Ха Джин Воль стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Врата Северного Неба.
За последнее время здесь многое изменилось. Вместо временных построек один за другим поднимались настоящие корпуса, людей становилось всё больше, а вместе с ними рос и расход припасов. Торговый союз Белого Дракона теперь всё чаще отправлял сюда обозы.
«Похоже, дальше скрывать Врата будет почти невозможно».
До сих пор существование Врат удавалось скрывать почти безупречно. Своих воинов старались лишний раз не выпускать наружу, а союз Белого Дракона посылал только проверенных людей. Но тайна держалась, пока круг посвящённых оставался узким.
Теперь сюда регулярно приезжали бойцы Эмэй, Цинчэн и клана Тан. Все понимали необходимость осторожности, однако при таком движении слухи всё равно начинали просачиваться. Пока их ещё удавалось глушить, но вопрос стоял уже не в том, узнает ли мир о возрождении Врат Северного Неба. Вопрос был — когда узнает Облачный Небосвод.
Сейчас все силы Облачного Небосвода уходили на войну с Тайной Ночью, и до Сычуани никому не было дела. Это не могло продолжаться вечно. Стоило ему получить подтверждение — и он непременно начал бы действовать.
— А мы ещё не готовы.
До той боевой мощи, которую задумал Ха Джин Воль, недоставало доброй трети. Секретность сама по себе тормозила любое дело: людей вербовали осторожно, припасы везли обходными путями, каждое решение приходилось принимать с оглядкой.
— Значит, будем выжимать из оставшегося времени всё, что можно.
С обычными отрядами проблему ещё можно было решить. Людей можно обучить, свести вместе, вооружить. С настоящими мастерами всё обстояло хуже.
В этом отношении Врата Северного Неба пока оставались уязвимы. Если не считать самого Джин Му Вона, мастеров запредельного уровня и выше набиралось совсем немного: Император Ветра Гён Му Сэн, Ма До Гван, Со Му Сан и Хван Чхоль. Гён Му Сэн уже достиг абсолютной ступени, Ма До Гван почти не уступал ему, а Со Му Сан недавно пережил серьёзный прорыв и заметно вырос.
Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков, ещё не оправился от ран. Тан Ги Мун был великолепным знатоком ядов, но почти не владел боевыми искусствами. Самой надёжной силой могла бы стать Ын Хан Соль, однако она по-прежнему сторонилась мира, а по-настоящему её заботил только Джин Му Вон. Для общей обороны на неё рассчитывать было трудно.
— Ещё бы одного-двух абсолютных мастеров... Тогда силы можно было бы распределять куда свободнее.
Ха Джин Воль вздохнул. Такую проблему приказом не решишь.
Он уже собирался идти дальше, когда издалека к нему подбежал человек из стратегического отдела.
— Стратег!
— Что случилось?
— Срочное дело. Господин Со Му Сан велел немедленно вас позвать.
— Со Му Сан?
Со Му Сан не стал бы поднимать тревогу по пустякам. Ха Джин Воль не задержался ни на миг и поспешил вслед за гонцом.
Гонец привёл Ха Джин Воля к небольшой тренировочной площадке в самой глубине комплекса. В отличие от общего двора, сюда допускали только верхушку Врат: посторонние сюда не заглядывали.
У входа стоял Со Му Сан с обнажённым мечом. Вид у него был такой, будто он готов зарубить любого, кто сделает лишний шаг.
— Что произошло?
— Смотрите.
В центре площадки неподвижно стоял Хван Чхоль.
Одежда на нём висела клочьями, сквозь прорехи виднелись свежие порезы. Ясно было, что бой закончился совсем недавно. Но лицо Хван Чхоля было ещё страннее. Хван Чхоль закрыл глаза и будто забыл обо всём вокруг. При этом от него исходило давление, какого Ха Джин Воль прежде не чувствовал.
— Это что?..
— Мы тренировались друг с другом, и вдруг он замер. Похоже, его осенило.
— Значит, он на пороге прорыва?
— Именно.
