Тело дернулось, ворох мурашек вперемешку с странным, колючим ощущением, прошлось по коже.
Пятна цвета, все также служили мне единственным источником зрительной информации, а чей-то голос, напоминал, что я тут не один.
"С…к…л… пр…ш…о време…?" — одна из множеств мыслей, все-таки смогла пробиться целой и невредимой.
— …ж…н… — тихий белый шум.
Вроде знакомые мне буквы, а смысла не пойму. Пятна перетекали, как облака, медленно, вальяжно.
Я почувствовал тяжесть на руке, затем точечное давление, кто-то нажимал на кожу.
— Ф…с
"Холодно" — я пытался мыслить, собрать витавшие в голове буквы в осмысленное слово, вышло с трудом. Символы старались соединиться, образуя слоги, но в какой-то момент их разбивало. И попытки начинались по новой.
Серо-синее пятно переместилось, нависнув надо мной и закрыв и так немногочисленные желтые круги.
— Т…м…н…сл…ш
Что-то зацокало с права, маленькие, аккуратные стуки.
Тук. Тук. Тук.
Что-то прохладное и тоненькое коснулось скулы.
Щека дернулась рефлекторно, а глаза упали набок. Пятна сменились.
Тело начало подниматься, медленно и без моего участия.
Я ощущал тяжесть собственных органов. Вот легкие раздуваются, делая глубокий и прерывистый вздох, ребра смещаются, освобождая пространство. Кишки, желудок, печень, почки, сердце, все они работают, стучат, шевелятся, сжимаются. Я чувствую все, даже как перекатываются глазные яблоки.
Спина тянула, мышцы, отвыкшие от движения, хрустели и напрягались, пытаясь удержать моё тело. Руки волочились.
Пятна снова сменились, стали ярче и желтее.
Голос все также продолжал издавать неразборчивые звуки, отрывки, лоскуты слов.
"Пусто", — два слога, смогли скрепиться и выдержать удар разбросанных мыслей.
Странное чувство внутри живота, заставляло раз за разом трястись. Это не голод. А желание, непонятное, чуждое и мерзкое по своей сути, но оно моё.
Пятна. Звуки. Запахи…
Нос дернулся, в мозгу щелкнуло и сотни ароматов устремились в него. Дерево, стекло, камень, металл, пот, ткань, кости, кожа, вода, мясо, мед… кровь…
"Сладко"
Мышцы шеи напряглись, поворачивая тяжелый череп, обвешанный мясом и кожей, в сторону. Мозг плавно поплыв в серой жидкости. А глаза, скосились по инерции.
Бело-красное пятно, сменило уже надоевшие желтые кляксы и нити…
Сотни, до омерзения четких линий, кроваво-красного цвета появились в размыленной картинке.
Я напряг руку, чувствуя, как рвутся мышцы. Непослушным и неуклюжим движением, коснулся ладонью чего-то мягко, нежного и прохладного.
— … — снова послышался шум.
"Приятно"
Запах меда и крови стал сильнее, он начал обволакивать меня, проникать в нос и рот, заполняя пространство внутри. Я чувствовал, как сердце зарилось чаще.
Тук. Тук. Тук.
Кровь стала громче.
Тело само собой наклонилось ближе. Но потеряло равновесие.
Мир смазался в единый росчерк цветов.
Но глухого стука тела не последовало, меня подхватили, чем-то сухим и твердым. Серо-синие пятна, снова заполнили мир.
— Т… ф…. Ак… — промелькнули звуки.
"Хочу ближе"
Вторая рука, напряглась, медленно вползая в размытый кадр глаз. Белый, красный и синий, обезобразил черный.
"Э… то… моя ру…к" — едва собрал слова в кучу.
Я прикоснулся к источнику сладковатого аромата и замер. Ощущение, которые я испытал сильно различались от предыдущих. Вместо мягкости и нежности – густота. Что-то вязкое, без форменное находилось под ладонью. Но такое родное и желанное.
Я навалился всем весом на удерживающую меня преграду, тело медленно начало опускаться.
Красные нити, все это время, находившееся на краю зрения, снова вернулись. Они начали оплетать мои руки и мягкость под ними.
Веки потяжелели, заслоняя темнотой размытые силуэты.
Запах меда и металла успокаивал и заполнял пустоту внутри меня.
— Приятно
Последнее слово, которое прозвучало перед тем, как темнота взяла вверх, было моё. Тихое, скромное, но моё.
