Война между Облачным Небосводом и Тайной Ночью достигла предельного ожесточения. В это время на дороге к Ганьцюаню появился необычный кортеж.
Впереди шла роскошная карета, запряжённая четвёркой. Вокруг неё держались несколько десятков воинов. Именно они, а не позолота и резьба на бортах, привлекали внимание. Каждый был настороже, и сразу чувствовалось: это не обычная охрана, а отборные бойцы.
Под ногами крошилась сухая земля. Пыль тянуло ветром, а люди молчали. Ни оклика, ни случайного слова. Только мерный топот и скрип колёс.
На козлах сидел мужчина средних лет в красном. Аккуратная борода, гладко зачёсанные волосы, прямые брови и холодные глаза — во всём чувствовалась жёсткая, почти неприятная строгость.
Он поднял голову.
В тот же миг подняли головы и все сопровождавшие карету.
Мужчина посмотрел в сторону — десятки лиц повернулись следом. Ни один не опоздал даже на долю мгновения.
Такой слаженности не добиться строевой выучкой. Здесь работало Божественное Искусство Единого Разума Через Тела. Оно связывало сознания практикующих, однако связь не была равной: воля сильнейшего подчиняла остальных. В этом отряде таким человеком был сидевший на козлах Но Гун Мён.
Вдруг его взгляд потемнел.
— Какая наглость...
Впереди ощущалось чужое присутствие. Самого человека ещё нельзя было разглядеть, но запах крови уже доходил до них — густой, тяжёлый, до головной боли.
— Кто там?
На дороге показалась одинокая фигура. Красная одежда, широкая бамбуковая шляпа. Мужчина шёл неспешно. Именно от него и исходил тяжёлый запах крови.
*Хе-хе...*
Смех был тихим, но Но Гун Мён услышал его так ясно, словно тот рассмеялся рядом.
Он встал на козлах.
— Кто ты, сукин сын? Понимаешь вообще, чью дорогу перекрыл?
— В карете ведь Владыка Ночи. Или я ошибся?
Лицо Но Гун Мёна застыло.
Он охранял главу Тайной Ночи, и люди вокруг были его личными подчинёнными. Случайному бродяге этого знать не полагалось.
— Ты...
Незнакомец отбросил шляпу.
Под ней оказалось почти белое лицо человека, давно не видевшего солнца. На этой белизне особенно резко выделялись губы. Но страшнее были глаза: радужки стали сплошь багровыми.
Это был Чо Ун Гён.
Три года назад Джин Му Вон едва не убил его. Чо Ун Гён выжил, но остался почти полностью обездвижен. По приказу Моён Юль Чхона Чо Ун Гёна снова и снова поили свежей женской кровью.
Совершенствование Искусства Кровавого Демона Креста напрямую зависело от крови. Чем больше крови поглощал практик, тем быстрее заживали раны. Расплачиваться пришлось тремя годами почти полной неподвижности. Разум не угасал ни на минуту, а тело не слушалось.
Другой человек сошёл бы с ума. Чо Ун Гён держался за одну-единственную мысль.
«Му Вон, я тебя не прощу. Доберусь — вместе с костями перемелю».
Так прошли три года. Когда он наконец смог подняться, выяснилось, что Джин Му Вон уже считается мёртвым.
Ненависти стало некуда деваться.
Накануне ночью Чо Ун Гён сорвался и устроил резню. Он успел убить несколько сотен человек; если бы Сомун Хва не вмешался, погибших было бы ещё больше.
Но даже полностью освоенного Искусства Кровавого Демона Креста было недостаточно, чтобы наверняка справиться с Владыкой Ночи. Поэтому в Непобедимом клане решили усилить Чо Ун Гёна ещё больше.
Женщинам, чью кровь давали Чо Ун Гёну, долгое время давали Пилюли Кровавого Демона. Препарат разрушал разум, зато резко высвобождал скрытые резервы тела. Принимать его напрямую было слишком опасно: риск отклонения ци оставался чудовищным. Гван Дэ Сын нашёл обходной путь. Пилюли принимали женщины, а Чо Ун Гён получал их кровь, в которой уже действовал препарат.
Эффект оказался поразительным.
Тело казалось невесомым, чувства обострились до предела. Чо Ун Гёну казалось, что теперь ему по зубам не только Владыка Ночи, но и сам Моён Юль Чхон.
От его кожи поднималась красноватая дымка.
Но Гун Мён нахмурился. Даже на расстоянии его кожу болезненно покалывало от чужой силы. Подобное давление редко встречалось и среди лучших мастеров Тайной Ночи.
— Ну-ка, — протянул Чо Ун Гён. — Покажите мне рожу вашего Владыки Ночи.
— Думаешь, явился сюда один и справишься с нами?
— А кто сказал, что один?
Он поднял руку.
Позади него появились ещё с десяток мужчин в красном.
— Ублюдок...
Но Гун Мён только успел процедить ругательство. Чо Ун Гён указал на него пальцем, и люди в красном одновременно рванули вперёд.
— Этим сбродом нас не прорвёшь!
Подчинённые Но Гун Мёна сомкнулись в живую стену. Связанные общим сознанием, они двигались так, словно у десятков тел была одна воля.
*Лязг!*
В руках блеснули мечи и сабли.
