Кеваджо

Кеваджо – торговая столица Империи, и это не просто громкие слова. Город раскинулся по берегам короткой, но полноводной реки Вейр, чьи воды, темные от глубины, несли в себе отблески сотен корабельных фонарей. Её устье, широкое и бурлящее, врезалось в Восточный океан, образуя естественную гавань, где даже в этот поздний час толпились торговые суда. От маленьких рыбацких баркасов до массивных трехмачтовых коггов с надутыми парусами.

Когда мы подъехали ближе, перед нами выросли городские стены. Двенадцать метров чёрного базальта, прошитого серебряными прожилками. Камни, отполированные ветрами и дождями, казались почти живыми, переливаясь под лунным светом, словно чешуя спящего дракона. Из сотен бойниц торчали жерла пушек, отполированные до зеркального блеска, словно клыки гигантского зверя. Каждое орудие было украшено золотой насечкой: гербами гильдий, спонсировавших оборону города.

Над стенами возвышались остроконечные шпили сторожевых башен, увенчанные медными флюгерами в виде крылатых змей. Между зубцами мерно шагали часовые в лакированных кирасах, их алебарды сверкали, как иглы. Лишь самые высокие здания: Гильдейская биржа с её позолоченным куполом, Храм Торговли с витражами из самоцветов и башня Гранд-Аукциона – выглядывали из-за этой неприступной преграды, бросая длинные тени на прилегающие кварталы.

Воздух здесь пах солью, углем и специями. Густой, насыщенный аромат богатства и власти. Даже ночью город не спал: за стенами слышался гул голосов, скрип телег, перезвон монет. Кеваджо дышал, жил, торговал. И, глядя на эти стены, я понимал, за ними скрывается не просто город, а огромный механизм, где каждый винтик крутится ради одной цели: золота.

Последние деревеньки перед городом встретили нас запахом свежего хлеба и дымком из труб. Мы напоили лошадей, добрали провизии, а вояки прихватили бурдюки с вином и медовухой, "для храбрости", как они говорили.

К вечеру, когда солнце уже касалось верхушек стен, окрашивая их в кровавые тона, мы подошли к главным воротам. Очередь растянулась на добрых полмили. Телеги с товарами, крестьяне с корзинами, странствующие монахи в потрёпанных робах. Но Люциус, не моргнув глазом, повёл наш отряд в обход, по параллельной дороге, прямо к блокпосту.

Я впервые заметил, как он меняется, когда нужно произвести впечатление. Его движения стали плавными и уверенными. Осанка прямая, а во взгляде появилось то самое, магнетическое превосходство, перед которым даже закалённые стражники теряли дар речи.

— Кто буде... — начал было один из них, но тут же замолк, встретившись глазами с Люциусом.

— Пропустите без очереди? — маг улыбнулся своей самой "безобидной" улыбкой, от которой по спине пробежали мурашки даже у меня.

— К-конечно, господин маг, — заикаясь, пробормотал стражник и поспешно отступил в сторону.

Он вернулся к нам с довольной миной.

— И ты не будешь заставлять меня скрывать хвост и рога? — он еще не успел сесть в телегу, как я задал вопрос.

— А смысл? — он удивленно посмотрел на меня, — ты же все равно не будешь этого делать.

Я что-то пробурчал про себя, и мы тронулись.

Город обрушился на нас всей своей оглушающей жизнью. Каменные дороги, отполированными сотнями ног. Воздух, густой от ароматов жаренного мяса, самых разных трав и овощей, но с кисловатой ноткой сточных канав. По улицам сновали горожане с телегами, груженные овощами и зерном.

Над головой раскачивались фонари на цепях, уже зажжённые смотрителями, их отражения дрожали в водах реки, создавая иллюзию второго, подводного города.

Купцы, малой и средней руки, в шёлковых робах щёлкали костяшками абакусов, матросы с татуировками-рунами оставляли за собой мокрые следы, а аристократы в серебряных полумасках скользили между толпой, как тени. На перекрёстках висели хрустальные сферы – магическая сигнализация, готовая взвыть при малейшей краже.

И над всем этим, постоянный гул, смесь криков разносчиков, скрипа телег и где-то вдалеке... музыки, доносящейся из богатых кварталов.

…

Люциус вел нас уверенно, его плащ развевался, заставляя простолюдинов поспешно сторониться. Мы двигались к мосту, той незримой границе, что разделяла город на два разных мира.

