Неожиданная встреча

(Не пугайтесь что текст читается по-другому. Я решил немного изменить стиль, поэтому может быть непривычно. Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием. Со временем стиль устаканится и станет более плавным\приятным глазу.)

— Блять.

— Согласен, — Люциус откинулся в кресле, оно жалобно скрипнуло под его весом. — Ты хоть знаешь, как вилку держать? Или как правильно кланяться? Ну на крайний случай разницу между маленькой ложкой и очень маленькой?

Я уставился на него, медленно моргая.

— Понял. Будем учить.

— А когда этот "праздник"? — спросил я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Не хочется мне уже туда идти.

— Через месяц. Последние числа года. — Он встал и обошёл стол, тень от его фигуры накрыла меня целиком. — Сначала: мерки для костюма. Потом: этикет, танцы, и прочая дворянская херня. А пока...

Он швырнул мне небольшой мешочек и свёрток пергамента.

Я развязал шнурок, внутри блеснуло золото.

— Серьёзно?

— Сходи в город, проветрись. Тренировок пока что не будет.

— А как же Лиссия? — Мы оба знали, что она где-то в здесь.

— Не переживай, — Люциус усмехнулся, — она тебя не тронет. Не в её стиле.

— Очень обнадёживает, — я хмыкнул, пересыпая монеты в ладони.

— Один золотой – десять серебряных. Один серебряник – десять медяков. Дальше сам догадаешься.

Я кивнул, задумчиво переворачивая монету.

— А... золотой… это много?

— Крестьянин мог бы год кормить семью, — буднично ответил маг, и я застыл.

Заглянул в мешочек снова. 15 золотых. Глаза сами полезли на лоб.

— Могу себе позволить, — Люциус развёл руками, будто говорил о паре медяков, а не о состоянии.

— Лаааадно. А это что? — ткнул пальцем в свёрток.

— Карта города. Выучишь и отпущу.

— Эх… понял.

Я уже выходил, когда его голос догнал меня:

— Молодец. Хорошо сыграл.

Хвост дёрнулся сам по себе. Рога покраснели. А на лице расплылась дурацкая улыбка, которую я тут же попытался подавить.

…

Весь остальной день я сидел и зубрил эту чертову карту города.

"Тому, кто строил улицы и дома надо сука голову оторвать. Тут местные заблудятся, не то, что приезжие"

К вечеру Люциус принял у меня "экзамен", с горем пополам, но я смог его сдать.

— Ну теперь ты хотя бы не потеряешься, — проворчал маг, — Главное до полуночи вернись, а то стража тебя быстро спеленает. Если случится что-то этакое, то сразу дуй домой. И не вздумай заходить в бордели, лично закопаю.

— Да понял я, понял, — закатываю глаза: "Если бы я знал, что такое "Бордель"" — Могу идти?

— Дуй давай, — махнул он рукой.

…

Вечерний Кеваджо был прекрасен в свете тысяч фонарей. Золотистые отблески играли на мраморных фасадах, а воздух был наполнен ароматами жареных каштанов и морского бриза. Я неспешно брел по главной улице, разглядывая витражи магазинов, где за стеклами мерцали диковинные товары. Мой хвост непроизвольно подрагивал от любопытства, а рога, должно быть, отбрасывали забавные тени на мостовую - этим и объяснялись странные взгляды прохожих.

Сладкая лавка "Медовый рай" привлекла мое внимание витриной, уставленной карамельными яблоками и всеми возможными сладостями из расплавленного сахара. Хрустальная глазурь на них переливалась, словно драгоценные камни.

— Одно, пожалуйста, — протянул я медяк продавцу, пухлому человечку в крахмальном фартуке.

— Нельзя поштучно, юный господин, — он нервно заерзал. — Пять за монету. А если оставить не возьмёте все, стража штраф выпишет...

Я вздохнул, но любопытство взяло верх.

"И куда я дену еще четыре сладости?"

Получив пять липких шаров на деревянной шпажке, я откусил первый, кисло-сладкий вкус мгновенно разлился по языку. Остальные решил отдать резвящимся ребятишкам, чьи глаза уже загорелись при виде моей покупки.

Как раз в этот момент ко мне подошли двое стражников в лакированных кирасах с гербом города. В свете ночных фонарей они буквально светились.

— Документы, будьте добры, — старший, судя по нашивкам, вежливо, но твердо протянул руку.

Мой взгляд непроизвольно скользнул к их мечам, не угрожающе извлеченным, но готовым к действию. В голове пронеслось: "Люциус, старый хер, ты мне этого не говорил..."

