В дверях стоял Джин Му Вон. Чуть позади — Ха Джин Воль и Со Му Сан.
Моён Джин сразу выпрямился.
— Ты глава Врат Северного Неба? — Да.
*Ха!*
— Возродил дохлую школу и уже решил, что можешь вертеть людьми как хочешь? Ты вообще понимаешь, кого заставил ждать? — Мне сказали, что приехал человек из Непобедимого клана. — Значит, понимаешь.
В комнату хлынула внутренняя сила Моён Джина.
Джин Му Вон не ответил на вызов. Он прошёл мимо гостя и остановился возле служанки.
— Можете встать? — Д-да, глава. — Вы ранены? — Нет.
Ран у неё не было, но колени дрожали, глаза блестели от слёз. Девушка поступила на службу уже в Мяньяне и не имела никакого отношения к миру боевых искусств. Ей впервые пришлось столкнуться с давлением сильного мастера, и несколько мгновений она была уверена, что не переживёт его.
Ха Джин Воль помог ей подняться.
— Иди к себе. Сегодня больше не работай. — Хорошо.
Служанка вышла, не поднимая глаз.
Моён Джин смотрел на Джин Му Вона всё злее.
— Я с тобой разговариваю.
Джин Му Вон наконец повернулся.
Спокойный взгляд оказался хуже оскорбления.
Моён Джин привык смотреть на других сверху вниз и безошибочно узнавал такое отношение. Сейчас перед ним не оправдывались, его не боялись и даже не считали нужным успокаивать.
«Сукин сын».
Он дёрнулся вперёд.
Телохранитель перехватил его за предплечье раньше, чем Моён Джин успел ударить.
Моён Джин зло обернулся, но мечник едва заметно покачал головой.
Сегодня молодой господин представлял не только себя. Он приехал от имени Облачного Небосвода, и драка в первые минуты переговоров выставила бы идиотом прежде всего его самого.
Моён Джин выдернул руку.
— Я официальный посланник. Требую, чтобы со мной обращались соответственно. — Официальный? — переспросил Джин Му Вон. — Где письмо? — Что? — Письмо от Облачного Небосвода. Или хотя бы уведомление о вашем приезде. Мы не получили ни того ни другого. — Моего имени недостаточно? — Для частного гостя — возможно. Для официального посланника одной фамилии мало.
Моён Джин открыл рот и тут же закрыл.
Джин Му Вон продолжил так же ровно:
— Вы приехали без предупреждения, назвались представителем Облачного Небосвода и решили, что Врата обязаны немедленно принять ваши условия. Это дипломатия? Или вы с самого начала считали нас настолько мелкими, что формальности можно не соблюдать?
Попал.
Именно так Моён Джин и думал.
Возрождённые Врата казались ему удачливой провинциальной школой, которая слишком быстро поверила в собственную значимость. Ставить их в один ряд с Непобедимым кланом он не собирался.
Кулак непроизвольно сжался.
«Ладно. Пользуешься тем, что я у тебя дома. Выйдешь за пределы Сычуани — поговорим иначе».
Ха Джин Воль наблюдал за ним и мысленно подводил итог своей проверке.
Шесть часов ожидания были не случайностью.
О Моён Хёне стратег уже собрал достаточно сведений. Старший внук Непобедимого Мудреца давно был на виду: характер, привычки, манера вести бой, круг приближённых — всё это можно было изучать по рассказам очевидцев.
Моён Джин оставался белым пятном.
Человека из семьи, которая фактически управляла Облачным Небосводом, нельзя было оставлять загадкой. Поэтому Ха Джин Воль решил сначала понять, с кем имеет дело.
Проверка оказалась простой.
Немного тишины. Немного пренебрежения. Несколько часов без привычных поклонов.
И Моён Джин сорвался на служанке.
«Ясно. Терпения нет, самолюбия — на десятерых».
Стратег шагнул вперёд прежде, чем разговор окончательно провалился.
— Молодой господин Моён, начнём заново. За ожидание прошу прощения. У нас затянулось внутреннее совещание, и уйти раньше не получилось.
*Кхм.*
— Раз уж все собрались, давайте сядем. За чаем проще говорить спокойно.
Моён Джин покосился на обломки стула, но промолчал.
Ха Джин Воль сам заварил новый чай.
Через несколько минут напряжение немного спало. В комнате пахло чаем, и Моён Джин понемногу успокоился.
— Теперь к делу, — сказал Ха Джин Воль. — Чего хочет Облачный Небосвод? — Мы готовы официально признать Врата Северного Неба. — В обмен на что? — На помощь в войне с Тайной Ночью.
Моён Джин сказал это так, будто речь шла о само собой разумеющемся условии.
— Смысл прежних Врат был как раз в том, чтобы не пускать Тайную Ночь на Центральные Равнины. Теперь она снова наступает — значит, пора выполнять старую обязанность.
Джин Му Вон поставил чашку.
— Прежняя обязанность закончилась вместе с прежними Вратами. — Удобно. — Облачный Небосвод сам довёл моего отца до самоубийства. После этого трудно ссылаться на старые отношения. — То есть ты отказываешься? — Пока я не услышал предложения. Только требование.
Моён Джин усмехнулся.
