— Подъем! — голос Корима ворвался в сознание, как удар молота по колоколу.
"Черт бы тебя подрал. Зачем так орать?" — в висках вспыхнула неприятная боль. Я резко прикрыл глаза, но было поздно, солнце уже впивалось в сетчатку, как назойливый палач. Глоток воздуха обжег горло. Лагерная пыль, пот и железо, отвратительно сочетание.
"Херов Корим. И херово место, кто же меня за язык тянул вчера"
— Все на построение! — Командир рявкнул так, что задрожали котелки на соседнем столе. — Эй, демонья морда! Ты тоже в строю!
Его взгляд пробил меня насквозь. Я дернулся, спросонок зацепившись ногой за одеяло и чуть не рухнул лицом в грязь. За спиной кто-то хрипло прыснул.
— Понял — выдавил я, чувствуя, как горячая волна стыда поднимается от шеи к ушам.
— Не "понял", а "так точно"! — Корим щелкнул пальцами перед моим носом, будто ловил муху. — Или у тебя в черепе опилки?
— Так точно — я нарочно замедлил слова, но голос предательски дрогнул.
— Не слышу! — капитан приставил ладонь к уху, ухмыляясь так, будто видел все мои мысли.
— ТАК ТОЧНО! — я выкрикнул слишком резко, слишком громко. Где-то слева снова захихикали.
Солдаты уже стояли в центре поля – ровные, как частокол. Каждый на своем месте, каждый знал куда смотреть и как держать осанку. Даже их доспехи звенели в унисон.
Я замер у края построения, неуклюже сжимая и разжимая кулаки.
"Куда встать? Как стоять?" — Спина чесалась под десятками чужих взглядов.
— Эй, новичок! — прошипел рядом коренастый детина. — Не порть строй! — Он грубо толкнул меня плечом в последний ряд.
Я споткнулся, наступив кому-то на ногу, в ответ получил ледяной взгляд.
"Черт, черт, черт…"
Корим медленно прошелся перед нами, и мне казалось, он специально замедляет шаг возле меня.
— По отчету: бандиты – трупы, заложники – свободны. — Его голос резал, как пила. — Но это не ваша заслуга. Это – удача
Я непроизвольно подался назад, когда он проходил мимо. Его плащ пахнет землей и чем-то медным. Кровью?
— Хавджордакс. Три дня. Вопросы?
Тишина. Я машинально открыл рот и тут же закусил губу.
"Не смей, не высовывайся…"
— Так точно! — грохнул строй. Я опоздал на полсекунды. Мой голос одиноко сорвался в тишину.
…
Когда все разошлись, я остался стоять, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни. Ноги будто вросли в землю.
— Ты, — Корим ткнул в меня пальцем, будто тыкал в дохлую крысу. — За мной
"Вот и все. Сейчас начнется …" — по спине побежали мурашки. Я сделал шаг и услышал, как мои сапоги противно чмокают по грязи. Совсем не так, как у них.
Вокруг кипела работа: люди сновали, как шестеренки в дьявольском механизме под названием "Армия". Каждый знал свое место. Каждый двигался без сучка, без задоринки.
Мне хотелось опустить голову и покорно плестись за Коримом, но гордость сжала челюсти туже кандалов.
"Да, я новичок. Да, я неуклюж. Но я могу то, что им и не снилось" — мысли стучали в висках, будто пытаясь пробить стену между мной и этим стадом.
— Люциус Рейнхард, — голос капитана врезался в мои размышления, как нож в масло. — Корим прибыл
Маг стоял перед нами в облегающей кожаной броне с металлическими вставками. Даже его тень казалась опасной: острая, как хорошо отточенный клинок.
— Фирс.
— Что? — буркнул я, и в тот же миг инстинктивно наклонился в сторону. Рука Корима просвистела в сантиметрах от моего уха, подняв ветерок, от которого вздыбились волосы на затылке.
— Какое "Что?", солдат? — капитан оскалился, будто ждал повода врезать мне по зубам.
— А как я должен был ответить? — я начинал закипать, словно вода в забытом на костре чайнике.
"Черт, почему никто не объясняет правил этой дурацкой игры?!"
— "Да, господин маг", если не знаешь имени. Или "Да, уважаемый Люциус" — Корим говорил медленно, будто разжевывал слова для идиота.
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
"Вдох. Выдох".
— Да, уважаемый Люциус, — выдавил я сквозь зубы.