И вот он – Шелковый мост, названный так за то, что каждый вечер на его перилах зажигали сотни фонарей, и их отражение в воде напоминало переливающуюся ткань. У въезда на мост стояли стражи в лакированных кирасах, зорко осматривающие всех проходящих.

Как только мы ступили на мост, мир вокруг изменился. Воздух стал чище, пропахший не дымом и водорослями, а морской солью и пряностями. Мостовая под ногами сменилась на отполированный розовый мрамор, а вместо обычных деревянных или каменных домов, по обеим сторонам выстроились белоснежные особняки с витражами, изображающими сцены из истории Империи.

На набережной играл небольшой оркестр, а аристократы в дорогих одеждах и украшениях, неспешно прогуливались, бросая снисходительные взгляды на нашу потрепанную в дороге группу. Где-то вдалеке, на цепных платформах, покачивались висячие сады, привилегия самых богатых семейств города.

Даже звуки здесь были другими, вместо громких криков и скрипа телег слышались лишь шепот разговоров, смех и мелодичный перезвон хрустальных колокольчиков над входами в лавки.

…

Мы углублялись в сердце богатого квартала, где каждый камень дышал роскошью. Я не мог сдержать восхищения. Моя голова поворачивалась то к позолоченным фонарям, то к изящным фонтанам, то к витражам с гербами знатных семей. Хвост нервно подрагивал, едва не задевая Люциуса при каждом новом повороте.

— Перестань вертеться, — учитель положил ладонь мне на голову, слегка прижав, будто непослушному щенку. Его голос звучал неожиданно тепло. — Вон, кстати, и мой дом.

Я сначала не понял, куда смотреть, но, когда проследил за его взглядом, дыхание перехватило. За коваными воротами с ажурным узором стоял белоснежный особняк в три этажа, окруженный ухоженным садом и несколькими флигелями по бокам.

— Что? — Люциус поднял бровь, будто демонстрировал мне обычную деревенскую хату, а не городскую резиденцию магната.

Я лишь молча покачал головой, когда мы подъехали к воротам. Нас уже ждал невысокий старик в безупречном черном фраке, белых перчатках и с седыми усами, закрученными в идеальные спирали. Его осанка была выверена до миллиметра, а лицо не выражало ни единой эмоции.

"Кого-то ты мне напоминаешь, старик", — мелькнуло у меня в голове.

— Добрый вечер, господин Люциус, — его голос звучал как отлаженный механизм.

— И тебе, Клавдий, — маг ответил с непривычной легкостью, будто приветствовал старого друга. — Размести бойцов в казарме, а гостей в гостиной.

Дворецкий кивнул, затем его ледяной взгляд упал на меня:

— А этот... юноша?

Люциус театрально почесал подбородок, переведя взгляд с меня на дворецкого, и выдал с убийственной невозмутимостью:

— А ты как думаешь?

— Полагаю, ваша слабость к экзотике никуда не делась, — ни один мускул не дрогнул на лице старика.

Я уставился на учителя с немым вопросом, но тот демонстративно проигнорировал мой взгляд:

— Согласен, Демиты нынче редкость.

— Вы всё вспоминаете Марин...

Люциус резко поднял руку, обрывая фразу. Я уже во всю пялился на мага, пытаясь прочитать в его каменном выражении лица: "Неужели та самая Демитка... с которой у тебя были приключения?"

— Это Фирс Рейнхард. Мой наследник, — представил он меня с подчеркнутой торжественностью.

— Значит, вы всё-таки... — Клавдий будто намеренно тянул время, проверяя терпение хозяина.

— Он. Мой. Наследник, — каждое слово прозвучало как удар молота по наковальне.

— Как скажите, — старик склонился в безупречном поклоне, но я поклялся бы, что в его глазах мелькнула едва уловимая усмешка, будто он достиг желаемого и теперь мог успокоиться.

…

Дом Люциуса дышал холодной роскошью. Каждый предмет здесь был подобран с безжалостной точностью, ничего лишнего, только функциональная элегантность. Стены украшали магические схемы в тонких серебряных рамах, а на дубовых полках стояли странные артефакты: хрустальные сферы с застывшими внутри молниями, механизмы из бледного металла, напоминающие скелеты птиц, и даже то, что выглядело как... заспиртованная рука какого-то существа с перепончатыми пальцами. Я невольно замедлил шаг, разглядывая шкаф с десятками склянок, где в мутной жидкости плавали органы, помеченные руническими символами.

