Перед Ын Хан Соль и Хан Сон У лежала широкая река — не меньше трёхсот чжан от берега до берега. Зато неподалёку виднелась пристань с привязанной лодкой.
В лодке сидел мужчина лет пятидесяти, по виду лодочник. Хан Сон У подошёл первым.
— Перевезёте нас на ту сторону?
Мужчина сразу оживился.
— А чего не перевезти? Садитесь.
Он жил тем, что возил людей через реку и рыбачил, а в последнее время путников почти не было. Любой пассажир был кстати.
Хан Сон У забрался в лодку, следом ступила Ын Хан Соль.
— Ох...
Лодочник невольно уставился на неё. Хан Соль давно перестала быть похожей на ребёнка, и теперь её красота казалась почти неправдоподобной. В ней было ещё и такое спокойное достоинство, что простому человеку хотелось говорить тише и держаться почтительнее.
«Вот уж красавица...»
Ему, деревенскому лодочнику, редко доводилось видеть таких красавиц. На миг он даже забыл про весло.
А потом на борт поднялся огромный бык.
Лодка опасно качнулась.
— П-погодите! Вы и этого зверя с собой тащите?
— Да, — ответил Хан Сон У. — Не беспокойтесь. В лодке Хван А будет стоять смирно.
Лодочник явно не успокоился. Если животное вдвое крупнее обычного быка начнёт метаться, все окажутся в воде. Но Хван А стоял смирно и даже не шевелился без нужды.
«Не простой зверь, значит».
Даже лодочник это понял. Он перестал коситься на быка и налёг на вёсла.
Ын Хан Соль сидела у борта и смотрела вокруг. Лето окончательно ушло: воздух стал прохладнее, на деревьях уже проступали первые жёлтые и красные листья.
Раньше она бы ничего этого не заметила.
Канон Серебряной Души постепенно притупил в ней человеческие чувства. Когда-то перемена погоды, чужая радость, чужая боль проходили мимо, не оставляя следа. Но события трёхлетней давности что-то изменили. Сначала едва заметно, потом всё сильнее.
Теперь Хан Соль замечала перемены вокруг и могла понять чужую боль. Даже осенние листья, на которые прежде она не обратила бы внимания, теперь задерживали её взгляд.
По-настоящему эту перемену заметили Джин Му Вон, Ха Джин Воль — и больше почти никто.
«Останься я в Тайной Ночи, ничего этого бы не было».
Потому о своём уходе она не жалела. В Тайной Ночи ей пришлось бы и дальше жертвовать собой.
Когда лодка миновала примерно треть реки, Хан Сон У заговорил:
— До Фусянь уже недалеко.
— Ты говорил, твоя родная деревня где-то здесь?
— Да. Если ехать верхом, дня два.
— Не хочешь заехать?
Он помолчал.
— Пока нет.
— Почему?
— Не знаю... Наверное, ещё не готов. Вот добьюсь чего-нибудь, стану человеком — тогда и вернусь.
Ын Хан Соль едва улыбнулась. Ей было легко понять его.
Вдруг лодочник взвизгнул:
— Тело! Там тело!
Они одновременно посмотрели туда, куда указывал лодочник.
По воде плыли мертвецы.
Не один и не два — десятки. Кровь тянулась от них мутными красными полосами и расползалась по течению.
— Что же там стряслось?.. — пробормотал лодочник.
Чем ближе подходили тела, тем сильнее пахло кровью. Хан Сон У присмотрелся к одежде одного из погибших, которого течение вынесло почти к самому борту.
— Похоже, люди из поместья клана Сок.
— Уверен?
— Да. Поместье стоит в Чанше и контролирует большую часть торговли в Хунани. До Пяти Великих Кланов им далеко, но роду больше трёхсот лет и денег у него столько, что с ним считаются все. Их бойцы носят медные жетоны с именем и должностью. Вот этот из Отряда Погони за Душой.
— Что за отряд?
— Наставник говорил, этот отряд посылают в погоню, когда поместью нанесли тяжёлый ущерб или появился смертельный враг. Это их лучшие люди.
Хан Соль кивнула.
Хан Сон У был ещё молод, но учился у Ха Джин Воля и уже знал о школах, кланах и союзах больше многих взрослых воинов. Для будущего стратега такие сведения были не любопытством, а основой ремесла.
Ын Хан Соль вдруг прищурилась.
— Что?
— Подожди.
Она протянула руку, одним движением подтянула ближайшее тело к лодке и подняла на борт.
— З-зачем вы его сюда?! — перепугался лодочник.
Хан Соль не ответила. Её интересовала рана.
Грудная клетка погибшего была вдавлена внутрь. Обломки рёбер прорвали мышцы, словно на тело обрушилась страшная тяжесть.
Хан Сон У побледнел.
— Как можно... человека так...