Рейнхард перевел взгляд с меня на капитана. Его глаза сверкнули, как лезвия под луной.
— Ты зачем над пацаном в первый же день измываешься?
— Чтобы сразу понял, куда попал, — Корим упер руки в бока, бросив вызов даже тону мага. — Здесь не детские игры. Здесь – армия.
Люциус прищурился, и на мгновение я почувствовал, как воздух начал нагреваться. Потом маг тяжело вздохнул и повернулся ко мне.
— Сегодня проведем тест. У нас два часа, так что не будем тянуть кота за яйца, — в его голосе чувствовалась какая-то веселость. — Корим, возьми Фергуса. Жду на северной опушке
— Есть. Исполняю, — капитан развернулся на каблуках и зашагал прочь, даже не удостоив меня взглядом.
Я остался стоять, чувствуя, как кровь стучит в ушах, а спина покрывается липким потом.
"Что за тест?"
…
Поляна встретила нас холодным ветром, гонявшим по земле веточки и листья. Четверо стояли в неровном квадрате: Я, Люциус, чертов Корим и тот самый Фергус – мужчина со змеиными глазами и лицом, будто вырезанным из цельного слитка стали. Его дыхание было настолько ровным, что казалось, передо мной не человек, а статуя.
— Итак, — Люциус повернулся ко мне, броня скрипнула, как старая дверь. — Сейчас проведем небольшой спарринг, — его губы растянулись в улыбке, от которой по спине побежали мурашки.
— Как понимаю, Я и Фергус, — буркнул я, изучая противника. Тот стоял неподвижно, даже зрачки не дрогнули.
— Ух ты, догадался, — Люциус хлопнул в ладоши, и звук гулко разнесся по поляне.
Я вглядывался в соперника. Его дыхание... его совсем не было слышно. Как у мертвеца.
— Ты умеешь пользоваться мечом? — Рейнхард выдернул меня из наблюдений.
— Нет, — честно ответил я, поднимая руку. Ногти почернели и вытянулись, превратившись в острые когти. — Мы доверяли только тому, что дала природа.
— И что ты сделаешь своими зубочистками против металла? — Корим фыркнул, играя рукоятью своего меча.
"Ебало тебе вскрою", — пронеслось в голове. Вместо этого протянул руку, — Дайте ваш клинок.
— Зачем?
— Чтобы показать, на что способны эти “зубочистки”. — Я с вызовом смотрел на капитана.
Корим замер на мгновение, потом с усмешкой выхватил клинок. Сталь блеснула в воздухе, когда он вынул оружие из ножен:
— Ну давай, удиви меня.
Мое движение было быстрым, как змеиный удар. Когти впились в металл с визгом, от которого может заложить уши. Когда я отдернул руку, на лезвии красовались пять глубоких борозд.
Лицо Корима прошло путь от насмешки к ярости.
— Это же мой меч! — он поднес клинок к лицу, и я увидел, как дрожат его ноздри.
Я оскалился в ответ, чувствуя, как от возбуждения учащается сердцебиение.
"Так тебе и надо".
— Я тебе сейчас... — Корим сделал шаг вперед, но Люциус молниеносно встал, между нами.
— Стоп. Сам виноват. — Голос мага прозвучал тихо, но с такой силой, что капитан замер. После глубокого вдоха он отошел, швырнув испорченный меч в ножны.
— Так, — Рейнхард повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул интерес. — Будешь спарринговаться без своих коготков.
— Хорошо, — я сжал кулаки, чувствуя, как когти втягиваются обратно.
— Фергус, — маг обратился к безликому воину. — Это дружеский матч. Не перестарайся.
Он сухо кивнул. Его пальцы сжали деревянный меч так, что костяшки побелели.
— Фирс, готов?
— Да, — я принял стойку, чувствуя, как под ногами хрустнула ветка. Ветер внезапно стих, будто затаив дыхание. — Начали.
Фергус стоял недвижимо, как скала, вросшая в землю тренировочной площадки. Деревянный меч в его руке был опущен вдоль бедра, продолжение спокойной, смертоносной силы. Его глаза, холодные, как речной лед в ноябре, безразлично следили за каждым моим мускульным подрагиванием.
Я сжал кулаки до хруста, чувствуя, как напряглись плечи, а хвост за спиной выбил нервную дробь по утрамбованной земле.
"Без когтей. Без оружия. Только руки, ноги и хвост."