Только теперь Ха Джин Воль заметил, что и одежда Со Му Сана изрезана не меньше. Последние недели эти двое почти каждый день сходились в учебных поединках. Они прекрасно знали возможности друг друга и потому не тратили время на осторожные пробы.
Соперничество быстро давало плоды. Иногда Со Му Сан прижимал Хван Чхоля, иногда Хван Чхоль находил на него управу. Ни один не хотел отставать, и каждый новый бой заставлял обоих пересматривать собственные слабости.
Сегодня они начали ещё на рассвете. Накануне Со Му Сан уступил и потому подготовился особенно тщательно: вспомнил предыдущие схватки, разобрал свои ошибки и сильные стороны Хван Чхоля.
Поначалу всё шло ровно. Затем преимущество стало понемногу переходить к Со Му Сану. Он лучше рассчитал силы и к тому же был выносливее. Почувствовав момент, Со Му Сан пустил в ход всё, что отрабатывал в последние дни. Прежнее Искусство Меча Лазурных Облаков уже заметно изменилось: на его основе Со Му Сан вырабатывал собственную систему.
Хван Чхоль ответил тем же: перестал беречься и выжал из себя всё до последней капли внутренней силы. Ему хотелось закончить бой так, чтобы потом не осталось ни одной мысли: «надо было сделать иначе».
Именно тогда пришло прозрение.
Когда он выложился до конца и почувствовал, что сил больше не осталось, сознание вдруг зацепилось за новую мысль. Небольшую, но важную. Хван Чхоль сосредоточился на ней целиком.
Продолжи Со Му Сан атаку ещё на мгновение — и мог бы его убить. Но мастер запредельного уровня почти сразу понял, что происходит, отступил и встал на страже, чтобы никто не помешал Хван Чхолю.
— Если это прорыв... он уже достиг абсолютной ступени? — тихо спросил Ха Джин Воль.
— Не знаю. Никто не узнает, пока он сам не очнётся.
Хван Чхоль до сих пор находился примерно на одном уровне с Со Му Саном. Новое понимание могло лишь укрепить достигнутое, а могло открыть путь дальше.
Со Му Сан неожиданно улыбнулся. Он и сам работал до изнеможения, но Хван Чхоль занимался так, будто от этого зависела его жизнь. И теперь это упорство принесло результат.
«Рано радуетесь. Я вас скоро догоню».
Боевой азарт в нём только усилился.
Ха Джин Воль смотрел на Хван Чхоля куда тревожнее.
«Брат...»
На службе один был стратегом, другой занимал высокий пост во Вратах. Наедине они давно звали друг друга братьями. И Ха Джин Воль знал Хван Чхоля лучше многих.
Тот искренне считал себя бездарностью. Практиковал Метод Сердца Трёх Истоков, который другие презрительно называли третьесортным, и всё равно одной силой воли поднялся до запредельного уровня. Даже после этого Хван Чхоль продолжал думать, что недостаточно силён, чтобы по-настоящему поддерживать Джин Му Вона.
Ха Джин Воль смотрел на него иначе. Медленно — не значит плохо. Хван Чхоль продвигался почти черепашьим шагом, зато не останавливался ни на день и не сворачивал с выбранного пути.
Такие люди доходят до цели. Пусть позже всех, но доходят.
Вдруг Хван Чхоля затрясло.
Ха Джин Воль сразу понял: началось самое важное. Со Му Сан понял то же самое и настороженно оглядел двор.
*Гул*
Окружающая энергия хлынула к Хван Чхолю, а через мгновение рванула от него во все стороны тяжёлой волной. Даже Ха Джин Воль, почти не владевший боевыми искусствами, ощутил её кожей.
Воины в соседних корпусах почувствовали выброс и стали подходить к площадке, но дальше входа никто не прошёл. Один взгляд на Со Му Сана с мечом убеждал лучше всякого запрета.
И тут Хван Чхоль глубоко выдохнул.
— Фух...
Он открыл глаза. На миг в них вспыхнул ослепительный блеск — и тут же погас.
Ха Джин Воль бросился к нему.
— Брат!