— Не трогай. Некоторые вещи здесь кусаются, — предупредил Люциус, не оборачиваясь.

Мы поднялись по мраморной лестнице, где под ногами переливался узор из черного и белого камня. Встречные слуги замирали, прижимая руки к груди и опуская головы, будто перед ними проходил не человек, а нечто большее. Их взгляды скользили по мне с любопытством, быстро прячущимся под маской почтительности.

— Это твоя комната.

Дверь распахнулась и я... просто оцепенел.

Простор. Свет. Тепло.

Огромная кровать с темно-синим балдахином, дубовый письменный стол у окна, кресло с высокой спинкой, откуда открывался вид на сад, залитый закатным светом. Но больше всего поразило другое: за второй дверью обнаружилась комната с медной ванной, унитазом (я только слышал о таких!) и даже маленьким зеркалом в позолоченной раме. Вода здесь, судя по всему, подавалась сама, никаких ведер и корыт.

— Нравится? — В глазах Люциуса играл тот самый "огонёк", смесь азарта и едва уловимой насмешки.

— Ага, — выдавил я, чувствуя, как хвост нервно бьет по ноге.

— Располагайся. Через час за тобой зайдут.

— Зачем?

— Узнаешь.

Его улыбка в этот момент могла бы испепелить целый город.

Как только дверь закрылась, я плюхнулся на кровать и мгновенно утонул в мягкости, какой не испытывал со времен... Нет. У меня никогда не было такой роскоши.

Но мысли быстро переключились на другое.

Плен. Триада. Магия. Удары деревянного меча Фергуса, оставляющие жгучую боль. "Пламя Дракона", таинственное и смертоносное. Лиссия Пёрл, чьи пальцы едва не коснулись моих рогов. Работорговцы, которых мы оставили гнить в их же клетках. Леший, чей хохот до сих пор звучал в кошмарах.

И главное – Хусбан.

Теперь я знал их имя. Значит, рано или поздно найду. И тогда...

Глаза сами закрылись. Последнее, что я почувствовал, как пальцы непроизвольно впились в одеяло, будто в горло врага.

…

На удивление, спалось мне хорошо, ни кошмаров, ни привычных видений, только глубокая, беспросветная тьма. Но наслаждаться покоем долго не дали.

— Молодой господин, просыпайтесь.

Голос был мягким, мелодичным, но в нем чувствовалась стальная дисциплина. Я приоткрыл один глаз, тут же наткнувшись на источник звука.

Передо мной стояла девушка лет двадцати. Стройная, с аккуратно собранными каштановыми волосами и безупречной осанкой. Ее темно-синий форменный наряд сидел как влитой, подчеркивая изящные линии фигуры. Она держалась на почтительном расстоянии, слегка наклонившись вперед, но ни один мускул на ее лице не выдавал ни смущения, ни даже простого любопытства.

— Встаю, встаю... — пробормотал я, с трудом отрывая голову от подушки.

Знай я Люциуса хоть немного меньше, можно было бы попытаться оттянуть момент. Но этот человек вытащил бы меня из постели, даже будь я прикован к ней цепями.

— Вот ваша одежда. — Она указала на аккуратно сложенные на краю кровати рубашку и штаны из тонкой шерсти. — Вам помочь одеться?

Вопрос повис в воздухе, заставив меня на мгновение остолбенеть. Я впился взглядом в ее глаза, карие, спокойные, абсолютно непроницаемые. Пытаясь отвлечься, машинально скользнул взглядом вниз, и тут же пожалел.

"Черт... У Люциуса хороший вкус."

Рога предательски нагрелись, а хвост дернулся сам по себе, будто живой.

— Не надо, я сам, — поспешно выпалил я, хватая одежду.

Но девушка не двинулась с места. Возможно, не поняла намека. Возможно, ждала официального приказа.

— Можешь выйти? — Мой голос дрогнул, выдавая смущение.

— Если вам так удобнее. — Она совершила идеальный полупоклон и бесшумно скользнула к двери.

"Старый хер... Он точно специально это устроил."

Пока я переодевался, в голове крутился один вопрос: сколько еще "сюрпризов" приготовил мне Люциус?