Первая атака была пробной. Короткий, обманный шаг влево и резкий рывок вперед, с ударом в солнечное сплетение.Противник не сделал и полного шага, лишь сместился вбок, уклоняясь с невозмутимой легкостью. Мой кулак со свистом прошелся по пустоте, вывернув плечо.
— Не торопись, — пробормотал он, и его голос был ровным, как дыхание.
Я отскочил, перекатом через плечо. Хвост впился в землю, резко сменив траекторию, и я уже бил, с другой стороны, выпаливая серию из трех ударов. Правый хук – встретил его предплечье с глухим стуком. Левый апперкот – Фергус отклонил корпус, и лезвие воздуха бритвой скользнуло у его подбородка. Низкий удар ногой – он просто поднял колено, подставив голень. Боль отдалась в моей берцовой кости.
— Первое очко.
Я даже не увидел движения. Лишь ощутил легкое касание деревянного клинка по плечу, ровно там, где ключица уходит в шею.
— Второй раунд.
Теперь наступал он. Его атаки были методичными, неумолимыми. Деревянный клинок свистнул у виска, я уклонился, откинув голову и используя хвост как противовес. Очередной удар, на сей раз по ребрам – перекатился под ним, пыль въелась в рубаху. Попытался захватить его ногу на выходе. Фергус просто отшагнул назад, будто читал мои мысли. Я рванул вперед, обрушив град ударов: прямой в лицо – он отвел голову; удар локтем в корпус – заблокирован предплечьем; хвост метнулся под ноги – противник перепрыгнул его с кошачьей грацией. И в этот момент, в микроскопическую паузу моего замешательства...
— Второе очко.
Его меч, холодный и неумолимый, уже лежал плашмя на моих ребрах.
— Третий раунд.
Я злился. Злость гудела в ушах, горячей волной приливала к лицу.
Теперь я не просто атаковал. Я танцевал вокруг него, используя всю свою скорость, заставляя воздух свистеть. Прыжок в сторону, удар с разворота – парирован. Ложный выпад, затем резкий удар коленом в бедро – уклонился. Хвост, словно живая удавка, обвил его лодыжку, я дернул изо всех сил, пытаясь свалить с ног. Он лишь чуть перенес вес, едва заметно пошатнувшись.
И тогда... его меч исчез.
Не было замаха, не было свиста. Я просто почувствовал холодное, шершавое дерево, прижатое к моему горлу. Давящее.
— Третье. Победа Фергуса.
Я стоял, широко дыша, грудь ходила ходуном, но изможденным себя не чувствовал. Лишь легкая испарина холодом выступила на лбу.
Впервые за весь бой его каменное лицо дрогнуло. Уголок губы дернулся, и он коротко кивнул.
— Неплохо, — сказал он, и в этом слове было больше правды, чем в любой похвале.
Люциус, наблюдавший с края площадки, медленно скрестил руки на груди.
— Скорость и выносливость, твоя стихия. Но Фергус показал, что против настоящего мастерства ярости мало.
Я лишь оскалился, чувствуя, как по спине бегут мурашки — не стыда, а азарта. Дрожь предвкушения.
"Еще не вечер."
***
Мало кто знает, но Фергус Люмен, Корим Нэвр и Люциус Рейнхард это три старых друга и боевые товарищи, которые прошли многое вместе. Но еще меньше людей, видели эту троицу, когда они были молодыми и горячими. Пьянки, драки, разборки и все в этом роде, однако время поменяло их, они стали взрослее и вдумчивее. Но когда эта троица собирается вместе, и рядом нет любопытных глаз, они срывают с себя официальную маску и отчасти возвращаются во времена своей юности.
Вот и сейчас, они отправили Фирса отдыхать и набираться сил, а сами пошли в шатер мага.
— Ну что, гений маскировки, как наш новый "цветочек"? — Люциус разливал чай с преувеличенной аккуратностью, будто проводил алхимический эксперимент.
Фергус медленно поднял глаза от чашки:
— Если бы у меня был выбор между ним и разъяренным медведем... — он сделал драматическую паузу, — я бы задумался.
Корим фыркнул, намеренно хватая раскаленную чашку голыми руками:
— Ого, целых четыре слова! Ты сегодня разговорчивый, как пьяная девица в порту.
— Я всегда знал, что у тебя проблемы с арифметикой, — не остался в долгу Фергус
— Краткость – сестра таланта, — Люциус подмигнул, — а вот многословие – признак старости. Кстати, Корим, ты в последнее время очень болтлив...