Внутренняя сила десятков воинов слилась. Перед строем возникла плотная завеса ган-ци — по прочности она не уступала Отражающей ган-ци абсолютного мастера.
Но Гун Мён усмехнулся.
И тут первый нападавший врезался в строй.
*БАХ!*
Землю качнуло. Завесу разнесло, пятеро или шестеро людей рухнули сразу. Их тела были изуродованы так, будто попали под жернова.
Ещё один мужчина бросился вперёд, не пытаясь защищаться. Клинки вошли в него со всех сторон.
В следующую секунду человеческое тело взорвалось.
*БАХ!*
Куски мяса и осколки костей прошили тех, кто стоял рядом.
Но Гун Мён побледнел.
— Да вы, блядь... людей вместо громовых бомб используете?
— Вот так, — довольно рассмеялся Чо Ун Гён. — Именно так.
Эти люди и были выращены как одноразовое оружие. Разума, который мог бы различать добро и зло, в них давно не осталось. Для них приказ сразу становился действием. Стоило велеть им взорвать себя — они взрывались.
Даже почти бесчувственные воины Но Гун Мёна дрогнули. Божественное Искусство Единого Разума Через Тела позволяло им почти безупречно отражать обычные атаки, но против людей, превращавших собственные тела в заряды, это не помогало.
Страх сковал движения. В строю начали появляться щели, и смертники тут же бросались именно туда.
Один взрыв. Второй. Третий.
Когда Но Гун Мён понял, что происходит, две трети его людей уже лежали на земле.
Защищать карету строем стало бессмысленно.
Чо Ун Гён вошёл в пролом, а за ним двинулись последние красные смертники.
Впервые за долгие годы Но Гун Мён ясно почувствовал опасность.
«Плохо».
Непобедимый клан приготовил для этой войны куда больше, чем предполагала Тайная Ночь. Впрочем, чему удивляться? Клан, который больше двухсот лет тайно держал мир боевых искусств за горло, не мог прийти на войну с пустыми руками.
Но Гун Мён выхватил саблю.
Его искусство — Сабля Девяти Потоков Врат Призраков — считалось одним из самых беспощадных сабельных искусств. Сейчас он сразу перешёл к третьему приёму — Вою Лазурного Демона.
*Вии-и-и!*
Вместе с призрачным воем вперёд рванула радужная сабельная ган-ци.
Из пор Чо Ун Гёна хлынул кроваво-красный туман.
*ХРУСТ!*
Две силы столкнулись. Воздух задрожал от удара. Чо Ун Гёна придавило чудовищной тяжестью; мышцы задрожали, суставы заскрипели.
Он всё равно смеялся.
Силы в нём было несравнимо больше, чем тогда, когда он только освоил Искусство Кровавого Демона Креста. Внутренняя энергия буквально распирала тело.
*Хе-хе-хе...*
Опьянение силой вытеснило последние остатки трезвости. Осталось только желание ломать и убивать.
Сабля Но Гун Мёна метнулась к горлу.
Чо Ун Гён не отступил. Просто протянул руку.
— Ты совсем ёбнулся?!
Но Гун Мён вложил в удар ещё больше внутренней силы.
— Сейчас кисть тебе отрублю!
Он не успел закончить.
Красная ладонь сомкнулась на клинке.
Но Гун Мён дёрнул саблю назад — без толку. Оружие будто заклинило в каменной расщелине.
— Владыка Ночи — мой, — сказал Чо Ун Гён. — Я его медленно сожру.
— Мразь!
— Эй, Владыка! Сколько ещё будешь отсиживаться в этой карете?
Он посмотрел на карету.
Но Гун Мён ударил свободной рукой. Чо Ун Гён поймал и кулак.
*ХРУСТ!*
Кости смялись.
*Кх...*
Но Гун Мён попытался удержать руку внутренней силой, но красный туман уже поглотил кулак. Боль была такая, будто руку заживо обгладывали миллионы муравьёв.
Пальцы исчезли за несколько мгновений; следом разъело и запястье.
*А-а-а-а!*
Чо Ун Гён ударил его в голову.
*ХЛОП!*
Череп лопнул. Кровь и серое мозговое вещество брызнули Чо Ун Гёну в лицо. Тело без головы качнулось и упало навзничь.
Залитый кровью Чо Ун Гён ухмыльнулся.
Теперь между ним и каретой никого не осталось.
— Ну? Куда спрятался?
Удар кулаком поднял волну кровавого тумана.
*БАХ!*
Карету разнесло в щепки.
Чо Ун Гён замер.
Внутри не было человека. Только обломки дерева и разорванная обивка.
— Сбежал?.. Или его здесь с самого начала не было?
Вторая догадка понравилась ему больше.
Значит, где-то утекла информация, и операция, которую Сомун Хва готовил с особой тщательностью, провалилась. По-хорошему следовало возвращаться.
Чо Ун Гён не собирался.
Три года он не выходил наружу. Слишком долго, чтобы сейчас покорно полезть обратно в клетку.
— Раз уж отпустили... погуляю.
Позади ещё продолжалась драка между смертниками и остатками охраны.
Чо Ун Гён развернулся и пошёл туда.
Когда он наконец покинул дорогу, в живых не осталось никого.