Бывает, оглянешься на прожитое — и вдруг не узнаешь в себе человека.
В мире боевых искусств это случается слишком часто. Многие приходят сюда с мечтами о славе и великих свершениях, а потом однажды обнаруживают, что от человека в них осталась одна оболочка.
* * *
Охотник мчался к ручью. Джин Му Вон и Хван Чхоль неслись следом; до воды оставалось всего два десятка чжанов — несколько мгновений на такой скорости.
Джин Му Вон увидел, как беглец полез за пазуху. В руке блеснул знакомый чёрный камень. Тот самый ядовитый минерал.
Он рванул вперёд. Хван Чхоль, и без того бежавший изо всех сил, мгновенно остался далеко позади.
*Фьюх!*
Охотник почувствовал удар воздуха в спину и обернулся. Джин Му Вон уже был совсем рядом. Беглец метнулся к ручью, пытаясь швырнуть яд в воду.
*Вжух!*
Мимо пронёсся ледяной порыв. Охотник дёрнул рукой — и только тогда понял, что пальцы больше не слушаются.
*Тук.*
Отсечённая рука упала на землю вместе с чёрным камнем. Из обрубка хлынула кровь. Клинок даже не коснулся охотника: режущей силы одного взмаха оказалось достаточно.
*А-а-а!*
Боль дошла до охотника с запозданием. Он заорал, но Джин Му Вон уже оказался рядом.
Даже лишившись руки, тот попытался выхватить меч. Не успел обнажить и половины клинка. Джин Му Вон применил Палец, Дробящий Оружие.
*Тр-р-рах!*
Меч разлетелся на осколки. Беглец пошатнулся, и Джин Му Вон тут же перекрыл ему точки, лишив возможности двигаться.
Всё произошло так быстро, что пленник ещё несколько мгновений мог лишь растерянно водить глазами. Ему, должно быть, казалось, что это кошмар. Лишь увидев собственную руку на земле, он окончательно понял: всё настоящее.
Из стиснутых зубов вырвался хрип.
Джин Му Вон взял его за подбородок и заставил поднять лицо. Глаза оказались почти сплошь чёрными: радужка, зрачок и белок сливались в одну тёмную массу. Глаза здорового человека так выглядеть не могли. Причиной было либо особое искусство, либо какой-то ритуал.
— Кто вы?
Охотник тихо засмеялся, хотя боль должна была быть нестерпимой.
— Откуда у вас этот яд?
— Думаешь, скажу?
— Не скажете — будет больнее.
— Больнее?.. *Хе-хе...*
Смех оборвался. Мужчину согнуло, изо рта хлынула густая тёмно-красная кровь.
Джин Му Вон сразу уловил резкий запах сырой рыбы.
«Яд?»
Охотник поднял голову. Жизни в его глазах уже почти не осталось.
— Нашёл меня — молодец. Только всех нас ты не остановишь.
— Всех?
Значит, он был не один.
Джин Му Вон схватил его за ворот.
— Кто вы такие?
— Человеку такое бедствие не остановить. Беда в Сычуани только начинается.
Его снова вырвало кровью. На этот раз вместе с ней вышли полурастворённые обрывки внутренностей.
Джин Му Вон ничего ему не вводил. Он лишь отсёк руку и перекрыл точки. Следовательно, яд уже находился внутри тела.
«Он сделал себя носителем яда?»
Подобные мастера шли двумя путями. Одни, как специалисты клана Тан, работали с ядами извне: хранили их отдельно, подбирали дозу и способ введения. Это требовало осторожности, зато не разрушало человеческую природу самого мастера.
Другие годами принимали яд внутрь и накапливали ядовитую ци в собственном теле. Носить яд при себе им уже не требовалось, но до полного освоения метода организм оставался крайне нестабильным. Стоило внутреннему равновесию нарушиться — и яд обращался против хозяина.
С охотником произошло именно это. Потеря руки и блокировка точек сорвали хрупкое равновесие, после чего накопленный яд начал разъедать его изнутри.
Сила, добытая таким способом, рано или поздно пожирала того, кто ею пользовался.
Охотник снова усмехнулся.
— Я уйду первым, но и тебе из этого ада не выбраться. *Ха-ха-ха!..*
Смех оборвался вместе с дыханием.
После смерти ядовитый запах стал ещё сильнее. Даже у Джин Му Вона, обладавшего огромной внутренней силой, от испарений заломило виски. Человек послабее тяжело отравился бы, просто находясь рядом.
Хван Чхоль наконец подошёл и замер над телом.
— Вот же дрянь...
Он успел повидать многое, но не ожидал увидеть, как человек умирает от яда, накопленного в собственном теле. И всё же куда сильнее его тревожили последние слова покойника.
— Он прямо назвал Сычуань.
— И сказал «мы».