***
Огненный диск окрашивал просторы в ало-оранжевый ковер, медленно прячась за горизонт. Деревья мерно колыхались под настойчивым ветром. Колосья пшеницы танцевали под музыку воздушных потоков.
Два война стояли друг напротив друга. Зеленая трава, отбрасывала длинные тени от заходящего солнца, а прохладные ветерок, приятно остужал кожу.
— Эй, Ронт, — высокий мужчина с каштановыми волосами, воткнул меч в землю, облокотившись на гарду. — Готов?
— Хер, вот зачем спрашивать очевидные вещи? — веселая усмешка появилась на молодом лице. Голова с рыжими волосами наклонилась набок.
— Слышь, мелкий, — у мужчины дернулся глаз, — Меня зовут Херин, а не хер.
Лезвие меча блеснула в закатных лучах солнца.
— Хер с ним, — прыснул Ронт и встал в стойку, лезвия плавно уставилось в соперника.
— Звиздец тебе, — мужчина, одним резким движение вытащил клинок из земли.
— Хер тебе, — рыжий сделал шаг вперед.
Тишину разорвал сухой, звонкий лязг стали. Ронт, сделав свой шаг, провоцировал на движение. Херин отреагировал молниеносно: его длинный клинок, вырвавшись из земли, описал в воздухе широкую дугу и со свистом обрушился сверху.
Рыжий не стал принимать удар. Резким скользящим шагом вбок он ушел из-под поражения, и лезвие Херина с хрустом врезалось в дерн там, где только что была его нога. Не дав противнику вытащить меч, Ронт контратаковал – короткий, резкий укол в бок. Херин рванул эфес на себя, прикрывшись гардой. Искры брызнули при столкновении, и оба отшатнулись от силы удара.
Темп сразу стал бешеным. Они больше не говорили. Звуком боя был лишь учащенный ритм дыхания, скрежет металла и упругий шуршащий звук сапог по траве.
Удар-парирование, смена позиции, финт. Херин, используя длину клинка и мощь, наступал. Ронт парировал их с уводом, отскакивая, как мячик, используя скорость и низкий центр тяжести. Его рыжие волосы мелькали в золотом свете заката.
И снова удар Херина сверху. Ронт, отступая, подставил клинок под острым углом, но на этот раз силы было слишком много. Его собственное лезвие, отброшенное, ударило его же по наплечнику. Он споткнулся, откатываясь назад, потеряв баланс. Херин, увидев брешь, ринулся вперед для решающего укола.
И тут Ронт улыбнулся. Его свободная левая рука, до этого сжатая в кулак, резко раскрылась.
В воздухе, с резким шипением, родился сгусток малинового пламени, небольшой, размером с яблоко, но ослепительно ярок в сгущающихся сумерках. Ронт шлепнул огненным шаром в землю прямо перед собой.
Раздался сухой хлопок, и между воинами взметнулась стена дыма и искр, а по траве побежали короткие, язычки пламени. Херин инстинктивно зажмурился, резко остановив атаку и отпрыгнув от жара.
Когда дым рассеялся, Ронт уже стоял в стойке, готовый к бою. Но Херин не возобновил натиск. Он, тяжело дыша, опустил кончик меча к земле.
— Огонь? — хрипло выдохнул он, смахивая с лица пот, смешанный с копотью. — Подленько. Но… эффективно.
Ронт тоже выпрямился, позволяя усталости наполнить мышцы. Ухмылка не сходила с его лица.
— Называй это… тактическим преимуществом. Хер знает, тебе и так со своей тушей хватает преимуществ.
Херин фыркнул, но в его взгляде не было злобы. Он воткнул меч в землю рядом с предыдущим следом и протянул руку к кожаной фляге на поясе.
— Ладно, мелкий. Ничья. Хотя если бы это был не дружеский спарринг…
— …я бы не стал использовать огонь, а просто давно бы подрезал тебе поджилки? — закончил за него Ронт, подходя ближе и принимая флягу.
— В своих снах, — Херин ударил его по наплечнику, но уже беззлобно.
Они стояли, плечом к плечу, передавая флягу, глядя, как последние язычки магического огня догорают на траве, оставляя черные узоры, а длинные тени от заходящего солнца окончательно сливаются в одну сплошную синеву ночи.
— Ляпота, — рыжий уставился в небо, растягивая слово. — Тишин…
Договорить не успел. Глоток воздуха перекрыл громогласный взрыв где-то за холмами.