— Джин Воль? Как вы здесь оказались?
— Со Му Сан позвал.
— Понятно.
Хван Чхоль повернулся к входу. Со Му Сан всё ещё стоял там, не опуская меча.
— Спасибо. Уже всё. Больше сторожить не нужно. Подходите.
— Поздравляю с прозрением.
— Это благодаря вам. Без вас я бы до него не добрался.
— Вы прорвались на абсолютную ступень?
Хван Чхоль покачал головой.
— Нет. Если бы она давалась так легко, её не называли бы абсолютной. Я только увидел, куда надо идти.
— Этого достаточно. Раз увидели дорогу, рано или поздно пройдёте.
— И вы недалеко. До тех пор продолжим наши поединки.
— С удовольствием.
Со Му Сан улыбнулся.
— Тогда сегодня надо выпить. Не каждый день мой старший брат переживает такое прозрение.
Хван Чхоль даже смутился.
— Ничего особенного. И другим знать незачем.
— Перед людьми не будем. Посидим втроём, выпьем по чарке.
— На это я согласен.
Хван Чхоль тоже улыбнулся.
День и правда был хорошим. И почему-то именно сейчас ему особенно захотелось увидеть Джин Му Вона.
«Молодой господин... Надеюсь, у вас всё хорошо».
* * *
Ка Гёни открыл глаза. Перед ним стоял большой гроб, и вся боль, которую он до сих пор держал внутри, проступила на лице.
Тело Ман Чху Сана удалось вернуть из Облачного Небосвода лишь после долгих переговоров. Некогда один вид Демонического Топора, Рассекающего Горы, заставлял людей на Центральных Равнинах бледнеть. Теперь в гробу лежал холодный мертвец.
За спиной Ка Гёни появился Умун Чхон. Он молча подошёл ближе.
— Чху Сан...
Лицо Умун Чхона помрачнело.
Для чужих Ман Чху Сан был настоящим бедствием. Для Умун Чхона — человеком, с которым он несколько десятилетий делил опасности, победы, ссоры и редкие спокойные дни. Ман Чху Сан нередко выводил его из себя, но за долгие годы стал по-настоящему близким человеком.
Умун Чхон положил ладонь на его щёку. Кожа была ледяной. Он всё равно не убрал руку.
— Ну что, отвёл душу в последнем бою? Тогда, надеюсь, ушёл без сожалений. А у меня после тебя внутри пусто, Чху Сан.
Сначала погиб Нам Чхон Мён, Демоническая Тень Лазурного Ветра. Теперь Ман Чху Сан. Из Четырёх Демонических Военачальников Тайная Ночь потеряла уже двоих.
Любая смерть тяжела, но гибель этих двоих ощущалась особенно остро. Умун Чхона затрясло от потери и ярости, поднимавшейся из самого нутра. Однако он слишком долго учился владеть собой, чтобы позволить гневу взять верх над разумом.
Ка Гёни дождался, пока его дыхание выровняется.
— Вы как?
— Плохо. Очень.
— Я боялся, что вы...
— Не бойся. Я не ослепну от злости и не развалю твой план. Ты же знаешь мой характер.
Ка Гёни кивнул.
Люди привыкли считать Четырёх Демонических Военачальников примерно равными, но внутри этой четвёрки разница была заметной. Умун Чхон стоял выше остальных. По силе он давно перерос этот титул, просто не видел смысла от него отказываться. Его наставник, а прежде и наставник самого учителя, довольствовались прозвищем Божественного Копья Чёрного Крыла. Умун Чхону тоже было достаточно места, которое он занимал.
Раньше ему не требовалось ничего доказывать.
Теперь обстоятельства изменились.
Двое из Четырёх мертвы. Если оставить всё как есть, боевой дух Тайной Ночи рухнет. Смотреть на это со стороны Умун Чхон больше не собирался.
— До какого дня мы договорились о перемирии?
— До девятого числа следующего месяца.
— Надеюсь, мы не будем просто сидеть и ждать следующего удара?
— Разумеется.
Ка Гёни посмотрел на него холодно.