— Иди в жопу, огнепоклонник, — капитан бросил в него сухарем, который Люциус ловко поймал магическим щитом.
Фергус наблюдал за этим, как скучающий кот:
— Дети. Мне за вас стыдно.
Маг грациозно развел руками:
— Ну что вы хотите? Мы же должны развлекать нашего "молчаливого самурая". Кстати, Фергус, твоя маска бесстрастия сегодня особенно выразительна, ты что, спал сидя?
— Спал… на твоих лекциях по магии, — не моргнув, парировал Фергус.
Корим закатился хриплым смехом:
— Ого! Сегодня у него острый язык! Может, чай, с чем-то покрепче перепутал?
— Вернемся к нашему "цветочку", — Люциус постучал пальцами по столу. — Если бы у него были когти...
— ...мы бы все сейчас искали тебе новые штаны, — тут же вставил Корим. — Потому что ты обосрался бы от страха.
Фергус кивнул толи в знак согласия, толи от того, что шея затекла.
— Спасибо за оценку, оракул, — Люциус склонил голову в мнимом почтении. — Но хвост интереснее. Представьте, идеальное оружие для подлянок в бою!
Корим скрестил руки:
— Ага, особенно когда тебе в жопу с размаху...
— КОРИМ! — Люциус сделал шокированное лицо. — Мы же в приличном обществе! Ну... относительно приличном, — бросил взгляд на Фергуса.
Тот невозмутимо допил чай:
— Это же не я экспериментировал с суккубами.
— Это было интересное научное наблюдение, — Люциус радостно хлопнул в ладоши. — Ладно, вернемся к теме. Мой план прост и гениален: Фергус учит его быть тенью. Я, жечь все вокруг, а ты, дорогой наш алкоголик...
— Я что, опять "устав и дисциплину"? — Корим закатил глаза. — Боже, как скучно.
— Нет-нет, — Люциус поднял палец. — Ты будешь учить его, как правильно напиваться перед боем и все равно побеждать. Опыта у тебя море!
Фергус вдруг ухмыльнулся – редчайшее явление:
— Согласен. Эксперт.
Корим швырнул в них обоих подушкой:
— Идите нахер! Это было в молодости! А сам?! — он повернулся к “Эксперту по экспертам”, — Весь такой холодный: ни капли в рот, ни сантиметр в жопу, но как дело касается баб… вам напомнить чем закончился наш последний "отдых", — он обвел взглядом двоих друзей, — оргией! И ты был первым в очереди.
— ...и ты первый в очереди, мы знаем, — параллельно Кориму, говорил Люциус, ловко уворачиваясь от летящих в него предметов.
Фергус встал, поправляя кожаную накидку:
— Пойду. Мне нужно помыться. После этого разговора я чувствую себя грязным.
…
Тем временем Фирс
— Иди отдохни. Ты молодой, тебе нужно набираться сил. Дай взрослым поговорить, — Я брел к казарме, кривляясь и передразнивая Корима сквозь зубы.
"Вот же старый хрыч..." — со злостью пнул камень, отправляя его в кусты.
Но гнев быстро сменилась азартом. Мысли крутились вокруг дуэли с Фергусом. Каждое его движение было выверено, как у часового механизма, удары быстрые и точные, минимум лишних движений. "Не обманывай себя – проиграл всухую". Однако эта мысль не расстроила, а зажгла внутри огонь. Победить его. Во что бы то ни стало.
Почти у своей палатки я замер, услышав знакомый дребезжащий звук. За повозкой кучковались трое солдат.
— Что это за штука? — один вертел в руках инструмент, словно трофейный череп.
— Слышал, какие звуки издает? — второй вырвал предмет из рук, грубо дернув струны. Раздался пронзительный визг.
“Не издевайтесь над ней”, — я стиснул зубы и подошел, не скрывая шагов.
— Глянь-ка, — один тыкнул локтем в соседа, — демоненок подкрадывается.
Шесть глаз в печатались в меня.
— Зачем портите вещь? — спросил, останавливаясь в шаге от них.
— А ты откуда знаешь, что мы что-то портим? — нагловато огрызнулся рыжий. — Вообще понимаешь, что это?
Их лица были серьезны. Не шутят. И правда не знают.
— Знаю, — хвост предательски дернулся, выдавая интерес. — Это гитара. Музыкальный инструмент с юга.
— Гита... что? — переглянулись.
— Гитара, — вздохнул, видя их пустые взгляды.
