— Ты издеваешься? — Голос Круэлы прозвучал тише шепота, но от этого стал лишь опаснее. Её рубиновые глаза пылали в полумраке комнаты, а пальцы сжались так, что ногти впились в ладони.
На кровати, утопая в складках простыни, лежал Фирс. Его грузное тело было обмякшим, хвост беспомощно свисал с края. Медленные, слишком размеренные вдохи и выдохи. Но багровые подтёки, засохшие у ноздрей, и восковая бледность, давали понять, что парню не очень хорошо.
— Что ты прикопалась, как к кости? — Александр стоял посреди комнаты, скрестив костяные пальцы на груди.
— Ну, приложил я его разочек. С кем не бывает. — Он отвёл взгляд, разглядывая перстни на своих пальцах. — Зато мы узнали, на что он способен. И я скажу... пацан-то не хуем делан. Вернее, им, но в другом смысле. — Личь посмеялся со своей же шутки.
В такт этому диссонансу металлические паучки деловито цокали лапками по полу, волоча за собой массивный ящик. Один, побольше, семенил впереди, размахивая передними конечностями, словно дирижируя невидимым оркестром. Остальные, синхронно перебирая лапками, напряглись, таща за собой странный сундук, больше напоминающий гроб.
— Да ты... — Круэла замерла, грудь перестала вздыматься. Она сжала кулаки, и её взгляд мог бы прожечь камень. — Мечта некрофила.
— Вот, кто бы говорил! — перебил Александр, язвительно щёлкнув языком, вернее, его костяным подобием.
— Закройся. — Глаза вампирши вспыхнули алым пожаром, заливая её бледное лицо багровым отсветом. — Сам же сказал: "Умрёт он – умру и я". Так?
— Так, — лич кивнул, скелетная улыбка не сходила с его лица.
— А СХЕРАЛИ ОН ТОГДА ЧУТЬ НЕ СДОХ?! — Она топнула ногой, и от удара по полу пробежала рябь, заставив ману вспениться.
— Не ори, женщина, — Саня прикрыл костяными пальцами то место, где когда-то были уши. — Жив он, цел, но не орёл. — Он подошёл к кровати, его тень накрыла Фирса.
— Вот, смотри. — Костяной указательный палец ткнул в грудь парня. — Дышит. Кровью не истекает... больше. Переломов нет… успели залечить. Голова цела... если не считать сотрясения. И ху...
Маг резко замолк. Тонкие алые нити, материализовавшиеся из воздуха, обвили его запястье, сжимаясь с тихим шелестом. Холодная кровь против древней кости.
Паучки, тем временем, наблюдали за разборкой, пригнувшись. Но долг звал, сундук нужно было дотащить. Ещё пара минут под аккомпанемент перепалки и цель достигнута. Членистоногие быстро откинули массивную крышку и принялись выгружать содержимое: ножницы, щётки, гребни, склянки – целый арсенал парикмахера и портного.
— Да понял я, понял! — Саня взмахнул свободной рукой, сдаваясь под шквалом оскорблений. — Больше так не делаю. — Он издал звук, похожий на скрип раздавленного жука. — Довольна?
— То-то же, — фыркнула вампирша, ослабляя хватку кровавых нитей. — А теперь лечи его.
— Да я не вра... — начал было лич, но его остановило ритмичное постукивание.
Они обернулись одновременно и застыли.
Металлические паучки уже вовсю хозяйничали вокруг бесчувственного Фирса. Один, забравшись на изголовье, ловко орудовал ножницами, срезая пряди волос. Второй держал гребень, третий старательно заглаживал складки на одежде, а четвёртый уже зашивал рваные лоскуты на рукаве. Каждый знал свою задачу. Словно муравьи у трупа, они кружили вокруг тела, их лапки отбивали чёткую, почти маниакальную дробь по полу.
— Это чё такое?
— Если бы я знал, — костяные пальцы Сани замерли у затылка. — Интереснейшее зрелище, не правда ли?
— Так это же твои куклы! — вампирша резко развернулась к нему, и кровавые нити сверкнули в свете мано-стен.
— Не совсем, — лич сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Они слушают мои команды, да. Но я их не создавал. Мысленно приказывать не могу.
— В смысле? — из её голоса ушла ярость, осталось лишь недоумение. Брови взметнулись вверх.
— Я их нашёл, — Саня жестом пригласил одного паучка, но тот ответил угрожающим щелчком ножниц. — Вернее, они меня нашли. Ну, а я не дурак отказываться от чего-то столь... занятного. Вот и подобрал ключик.
Круэла слушала, не мигая. Святящиеся маной стены, отбрасывали подвижные тени на её застывшее лицо.
— Да я сам не знаю, из чего и как они сделаны, — развёл он костлявыми руками. — Загадка!
