Лицо Дам Су Чхона оставалось неподвижным, но Сомун Хэ Рён сразу заметила, как он похолодел.
— Как жил всё это время? — спросил Дам Джок Сим.
— Что вы здесь делаете, отец?
— Странный вопрос. Я всё-таки один из хозяев этого места.
У Дам Су Чхона дёрнулась бровь.
Они оба прекрасно знали, кто в действительности распоряжается Облачным Небосводом. Власть принадлежала Моён Юль Чхону, и Дам Джок Сим не мог этого не понимать. Тем сильнее раздражала его спокойная уверенность.
Дам Су Чхон подавил вспышку гнева и посмотрел на Хэ Рён. Та едва заметно качнула головой: не сейчас.
Он заставил голос звучать ровно.
— А Долина Невозврата?
— Оставил на твоего старшего брата.
— Понятно.
— Он неглуп. Справится.
— Вы вышли встречать меня только ради этой новости?
— Поговорим внутри.
Дам Джок Сим повернулся и пошёл первым.
Хэ Рён приблизилась к Дам Су Чхону.
— Не теряй голову.
— Не потеряю.
— Я тебе верю.
Он ответил уверенно, хотя взгляд становился всё холоднее.
История его семьи была до смешного обычной для большого воинского дома: властный отец, законная жена и наложницы, дети от разных женщин, борьба за наследство. Только Дам Су Чхону всё это досталось не как чужая сплетня, а как собственная жизнь.
Сыновья главной жены ненавидели его за талант. Чтобы не стать жертвой очередной попытки убийства, он ушёл из дома и выбрал путь, который со стороны казался безумием, — Поход Ста Поединков. Даже могущество Долины Невозврата не давало ему там защиты.
Но не из-за братьев он по-настоящему отвернулся от отца.
Больше десяти лет назад, пока Дам Су Чхон находился в затворе, умерла его мать. Ему сказали — болезнь. Тело сожгли до того, как он успел его увидеть.
Тогда и появились первые сомнения. Позже нашлись доказательства. Он давно знал, что мать убили. Знал убийцу и слишком хорошо понимал, кто позволил этому случиться.
Дам Су Чхон молчал лишь потому, что ещё не пришло время.
Теперь отец шёл в нескольких шагах впереди, и сдерживаться рядом с ним оказалось гораздо труднее, чем издалека.
«Не сейчас. Пока у меня не хватает силы подчинить себе Поднебесную, предъявлять счёт рано. Терпи».
Он стиснул зубы и пошёл следом. Хэ Рён держалась рядом.
Дам Джок Сим привёл их к большой закрытой двери и только там остановился.
— Девочка, дальше тебе нельзя.
— Но...
Дам Су Чхон поднял ладонь.
— Всё хорошо. Я войду один. Подожди меня здесь.
Хэ Рён явно не понравилось решение, однако спорить она не стала.
— Ладно.
Мужчины вошли.
За огромным столом уже сидели люди, которых Дам Су Чхон знал слишком хорошо. Центральное место занимал Моён Юль Чхон. По сторонам от него расположились Божественный Монах Тени Будды и Сим Му Вэ. С появлением Дам Джок Сима в одной комнате собрались четверо из Пяти Воинственных Владык.
Когда-то Девять Небес производили ещё более подавляющее впечатление, но и теперь решения этих четверых приводили в движение целые школы. Моён Юль Чхон держал Непобедимый клан. Одного слова Божественного Монаха хватило бы, чтобы пришёл в движение Шаолинь. Дам Джок Сим владел Долиной Невозврата, Сим Му Вэ — Небом Зловещей Смерти.
Из прежних Небес здесь собрались, пожалуй, самые опасные и самые влиятельные.
Дам Су Чхон сложил руки в почтительном приветствии.
— Дам Су Чхон приветствует старших.
— Давно не виделись. Возмужал, — отозвался Моён Юль Чхон.
— Амитабха. Глава Долины Невозврата может гордиться сыном, — мягко произнёс Божественный Монах.
— Здравствуй, Су Чхон, — сказал Сим Му Вэ.