— Значит, это ещё не конец.
— Да. Мы не знаем, сколько их. Они намеренно заражают людей. Точнее, выдают массовые отравления за эпидемию и под этим прикрытием сеют панику.
Хван Чхоль нахмурился.
— Зачем?
Ответа пока не было, но круг подозреваемых быстро сузился.
«Им нужна именно смута в Сычуани. Кому она выгодна?»
Вариантов было немного. Облачный Небосвод сейчас воевал с Тайной Ночью и едва ли мог тратить силы на такую операцию. Оставался Непобедимый клан.
«Хотят связать нам руки, чтобы Врата Северного Неба не вмешались в войну?»
Для Моён Юль Чхона это имело смысл. С Тайной Ночью трудно вести решающую войну, пока в тылу остаются Врата Северного Неба. Но пока это было только предположение.
Доказательства можно искать позже. Сейчас требовалось найти остальных отравителей — раньше, чем погибнут новые люди.
Джин Му Вон обыскал мертвеца. Среди его вещей он нашёл аккуратно сложенный лист. На нём были нанесены дороги и реки.
— Похоже на карту Сычуани, — сказал Хван Чхоль.
На карте стояли десятки красных отметок. Одна стояла примерно на месте Дачжоу.
— Вот их цели.
Хван Чхоль побледнел. Точек было несколько десятков, и они покрывали почти всю провинцию. Одних сил Врат Северного Неба не хватило бы, чтобы защитить каждое место.
Джин Му Вон принял решение сразу.
— Дядя Хван, заберите карту и возвращайтесь во Врата.
— Но нашими силами всё это не перекрыть.
— Стратег позвал на помощь клан Тан, школу Цинчэн и школу Эмэй. Их люди уже должны быть у нас.
Только теперь Хван Чхоль вспомнил, что три крупнейшие силы сычуаньского мира боевых искусств уже прислали помощь. Объединённых сил должно было хватить.
— А я проверю ближайшие точки.
— Понял. Вернусь как можно быстрее.
— Рассчитываю на вас.
Хван Чхоль сорвался с места и помчался к Мяньяну. Джин Му Вон проводил его взглядом, а сам отправился в Суйнин — один из ближайших городов, отмеченных на карте.
* * *
После вспышки болезни в Дачжоу тревога докатилась и до Чэнду. Люди старались не выходить из домов, на перекрёстках стояла городская стража. Улицы опустели, в постоялых дворах почти не осталось посетителей.
В клане Тан тоже царило напряжение. Значительная часть его мастеров ушла на помощь Вратам Северного Неба; оставшиеся запасали лекарственные травы, готовясь к возможной вспышке в самом городе.
В Мяньяне было не лучше. Город словно вымер.
На втором этаже постоялого двора на Северном Светлом Тракте сидел мужчина средних лет и смотрел в сторону Врат Северного Неба. Смуглое лицо с красноватым оттенком, ухоженная борода, тяжёлая сабля на поясе. Ножны украшал рельефный огненный дракон, взмывающий к небу.
На второй этаж поднялся худощавый молодой человек с резкими чертами и холодным взглядом. Он подошёл прямо к столу.
— Он двинулся.
— Как и ожидалось?
— Если не замедлится, завтра до полудня будет в Суйнине.
Мужчина за столом поднял глаза. Взгляд у него был такой жёсткий, что молодой человек невольно напрягся.
«Он стал ещё сильнее. Похоже, снова продвинулся».
Мужчину звали Хва Джун Гён. Им Хо Ёль считал его одним из сильнейших людей, которых когда-либо встречал. Без серьёзной причины Хва Джун Гён редко лично брался за дело, поэтому одно его появление уже означало: ставки высоки.
Им Хо Ёль был его подчинённым и входил в число немногих молодых бойцов, которым Хва Джун Гён действительно доверял. В своё отсутствие он поручал Им Хо Ёлю командование людьми.
Некоторое время Хва Джун Гён молчал. Им Хо Ёль ждал.
— Суйнин бросаем.
— Но тогда...
— Ём У Джон погибнет.
Им Хо Ёль замолчал. Ём У Джон, которого отправили в Суйнин, был ему почти младшим братом. Хва Джун Гён только что решил его судьбу одним предложением.
— Крупную рыбу без наживки не поймать. Ём У Джоном придётся пожертвовать.
— Понял.
Спорить с решением Хва Джун Гёна он не стал.
— Заманим его в Цзыян. Передай остальным, чтобы всё подготовили.
— Будет сделано.
— А мы тем временем ударим по оставшимся без защиты Вратам.
— Да.
Хва Джун Гён снова посмотрел на Врата Северного Неба.
— На кон поставлено слишком много жизней. Провала я не приму.
В глазах Хва Джун Гёна вспыхнул недобрый огонь.