись искусственные холмы и аккуратно устроенный сад. После сурового Западного нагорья место казалось почти неправдоподобно роскошным.
— Так это... наши Врата?
— Вот это да.
— Добро пожаловать.
Навстречу вышел знакомый мужчина лет пятидесяти с небольшим. Его звали Сан Дэ Гён. Когда-то он промышлял разбоем вместе с Ма До Гваном, но всегда отличался спокойствием и здравым смыслом; именно ему чаще других приходилось удерживать вспыльчивого товарища от глупостей.
Ха Джин Воль назначил Сан Дэ Гёна главным управляющим новых Врат. Последние три месяца тот жил здесь и готовил усадьбу к приезду людей.
Старший группы радостно окликнул его:
— Брат Сан!
— Теперь уж «управляющий».
— Так вы всё-таки согласились? А ведь сколько упирались.
— А что делать, если больше некому?
— Вам идёт.
— Спасибо. Вы с дороги. Сначала отдохните.
— Куда нас определили?
— За мной.
Сан Дэ Гён повёл их вглубь усадьбы.
— Ну и махина! Когда вы только успели всё это построить?
— Стратег начал готовиться два года назад. Год назад пошла настоящая стройка.
— Вот же человек... На Западном нагорье забот по горло, а он ещё и такое провернул, да так, что никто не пронюхал.
— Потому он и наш стратег. А здешние здания не так просты, как выглядят.
— В каком смысле?
Сан Дэ Гён только усмехнулся.
Секрет скрывался в самой планировке. Весь комплекс был выстроен по принципам древней Формации Небесного Тумана Пяти Стихий. Пока вокруг мирно, это обычная усадьба. Если же внутрь ворвётся враг, проходы, дворы и здания превращаются в единую ловушку.
Проект создал Ха Джин Воль и вложил в него всё, что знал. О настоящем устройстве усадьбы знали лишь несколько человек из руководства; Сан Дэ Гён был одним из них.
Он остановился у длинных жилых корпусов, окружавших ещё один тренировочный двор.
— Здесь будете жить. Остальные подтянутся позже.
В просторных комнатах должны были жить по пятеро.
— Да тут развернуться можно!
— И кровати нормальные! Не придётся больше спать друг у друга на голове.
Люди оживились. На нагорье им постоянно приходилось тесниться и спать вповалку. Здесь же впервые появлялась возможность жить по-человечески.
Один из мастеров медленно оглядел двор и сказал уже без прежней веселости:
— Значит, вот наш дом. Здесь будем жить. И его же будем защищать.
Улыбки погасли. На лицах появилось другое выражение — собранное и твёрдое.
* * *
Когда над главными воротами подняли огромную вывеску, Мяньян охватило настоящее потрясение.
Врата Северного Неба.
Организация, которую много лет считали уничтоженной, не просто вернулась — она открыто заявила о себе в самом сердце Сычуани.
Поначалу горожане испугались больше, чем обрадовались. Никто не знал, как отреагируют клан Тан, Эмэй и Цинчэн. Три старые силы давно определяли жизнь местного мира боевых искусств и едва ли должны были спокойно принять нового соседа. Некоторые уже опасались большой резни прямо под стенами Мяньяна.
Но в день открытия произошло ровно обратное.
К Вратам съехались известные мастера. Клан Тан, Эмэй и Цинчэн официально прислали поздравительные делегации.
Сычуань привыкли считать краем, где почти ничего не меняется: чужаков здесь принимали неохотно, а старые порядки держались десятилетиями. Возвращение Врат Северного Неба разом сломало это представление.
В тот день ворота распахнули для всех. Внутрь пускали не только гостей из школ, но и жителей Мяньяна. Огромный тренировочный двор быстро заполнился людьми.
В центре возвышался помост. На нём сидели старейшины трёх сычуаньских сил и руководство Врат. В толпе вполголоса спорили:
— Никогда бы не подумал, что Врата откроются именно здесь.
— Ещё удивительнее, что старые хозяева Сычуани сами явились их поздравлять.
— Смотрите, как держатся. Будто старые знакомые. Может, договорились давно?
— Да брось. Эти трое всегда воротили нос от чужаков. Скорее, решили не ссориться с Джин Му Воном.
— Думаешь, настолько боятся?
— А ты посчитай. Из Девяти Небес троих он уже убил. Кто сейчас решится проверить, где у него предел?
— Тоже верно...
— И людей у Врат тысячи. Значит, восстановление началось не вчера. Всё готовили заранее.
Мнения расходились, но одно понимали почти все: отныне Врата Северного Неба станут ядром сычуаньского мира боевых искусств.
— Не знаю, добро это для нас или беда.
— Если здесь столкнутся большие школы, вся провинция запылает.
— Пока остаётся верить Джин Му Вону. Раз он объявился открыто, значит, считает себя готовым.
За страхом стояла и надежда. Если Врата действительно закрепятся в Мяньяне, рядом с городом обоснуется одна из сильнейших организаций мира боевых искусств. За тысячами мастеров потянутся торговцы, обозы, ремесленники, деньги. Для простых жителей это означало работу и достаток.
Вдруг на помосте началось движение. Все сидевшие там поднялись.
Кто-то шёл по ступеням наверх.
— Глава Врат!
— Северный Меч!
Толпа взорвалась криками.
Почти никто из собравшихся прежде не видел Джин Му Вона в лицо, но сомнений почему-то не возникло. Он вышел на середину помоста и посмотрел на людей.
В их взглядах смешались ожидание, опасение, любопытство. На плечи легла тяжесть тысяч чужих надежд.
Джин Му Вон выдержал этот взгляд спокойно.
Сегодня Врата Северного Неба рождались заново. Если дрогнет глава, дрогнут и те, кто за ним идёт. Он должен был стать опорой — такой же, какой когда-то был его отец.
Ха Джин Воль, Хван Чхоль и тысячи мастеров ждали только его слова.
Джин Му Вон поднял голос:
— Перед Небом и всей Поднебесной объявляю: я, Джин Му Вон, вновь открываю Врата Северного Неба миру.
Голос прокатился над всем двором.
— Ура-а-а!