Трое встретили его по-разному. Моён Юль Чхон улыбался глазами, в которых ничего нельзя было прочесть. Монах смотрел доброжелательно. Сим Му Вэ явно не испытывал восторга.
Моён Юль Чхон указал на свободное кресло.
— Не стой. Садись.
— Мне?
— А кому же? Ты давно заслужил место за этим столом. Прозвище Воинственного Императора Лазурного Неба уже звучит не менее весомо, чем иные старые титулы. Поднебесная это признаёт.
Дам Су Чхон насторожился.
— Не уверен, что понимаю вас.
— Тут нечего усложнять. Люди считают тебя равным Пяти Воинственным Владыкам. Значит, и сидеть тебе следует с нами.
Никто не возразил. Решение явно обсудили заранее.
Дам Су Чхон не стал изображать ложную скромность и занял предложенное место. В этом мире уважение в конечном счёте обеспечивала сила. Сесть за один стол с Владыками означало, что его признали равным им.
«Наконец-то я поднялся достаточно высоко, чтобы смотреть вам прямо в глаза».
Чтобы оказаться здесь, пришлось пройти через кровь, унижения и риск. Теперь прошлое не имело значения. Важен был сам факт: он здесь.
Моён Юль Чхон одобрительно кивнул.
— Тебе идёт это место. Среди нынешнего поколения другого подходящего человека я не вижу.
— Один есть.
Ответ вырвался прежде, чем Дам Су Чхон успел подумать.
— Кто? — заинтересовался Моён Юль Чхон.
— Северный Меч.
Дам Су Чхон не любил Джин Му Вона, но силу признавал без оговорок. Ему даже стало любопытно, как выглядел бы этот стол, окажись здесь ещё и тот человек.
Моён Юль Чхон улыбнулся шире.
— Верно. Он тоже достоин. Жаль только, что прийти сюда ему, похоже, не удастся.
— Что вы имеете в виду?
— Ничего определённого. Стариковское предчувствие. С возрастом начинаешь замечать: иногда оно не врёт. Думаю, скоро у Северного Меча появится столько забот, что Облачный Небосвод перестанет его занимать.
Дам Су Чхон промолчал.
— Поверь мне, — продолжил Моён Юль Чхон. — Здесь найдётся место только для тебя.
Его улыбка стала почти ласковой.
* * *
Новость о прорыве Со Му Сана больше всех обрадовала Хван Чхоля. Он поздравлял друга так, словно сам выиграл тот поединок, а затем предложил не терять время. Вскоре оба снова ушли в затвор.
Они давно подталкивали друг друга к росту. Уважали мастерство товарища, но проигрывать не любили, и это соперничество работало лучше любого наставления. Теперь, когда каждый нащупал путь к следующей ступени, останавливаться им не хотелось.
Остальные заразились тем же настроем.
Особенно Ма До Гван.
— Ах вы сволочи... Решили вдвоём стать сильнее всех? Хрен вам. Я ещё посмотрю, кто кого.
Он тренировался с таким азартом, что вскоре весь комплекс Врат жил в ритме непрерывных занятий.
Для Джин Му Вона это был редкий повод для радости. Ха Джин Волю, напротив, спокойнее не стало: пока бойцы тренировались, он ежедневно встречался с представителями клана Тан, школы Цинчэн и школы Эмэй, укрепляя союз и сводя воедино планы.
Сам Джин Му Вон отправился к Чхон Ину.
Благодаря Тан Ги Муну и Тан Ми Рё тот заметно оправился. Стоило ему снова научиться ходить без посторонней помощи, как он отказался лежать и вернулся к обязанностям главы Скрытого Потока. Уговоры отдохнуть ещё хотя бы несколько дней не действовали: Чхон Ин словно наверстывал время, проведённое без дела.
— Вы опять себя загоняете, — сказал Джин Му Вон.
— Для меня лежать тяжелее. Когда работаю, чувствую себя лучше.
Чхон Ин улыбнулся, хотя лицо оставалось бледным.
— Если станет хуже — отдыхайте. Без споров.
— Хорошо, глава.