Рыжий медленно провел пальцем по грифу, как слепой по брайлю:
— "Музыкальный"... Значит.
Молчаливый верзила (тот самый, что утром втолкнул меня в задний ряд) внезапно хрипло бросил: — Играть умеешь?
“Ага, вот и узнал тебя, мешковатый ублюдок”.
— Умею, — сдержался, чтобы не добавить: “А вы — нет”.
— Рон, дай ему. Послушаем. — Верзила кивнул рыжему.
Тот нехотя протянул гитару. Лады были стерты, струны ржавые, но когда пальцы сами нашли привычные позиции, что-то щелкнуло внутри. Сел на пень, быстро подстроил струны. Первые аккорды прозвучали, как возвращение, за ним и второй и третий, в голову начали вливаться слова…
* * *
Когда Фергус удалился, в шатре повисла неестественная тишина. Будто вместе с ним ушла последняя капля жизненной силы этого места. Даже свечи горели как-то вяло.
— Ладно, — Корим с преувеличенным кряхтением поднялся, костяшки пальцев хрустнули. — И мне пора. Оставлять этих оболтусов без присмотра — все равно что дать детям бочку с порохом.
Люциус, погруженный в изучение какого-то пергамента, лишь лениво махнул рукой в сторону выхода: — Иди, иди. И, пожалуйста, больше не возвращайся.
— Ага, — капитан хмыкнул, поправляя портупею. — Вот только мне такая роскошь, увы, недоступна.
— Всё, — маг закатил глаза так выразительно, будто это было какое-то соревнование. — Топай. И отправь ко мне Фирса. Надо кое-что обсудить.
Корим вскинул руку в нарочито небрежном салюте:
— Так точно, ваше превосходительство, великий маг Люциус Рейнхард, повелитель огня и прочей ерунды! — Его голос был настолько слащавым, что им можно было что-то склеить.
Выйдя из шатра, капитан потянулся, чувствуя, как позвоночник неприятно хрустит:
"Думаю, этот хвостатый ушлепок уже дрыхнет. Надо будет разбудить его... особенным образом."
Но не успел он сделать и десяти шагов, как до его ушей донеслось необычайное оживление со стороны повозок.
— Это что еще за внеочередное собрание глотозвёздов? — пробормотал он, нахмурив свои густые брови. Любопытство перевесило, он развернулся и зашагал к источнику шума.
С каждым шагом звуки становились четче. Сначала это был просто гул голосов, потом различились ноты какого-то инструмента… не то лютня, не то арфа, Корим никогда не разбирался в этих изысках. Но кое-что действительно поразило его: сквозь общий шум прорвался чистый, приятный голос:
"В конце туннеля яркий свет слепой звезды,"
"Подошвы на сухой листве оставят следы..."
Капитан замер: "Черт возьми, это же рогатый!"
Подкравшись ближе, Корим увидел необычную картину: десяток бойцов, обычно грубых и шумных, сидели в полной тишине, завороженно слушая. Некоторые даже забыли про свои дела. А в центре, Фирс, удобно устроившись на ящике, перебирал струны гитары с неприкрытым удовольствием. Его хвост медленно раскачивался в такт музыке, а в глазах горел тот самый огонь, который Корим видел только в настоящем бою.
"Ну надо же... У демоненка талант," — невольно улыбнулся капитан, тут же спохватившись и сделав свое обычное сердитое лицо.
— Эй, артист! — рявкнул он, пробираясь сквозь толпу. — Твое выступление отменяется. Великий и ужасный Рейнхард требует твоей хвостатой задницы в свой шатер. Немедленно.
Фирс даже не прервал игру, лишь бросил на капитана насмешливый взгляд и закончил куплет:
"Еще под кожей бьётся пульс, и надо жить"
"Я больше, может, не вернусь, а, может, я с тобой останусь...."
Только после последнего аккорда он небрежно отложил гитару:
— Ну что, ведёшь меня на казнь, палач?
Корим фыркнул:
— Хуже. На лекцию по магии.
Солдаты застонали в унисон, кто-то даже бросил в капитана пустой кружкой. Фирс же лишь усмехнулся и встал, кивнув громиле:
— Береги её. И научись настраивать, строй вообще ни в какие ворота.
Когда они отошли, капитан неожиданно хлопнул Фирса по плечу:
— А вообще... неплохо. Для демонёнка.
Фирс лишь поднял бровь, но в уголках его губ дрогнула тень улыбки.