Он не договорил, перегнулся через борт и его вырвало.
Ын Хан Соль даже не повернула головы.
— Удар внутренней силой. Энергия прошла вглубь тела и разрушила внутренние органы.
Сам приём не был уникальным. На Центральных Равнинах нашлась бы не одна сотня мастеров, способных причинить похожую травму. Другое дело — сколько внутренней силы уходило на каждый такой удар.
Обычно такие удары быстро истощали даньтянь, поэтому их нельзя было без конца наносить один за другим. Между тем почти все тела на воде были убиты одним и тем же способом.
Значит, убийца владел особой техникой и мог наносить такие удары, почти не расходуя запас внутренней силы.
И одного такого человека Хан Соль знала.
«Нет...»
Она почти сразу отвергла мысль. Центральные Равнины огромны. Встретить именно его в таком месте и в такое время было бы слишком нелепым совпадением.
Хан Соль вернула тело в воду.
Хан Сон У вытер рот и спросил:
— Вы думаете, это сделал кто-то знакомый?
— Пока рано говорить.
Доказательств не было, и спешить с выводами не имело смысла.
— Тогда лучше уйти отсюда как можно быстрее. Чужие долги и обиды нам ни к чему.
— Согласна.
На другом берегу они расплатились с лодочником и уже собирались продолжить путь, когда сверху, с холма, донеслись крики.
— А-а-а!
— Чудовище! Это чудовище!
За гребнем ничего не было видно, зато оттуда тянуло свежей кровью и доносился звон оружия.
— Ну, я тогда... обратно, — выпалил лодочник.
Он оттолкнулся от берега прежде, чем кто-нибудь успел ответить. Лодочник слишком хорошо знал, чем для простого человека кончается вмешательство в распри мастеров боевых искусств.
Ын Хан Соль тихо вздохнула.
Возвращаться было поздно. Да она и не хотела: любая задержка отдаляла встречу с Джин Му Воном.
— Идём.
— Да!
Хан Сон У ответил бодрее, чем чувствовал себя на самом деле. Неизвестные мастера, десятки трупов — всё это пугало. Но рядом была Ын Хан Соль, а её силу признавал даже его наставник.
Они поднялись на холм. К тому времени звон оружия стих.
Наверху лежали ещё около двадцати бойцов поместья клана Сок. Грудь у всех была вдавлена, как у мертвецов в реке. В лужах крови валялись сломанные мечи и копья. Некоторые древки были переломаны так легко, будто их сделали из сухой соломы.
Хан Сон У снова почувствовал тошноту.
— Кого они преследуют, если готовы терять столько людей? Отряд Погони за Душой ведь почти уничтожен.
Клан Сок жил торговлей и не привык нести огромные потери ради пустой гордости. Если погоня продолжалась даже сейчас, значит, за ней стояла ненависть, которую уже нельзя было измерить выгодой.
Хан Сон У перебирал в памяти известные ему вражды, но ничего подходящего не находил.
Ын Хан Соль с самой переправы почти не говорила. Хан Сон У почувствовал её настроение и тоже перестал задавать вопросы.
Некоторое время они шли среди деревьев и больше тел не встречали. Хан Сон У уже решил, что оставшиеся преследователи погибли или отступили.
Тут впереди раздался крик:
— Здесь! Он ушёл сюда!
— Он ранен, далеко не уйдёт!
Снова зазвенело оружие.
Хан Сон У невольно посмотрел на спутницу. Лицо Ын Хан Соль стало холодным и неподвижным.
— Я...
Он осёкся. Сейчас было лучше не мешать.
Хан Соль уже шла на звук боя. Хан Сон У стиснул губы и двинулся следом. Страх никуда не делся, но доверие оказалось сильнее.
Когда-то Ын Хан Соль входила в число сильнейших мастеров Тайной Ночи. Во всём мире боевых искусств людей, способных открыто тягаться с ней, было немного.
За деревьями показалась широкая поляна.
Около двадцати бойцов клана Сок окружили одного человека.
С головы до ног тот был закутан в чёрный плащ; издали различался только тёмный силуэт. Вокруг него клубилась тяжёлая, зловещая энергия.
*Гул*
Зловещая энергия рванула наружу. Бойцы клана отскочили, но почти сразу она втянулась обратно в тело человека.
— Сейчас! — крикнул кто-то.
Преследователи бросились вперёд.
Ценой множества жизней они успели изучить его приёмы и наконец поняли, когда можно атаковать. Даже столь опасный противник оказался уязвим. На чёрной одежде проступало всё больше крови.
Ын Хан Соль остановилась.
Такой почерк нельзя было перепутать. Сколько бы мастеров ни жило на Центральных Равнинах, только один сражался именно так.
— Са... Рён.
Имя сорвалось с её губ почти беззвучно.
То, что она давно оставила в прошлом, настигло её снова.