Увидев его сейчас, трудно было не вспомнить состояние, в котором его доставили во Врата. Не спаси они Чхон Ина тогда, Джин Му Вон до конца жизни винил бы себя.
Разведчик посмотрел на гостя внимательнее.
— Вы пришли не только проведать меня. Хотите узнать, что происходит снаружи?
— Именно. Облачный Небосвод ведёт себя тише, чем я ожидал.
— Меня это тоже беспокоит. Я направил в Шаньси больше агентов.
С потеплением столкновения между Небосводом и Тайной Ночью возобновились. Из Шаньси каждый день приходили сообщения о боях, но почти все они оставались локальными. Ни одна сторона не бросала в дело столько сил, сколько ожидали Джин Му Вон и Чхон Ин.
— Долго так не продлится, — сказал разведчик. — Владыка Ночи уже появился лично. Значит, Тайная Ночь готовится идти до конца. Небосвод тоже не сможет бесконечно тянуть.
— Затишье перед бурей?
— Похоже на то. Долгая война разорит обе стороны. Они постараются закончить её до лета.
Джин Му Вон согласился. Возможно, эти недели были последним спокойным временем для Врат Северного Неба.
— Тогда мне нужна любая информация оттуда. Даже мелочи.
— Будет сделано.
— И берегите себя. Если чего-то не хватает — скажите сразу.
— Обязательно.
Покинув Чхон Ина, Джин Му Вон не пошёл сразу к себе. Он прошёл по дворам и улицам Врат.
Здесь теперь был его дом. И дом тысяч людей, доверившихся ему.
Когда он был один, цена ошибки ограничивалась собственной жизнью. Теперь одно неверное решение могло отправить на смерть множество людей. От этого порой хотелось сбросить всё и снова стать человеком, который отвечает только за свой меч.
Но назад дороги не было.
«Отец тоже жил с этим каждый день?»
Ему всегда казалось, что он хорошо понимает Джин Гван Хо. Лишь заняв место отца, Джин Му Вон понял, сколько в действительности не замечал. Будь отец жив, сейчас можно было бы спросить совета — или хотя бы разделить с ним эту тяжесть.
Джин Му Вон тихо вздохнул.
Он вошёл в просторный сад при своей резиденции. Здесь были искусственная горка, большой пруд, беседки и дорожки. Сам Джин Му Вон просил оставить ему простой дом, но Ха Джин Воль настоял: слишком скромная резиденция главы плохо скажется на духе учеников.
В беседке посреди пруда кто-то сидел.
— Хан Соль.
Ын Хан Соль повернулась. Лунный свет лежал у неё на плечах и отражался в воде.
— Му Вон.
Она улыбнулась, и Джин Му Вон пошёл к беседке.
— Не спится?
— Да. И ночь сегодня красивая. Решила немного посидеть здесь.
Он встал рядом.
Только теперь Джин Му Вон заметил, насколько хорош этот уголок. Светлая дорожка луны на пруду, тёмные деревья, тихая вода. Он жил рядом и ни разу толком не посмотрел.
— Правда красиво.
— Я же говорила. В такие ночи особенно. Прости, что пришла без спроса.
— За что извиняться? Это и твой дом.
Ын Хан Соль обернулась к нему.
— Ты действительно так думаешь?
— Конечно.
— Спасибо.
На её губах появилась тёплая, почти домашняя улыбка.
Джин Му Вон вспомнил девушку, которую увидел много лет назад: ожесточённую, с такой жаждой убийства, что к ней трудно было приблизиться. Сейчас в ней почти невозможно было узнать того человека.
Изменились они оба.
Одно осталось прежним. За все годы Хан Соль ни разу его не предала и ни разу не усомнилась в нём. Её чувство выдержало расстояние, войну и время.
Джин Му Вон на мгновение закрыл глаза.
В темноте он яснее всего видел её лицо.
Он открыл глаза. Хан Соль смотрела прямо на него, чуть удивлённо.
Всё остальное вдруг стало неважно.
— Хан Соль.
— Да?
— Выходи за меня.
Она замерла.
— Что?..
— Я хочу жить с тобой. Не какое-то время. Всю жизнь.
Щёки Ын Хан Соль медленно залило румянцем.