— Для вас уже само признание — подарок. — Не вижу причины считать его подарком. — Тогда посмотри дальше сегодняшнего дня. Сейчас у Облачного Небосвода связаны руки: война забирает слишком много сил. Но она закончится. И тогда подумай, куда мы направим освободившихся людей.
Угроза была прямой.
Моён Джин ожидал, что после неё разговор станет проще.
Джин Му Вон задумался всего на миг.
— Значит, надо сделать так, чтобы война не закончилась.
Моён Джин сначала не понял.
Потом лицо перекосилось.
— Ты сейчас, блядь, предлагаешь помогать Тайной Ночи? — Я этого не говорил. — А что ты сказал? — Что войну можно тянуть по-разному: деньгами, сведениями, людьми, провокациями.
— Это угроза. — Это ответ на вашу угрозу.
В комнате снова стало тихо.
Моён Джин сжал кулак, направляя в него внутреннюю силу.
За его спиной телохранитель положил ладонь на рукоять меча.
Ён Му Воль.
Ха Джин Воль знал и это имя. В Непобедимом клане его готовили для самых тяжёлых поручений, а по мастерству он не уступал лучшим бойцам из Тридцати Шести Непобедимых Мечников. В Мяньян Ён Му Воль приехал с одной задачей: вернуть второго молодого господина живым.
Задача была сложнее, чем казалась.
Моён Джин вырос без настоящих поражений. С детства за ним стоял клан: опасных противников убирали с дороги, ошибки исправляли старшие, а неприятности не успевали обернуться настоящим поражением.
Талант у него был настоящий.
Беда заключалась в том, что рядом рос Моён Хён.
То, на что Моён Джину требовался месяц, старший брат осваивал за десять дней. Разницу видел весь клан, и восхищение почти всегда доставалось старшему.
Младший это запомнил.
Поэтому он и добился права приехать в Сычуань. Если бы Моён Джин сумел подчинить Врата интересам Облачного Небосвода, такой успех позволил бы ему наконец поставить своё имя рядом с именем брата.
Ён Му Воль понимал его мотив слишком хорошо.
И потому сейчас тревожился.
Дипломатия требовала терпения. Моён Джин умел только давить, а Джин Му Вон оказался человеком, которого фамилией не продавишь.
Со Му Сан заметил руку телохранителя на мече.
Его собственная ладонь тут же легла на рукоять.
Ещё немного — и переговоры закончатся кровью.
Ха Джин Воль долил Моён Джину чай.
— Чай стынет. Господа, давайте без резких движений.
*Хм.*
Моён Джин нехотя убрал силу из кулака.
Стратег продолжил:
— Врата не собираются помогать Тайной Ночи. Но и посылать людей на чужую войну сейчас не могут. Мы ещё сами не закончили укрепляться. — Слова. — А чего вы хотите вместо слов? — Проверю сам. — Каким образом? — Останусь во Вратах. Посмотрю, что вы здесь делаете и с кем общаетесь.
Ха Джин Воль улыбнулся.
— Нет. — Почему? — Потому что у любой школы есть то, что посторонним не показывают. Вы же не водите чужаков по тайным залам Непобедимого клана только потому, что они попросили.
Моён Джин снова не нашёл ответа.
«Совсем зелёный».
Силы у него хватало. Опыта — кот наплакал. Опасное сочетание, особенно когда человеку с детства объясняли, что мир должен уступать дорогу.
И всё же одна деталь не давала Ха Джин Волю покоя.
Непобедимый клан не мог не знать характер своего второго молодого господина.
Моён Джин сам напросился на эту поездку — допустим. Но почему его отпустили? Почему дали в сопровождение только одного человека, пусть и сильного? Почему никто не настоял на официальном письме, которое избавило бы посланника от половины нынешних проблем?
Слишком много удобных ошибок.
Ха Джин Воль посмотрел на Ён Му Воля.
Если клан действительно хотел прежде всего уберечь внука Моён Юль Чхона, одного телохранителя было явно мало.
Тогда оставался другой вариант.
«А что, если его безопасность вообще не главная цель?»
Если Моён Джин добьётся успеха — Непобедимый клан получит союз с Вратами.
Если устроит скандал и вернётся ни с чем — потеряет лицо только он.
Если спровоцирует драку и погибнет — Непобедимый клан получит прекрасный повод объявить Врата убийцами официального посланника.
При любом исходе клан оставался в выигрыше. Рисковал один Моён Джин.
«Наживка».
Догадка Ха Джин Волю не понравилась.
Кто мог разрешить использовать прямого потомка Непобедимого клана таким образом? Ответ напрашивался один.
Моён Юль Чхон.
Если старик действительно готов был рискнуть собственным внуком ради политического преимущества, его следовало бояться не только как абсолютного мастера.
Ха Джин Воль предпочёл бы иметь дело просто с сильным противником. Человек, готовый жертвовать собственной семьёй ради выгоды, был куда опаснее.
Он ничем не выдал догадку.
Моён Джин тем временем уже придумал новый способ настоять на своём.
— Хорошо. Оставаться не разрешаете — ладно. Тогда пари. — Какое ещё пари? — спросил Ха Джин Воль.
Моён Джин указал на Со Му Сана.
— Этот с самого начала сверлит моего человека глазами. Пусть дерутся. Он против Ён Му Воля. Проигравшая сторона выполнит одно требование победителя.
Со Му Сан едва заметно поднял брови.