— Ты... и не знаешь? — в её голосе прорвалась злорадная нотка, смешанная с изумлением.
— Ну, — лич фыркнул, и звук напомнил скрип старого дерева. — Я хоть демона от дьявола отличаю.
Вампирша уже открыла рот для новой ядовитой тирады, но, увидев его примирительный жест, лишь тяжело выдохнула. Воздух с шипением вышел между её клыками.
— Лечи. Давай.
— Я не лекарь, милая. Единственное, что могу, это дать пилюлю и покой. — В ладони Сани снова заплясал голубоватый шарик маны, отбрасывая мерцающие блики на стены. — Вот, скорми ему и находись рядом. Так ваш контракт поможет ему восстановиться.
Круэла приняла сферу. Её пальцы обожгло холодом. Она злобно зыркнула на мага.
— Всё с ней нормально, — он отмахнулся, и его перстни сверкнули. — Не бойся.
— Если ты снова туда что-то подмешал... — её глаза вспыхнули алым, и в тот же миг татуировка на груди Фирса ответила кровавым свечением. Парень застонал, его веки задрожали.
— Угомонись, — голос Александра стал холоднее и приобрёл стальную твердость. Его костяная пластина на месте брови изогнулась. — Не забывай, что вы связаны. Сейчас, твоя ярость – его боль.
Круэла, глядя на искажённое гримасой лицо Фирса, резко выдохнула. Алое свечение в её глазах и на коже парня погасло.
— Хорошо, — она подбросила шарик на ладони. — Доверюсь.
— Вот и умница, — маг благосклонно кивнул и повернулся к паучкам. — Эй, металлические, давайте заканч...
Он не договорил. Все паучки разом повернули к нему свои блестящие головы. Саня замер. Круэла уставилась на обоих. За мгновение членистоногие уже выстроили бесчувственное тело Фирса в странную позу: одно колено согнуто, на другом он "стоял", рука была величественно протянута вперёд. На ладони лежал другой паучок, свернувшийся в идеальное кольцо. Как только они поняли, что их уличили, те, кто не был занят поддержанием тела, отчаянно зацокали лапками, выбивая ритм... свадебного марша.
— Раз... — Круэла сжала кулаки. Костяшки побелели. — Два...
— Валим! — Александр, мгновенно сообразив, к чему идёт дело, сгрёб паучков в магическую сеть и буквально вышвырнул их в окно вместе с собой. Стекло звонко разбилось, но быстро собралось обратно.
— Три... — последнее слово девушка прошептала, закрыв глаза. Выдохнула. — Клоуны.
Она посмотрела на Фирса, на его аккуратно подстриженные волосы и заштопанную одежду. Щёки вампирши чуть тронул румянец. Она смущённо отвела взгляд, но через мгновение её лицо снова стало маской холодного спокойствия.
— Ну что, дьяволёнок, — её пальцы коснулись прохладной поверхности мано-сферы. — Давай лечиться.
***
Снова этот огонь. Всепоглощающий, багровый. Дом, в котором я когда-то спал и дышал, пожирали алые языки, выплёвывая в закопчённое небо клубы чёрной, пахнущей горелым мясом, плоти. Воздух гудел от криков, слишком нечеловеческих, полных отчаяния молитв, которые никто не услышит. Справа, послышался глухой удар падающего тела. Слева раздался оглушительный скрежет, ломающейся балки.
Я стоял на обожжённой, липкой от чего-то тёмного земле. Босыми ногами чувствовал жар, пробивающийся сквозь грунт. Одежда висела клочьями, обнажая исцарапанные до крови руки. Но в глазах не было ничего. Ни боли, выжженной дотла, ни страха, съеденного за долгие повторения, ни даже слёз. Лишь тяжёлая, гнетущая пустота, густая, как дёготь.
Этот чёртов кошмар въелся в мозг, стал частью метаболизма. Его жар, его отчаяние, его грязные желания… всё это я принял. Сопротивляться, всё равно что пытаться остановить лавину взмахом руки. Я просто стоял. И ждал, когда он переварит меня, выплюнет обратно в так называемую реальность.
И вот он. Рука в грубой кожаной перчатке, из-под которой проглядывала грязь, тянулась к моим рогам, чтобы опозорить, чтобы поставить на колени, чтобы утащить в кромешную тьму. Я зажмурился, вжав голову в плечи, готовясь к прикосновению этих мерзких пальцев…
Но его не последовало.
Я открыл налитые свинцом веки, в моих зрачках отражалась его рука, она замерла в сантиметре от меня. Всё его тело было опутано алыми нитями, будто его поймала в силки гигантская, терпеливая паучиха. Нити впились в кожу, в мышцы, натянулись струнами. Звуки стихли. Я обвёл взглядом пространство.