— …сука.
— Артиллеристы, — поправил его Херин, даже не поворачивая головы.
— У них разве сегодня тренировка? — Ронт протянул другу флягу.
— Молодняк, — хмыкнул мужчина, принимая воду. — И не просто молодняк. Новое подразделение магов-наводчиков.
— В смысле? — Рыжий непонимающе зыркнул на друга, вытирая клинок об пожухлую траву.
— Пушки новые, дварфийские. Заряд не на порохе, а на сжатой мане. — Потянулся Херил, хрустя костяшками.
— А, понятно. — Ронт выпрямился, щурясь на заходящее солнце. В его лучах что-то сверкнуло. — Хер, а почему к нам приближается… что-то похожее на ядро?
— М-м? — Херин лениво глянул по направлению взгляда друга.
Повисла секундная тишина.
— ЛОЖИСЬ!
Оба воина рухнули на землю в один миг, инстинктивно вжавшись в почву. Воздух над их спинами вспыхнул прозрачной, дрожащей плёнкой щита.
Снаряд пронёсся над ними с диким ревом, обдав спины сухим, обжигающим жаром. Трава под ним загорелась и тут же обратилась в серый пепел. Гул от скорости смешивался с воем пламени, оставляя в ушах противный, тонкий писк.
Ядро продолжило путь. Ломая все до чего докоснется. Деревья хрустели и падали, кусты вырывало с корнем, земля вздымалась чёрным веером.
Красный, раскалённый докрасна шар неумолимо нёсся к величественным стенам замка. Испещрёнными сотнями сколов и глубоких выбоин – немые рассказчикам былых осад и героических подвигов.
— СНАРЯД! — С башни сорвался голос одного из дозорных, тонкий от адреналина.
— Не ори, — чей-то хрипловатый, но на удивление довольный тембр прозвучал у самого подножья стены.
Там, неспешным, мерным шагом шёл невысокий, но коренастый мужчина. Широкие плечи, ноги и руки, похожие на дубовые бревна. Длинная, в несколько прядей, коричневая борода скрывала жизнерадостное, обветренное лицо и ярко-голубые глаза. На нём, лишь плотная кожаная майка да поношенные штаны, не более. А на плече красовалась татуировка в виде кузнечного молота.
Он спокойно поднял голову и уставился на приближающийся огненный шар. В его взгляде не было ни напряжения, ни страха, лишь лёгкая досада.
— Мелюзга, — хмыкнул он, и борода колыхнулась. — Людей тут пугаете.
Снаряд в это мгновение снёс ещё одно полутораметровое сосну. Щепки, разлетелись на десятки метров, звонко застучав об камни. Но "герой" даже не пошатнулся. Не сделал ни шага назад.
Он просто выставил вперёд руку. Земля под его босыми ногами зашевелилась. Из трещин в почве, из-под камней потянулись тонкие, густые струйки энергии. Они были цвета влажной глины, тёмного янтаря и выжженной охры. Коричневые нити маны обвили его руку от пальцев до плеча, оплели торс, спустились к ногам, врастая обратно в грунт.
Ядро, ревущее и несущее разрушение, врезалось в невидимый барьер в полуметре от его ладони. Земля под ногами мужчины взорвалась от удара, забрызгивая комками трещины в стене. Рыжие волосы хлестали довольное лицо.
Снаряд завис в воздухе, всё ещё вращаясь, но его движение вперёд обратилось в ничто. Ярость пламени встретила холодное, неумолимое спокойствие скалы. Огонь стал гаснуть, шипя и потрескивая, сдавленный силой, в тысячи раз превосходящей его порыв. Раскалённый металл задымился, затем потемнел, покрываясь сеткой мгновенных трещин.
Мужчина даже бровью не повёл. Он лишь слегка сжал выставленную ладонь.
Хруст: негромкий, сухой. Ядро размером с человеческую голову смяло как лист бумаги. Из него высыпалась серая, бесполезная пыль и деформированный металл. Обломки, не крупнее горошины, звеня упали к его ногам.
Мужчина разжал ладонь. Коричневые нити маны отступили, растворились в земле. Он потряс рукой, будто стряхивая с неё пыль, и повернулся к двум воинам, всё ещё лежавшим в траве.
— Вставать, орлы, — его голос снова стал хрипловато-добродушным. — Отбой. Шоу закончилось.