В коридоре меня ждала девушка.

— Готовы?

Я кивнул.

— Тогда, следуйте за мной.

Ее походка была безупречной, ни единого лишнего движения, словно она не шла, а парила над полом. Мы спускались по лестнице, и я невольно сравнивал ее с Фергусом, та же беззвучная грация, та же выверенность жестов.

— А как тебя зовут? — спросил я, чтобы разрядить тишину.

— Аян. — Ответ прозвучал вежливо, но окончательно закрывал тему.

"Ладно... Хотя бы не молчала."

И мы продолжили путь в тишине.

…

Мы вышли с обратной стороны поместья. Здесь находилась большая площадка, усыпанная песком. Там меня уже ждали: Люциус, переодетый в легкую рубашку и штаны; Фергус, в том в чем всегда, мне кажется у него вся одежда одинакова, и Корим, странно его видеть без кирасы или кольчуге.

На улице уже была ночь, поэтому всю территорию поместья и площадку в частности, освещали множество фонарей (как мне потом рассказал маг, они работают на магии).

— Быстро, — почему-то проворчал Люциус.

— А я тебе говорил, — Корим явно был доволен недовольством друга.

— Ладно, это потом, — он вернул привычное выражение лица, — сейчас у тебя будет спарринг. Правила те же: три касание, разрешена любая магия.

Я ничего не говоря встал напротив Фергуса. Он тоже уже был готов.

— Начали, — дал сигнал Корим.

Я не атаковал первым. Встал в стойку, сконцентрировавшись. Пальцы сжались в кулаки, когти слегка выпустились, готовые раскалиться в любой момент.

Фергус чуть приподнял бровь, я успел заметить, как уголок его губ дёрнулся. Насмешка? Одобрение? Не успел понять… он исчез.

Я тут же включил "Обнаружение", магические щупальца мгновенно раскинулись вокруг.

"Справа"

Рефлексы сработали быстрее мысли. Резкий уклон, лезвие просвистело в сантиметре от горла. Одновременно хлестнул хвостом, но Фергус блокировал предплечьем, даже не пошатнувшись.

Теперь моя очередь.

Прямой удар он парировал запястьем. От низкой подсечки Фергус просто ушел. Боковой в корпус. Он скользнул назад, как тень. Я не давал передышки. Левая рука с раскалёнными докрасна когтями рванула снизу вверх...

И он снова исчез.

Но я был готов.

Выдернул из-за пояса короткий кортик, тот самый, что Фергус "одолжил" мне на прошлой тренировке, и метнул его в пустоту перед собой.

Лязг металла.

Фергус материализовался на мгновение, отбив клинок своим кинжалом, и снова отпрыгнул.

Я не стал ждать. Два "Импульса" один за другим: первый в грудь, второй на опережение, туда, где он должен был приземлиться.

Оба прошли впустую.

На моём лице расплылась дерзкая ухмылка. Вижу, как щека Фергуса дёрнулась.

"Ну давай же... Прыгай в тень."

У меня был план.

Я давно думал, если "Теневой прыжок" может переносить тело, почему бы не отправить в тень заклинание?

Время будто замедлилось.

Тени рядом с Фергусом дрогнули, он готовился к прыжку.

Я создал "Импульс", но не выпустил. Вместо этого опутал его магическими нитями, словно запер в невидимой клетке.

Фергус шагнул в тень.

Я отпустил заклинание и оно провалилось вслед за ним.

Тишина.

И вдруг… ослепительная вспышка.

Фергус вылетел из тени, подброшенный взрывом, а за ним вырвалось море пламени, поглотившее то место, откуда он появился.

Тишина.

Фергус стоял, широко раскрыв глаза. Его брови взлетели к волосам. Я никогда не видел его настолько ошеломлённым, да мне кажется никто и никогда его таким не видел.

Люциус медленно перевёл взгляд с тлеющего песка на меня, потом обратно.

А Корим... Корим ржал как конь, хлопая себя по коленям.

— Бляяяя! — он орал, трясясь от смеха. — Он вас, сука, только что сделал!

Он схватил Люциуса за плечо, едва не валясь от хохота.

Фергус моргнул, затем медленно повернулся ко мне.

— ...Как? — спросил он.

Мне кажется, он сам не поверил что сказал такое.