Они были повсюду.
Алые паутинки, плотные, как струны, оплели каждую горящую балку, каждого мечущегося ублюдка в маске, каждого поверженного Демида. Мир застыл в предсмертной агонии, скованный невидимой рукой. Даже пламя замерло, его языки застыли кровавыми сосульками, не в силах продолжить свою разрушительную работу.
Тишину разорвал звук: влажный, отвратительный хруст. Нити, оплетавшие руку моего обидчика, дёрнулись. Плоть расползлась, как гнилая ткань, обнажая белизну кости. Они работали как безупречные хирургические лезвия, методично, без гнева, разделывая его тело на части.
И с неба хлынули новые. Сотни, тысячи, миллионы тонких алых "помощников". Они хватали горящие брёвна, отшвыривая их прочь. Сжимали застывших в крике людей, разрывая их на клочья. Они впивались в само пространство, в ткань этого кошмара, и с нечеловеческой силой тянули её, растягивали, рвали.
Мир трещал по швам. Реальность расползалась, как ветхая простыня. Я видел, как за гранью разрывов зияла абсолютная, беззвёздная пустота.
Я снова закрыл глаза. Больше не было ни жары, ни запаха гари, ни звуков. Только тишина. Густая, всепоглощающая. И я… целый, неосквернённый, стоял в самом её центре. Кошмар отступил. Он оказался бессилен перед моим новым… Врагом? Защитником?.
В тишине зазвучал лишь один звук. Тихий, мерный. Словно где-то очень далеко капала кровь.
Резкий толчок в грудину вышвырнул меня из сна, оставив после себя тягостное, воющее чувство пустоты. Словно кто-то вырвал из грудной клетки что-то важное, горячее, оставив лишь холодный пепел. В груди саднило, похоже, отзывался контракт, напоминая о себе тупым, выжженным жжением.
"Что это было?" — единственная мысль, бессвязная и тяжёлая, витала в пустоте черепа.
Я медленно открыл глаза. Рассеянный свет магических стен впивался в сетчатку тонкими иглами. Зрачки сузились, привыкая к неестественному полумраку. Я лежал на той же кровати, на которой мы…
Рога налились лёгким жаром, тут же выдав смущение.
— Ммм... — рядом прозвучало недовольное, сонное ворчание.
Я скосил взгляд. Круэла спала, прижавшись щекой к моей груди. Её холодная рука обнимала талию, а всё тело устроилось на мне, как на подушке. Она недовольно скривила идеальный носик, поёрзала, вжавшись в меня ещё сильнее, и снова затихла. Лёгкая прохлада, исходившая от её кожи, и мягкая тяжесть на моём теле рождали странное, почти чуждое чувство спокойствия. Даже несмотря на ломоту в мышцах.
"Ментальный перегруз, — скупо хмыкнул я про себя. — Уже и не помню, когда в последний раз ловил отходняки"
Я осторожно, стараясь не потревожить её сон, свободной рукой провёл по собственным волосам.
"Чего?"
Волосы... они стали короче. Намного короче.
"Э?"
Я осмотрел себя. На мне была всё та же одежда, что выдал Лич, но после спарринга она представляла собой лоскуты, испещрённые дырами и порезами. Теперь же все повреждения аккуратно, зашиты с хирургической точностью.
"Это кто так постарался?"
Круэла снова недовольно промычала. Её рука бесцеремонно похлопала меня по груди в поисках новой опоры. Мордашка сморщилась, и она водрузилась на меня почти что верхом. Мягкая тяжесть её груди и бедер, придавила мою, и поток мыслей немедленно свернул не в ту степь.
"Милашка, — машинально откинул непослушную прядь её чёрных волос. — Хоть и зубастая."
Вампирша обвила меня руками крепче, на её губах проступила сонная, довольная улыбка. В ответ, незаметно для себя, я тоже расплылся в улыбке.
Ощущения были чуждыми, сбивающими с толку. Мне... хотелось остаться здесь. Ещё на час. Ещё на мгновение. Мой хвост, будто обладая собственным разумом, обвил её талию, а его кончик принялся нежно водить по спине, ощущая шёлк платья.
В памяти, словно вспышка, ожили обрывки кошмара. Алые нити, безжалостно разрывающие в клочья липкую ткань того ужаса.
"Это же её магия?" — я вспомнил нашу первую встречу, когда она использовала точно такие же кровавые нити.
Я притянул её чуть ближе, чувствуя, как холодок её кожи прогоняет последние остатки того жара.
— Спасибо, — прошептал я, и улыбка снова тронула губы.
Погружаясь обратно в дрему, не отпускал её, а моя рука и хвост медленно, ритмично гладила её по спине, ощущая под пальцами каждый позвонок.