***

Тем временем в кабинете Люциуса

— Люций, — Корим отхлебнул чай, — ты демоненку документы оформил?

Перо в руках Люциуса замерло. Медленно подняв голову, он встретился взглядом с капитаном.

— Бляяяя, — эхом отозвались Корим и маг.

***

На улице я уже примерял варианты ответа. "Я из поместья Рейнхарда" звучит слишком расплывчато, а бежать... Нет, это только усугубит ситуацию.

— Господин стражник, — я сделал максимально невинное лицо, — я ученик Люциуса Рейнхарда. Он, видимо, забыл...

— Даже для ученика Мага нужны документы, — стражник смягчился, но не сдавался. — Придется проследовать в участок для выяснения.

Мой хвост нервно подергивался, но я лишь кивнул.

"Ну держись, Люциус, я тебе сука это ещё припомню", — пронеслось в голове, когда мы тронулись в путь. Дети уже радостно уплетали оставшиеся яблоки, совсем не переживая за мою судьбу.

…

Здание городской стражи возвышалось, как каменный страж, на фоне вечернего неба. Четыре этажа из полированного черного базальта, украшенные серебряными инкрустациями в виде герба Кеваджо – скрещенные мечи над волной. Массивные дубовые двери с железными накладками, узкие стрельчатые окна с витражами, изображающими сцены правосудия. Над входом, возвышалась статуя Справедливости, но вместо традиционных весов в ее руке был меч. Внутри оно выглядело не менее красиво.

Сопровождающий стражник обернулся:

— У вас есть оружие?

— Кортик, — я потряс ножны у пояса.

— Сдайте, пожалуйста. — Он указал на черную плитку у стены, испещренную руническими символами. Видимо, блокиратор магии.

Я положил клинок. Лезвие зашипело, на мгновение окутавшись синим свечением, заклятие на нем нейтрализовали.

— Прошу за мной.

Мы прошли через зал с мраморными колоннами, где десятки писцов склонились над бумагами. И вот тогда...

— До свидания, капитан! — чей-то голос справа.

Я медленно повернул голову.

— Пиздец. — тихо выматерился себе под нос

По лестнице спускалась Лиссия Пёрл. На этот раз в обтягивающем черном костюме и лакированных туфлях на каблуке. Ее волосы, собранные в тугой хвост, поблескивали, как воронье крыло.

Наши взгляды встретились.

На ее лице сначала появилось удивление. Потом: та самая улыбка, от которой у меня пробежали мурашки даже там, где их никогда и не было.

— Куда ведете молодого человека? — ее голос звучал, как сталь, обернутая в шелк.

Стражи застыли по стойке "смирно":

— Без документов, госпожа полковник. В зал ожидания для установления личности.

— Я сама разберусь. Свободны.

Они исчезли быстрее, чем крысы с тонущего корабля.

"Если выживу, Люциусу ебло сломаю", — мысленно пообещал я, чувствуя, как когти сами просятся наружу.

— Следуй за мной. — Ее голос не оставлял выбора.

Мы не остались на первом этаже, а на третий.

"Зал ожидания, точно должен быть внизу!!!..."

Дверь в конце коридора. Черная, без таблички.

— Заходи. — Она слишком вежливо распахнула ее.

Кабинет оказался слишком идеальным: Высокие потолки с лепниной в виде спиралей дыма; Белые стены без единой картины; Черная мебель из полированного эбенового дерева и кажи; На столе стояло перо с красным наконечником и стопка досье с метками

— Это не зал ожидания, — констатировал я.

— Конечно нет. — Она провела пальцем по спинке кресла, прежде чем сесть. — Это мой кабинет.

Я почувствовал, как хвост непроизвольно обвился вокруг ноги.

"Ну все. От меня останутся только рожки да ножки".

— Присаживайся, — пальцы Лиссии постучали по спинке кресла. Черная кожа перчаток скрипела.

— Да я постою, — адреналин заставил хвост непроизвольно обвить ножку стула.

Ее голос стал тише, отчего еще опаснее:

— Это не предложение.

"Фирс, не дразни мантикору в её логове", — пронеслось в голове. Я плюхнулся в кресло, когти впились в подлокотники.

Она неторопливо подошла к резному столику. Воздух вдруг наполнился терпким ароматом с нотами жженого сахара и... шоколада?

— У вашего вида нет такого напитка, — её ноготь пощелкал по стеклянной банке с темно-коричневыми зернами.

— Зато есть когти, хвосты и рога, — сорвалось с языка.

"Идиот! Зачем?!"

Лиссия медленно повернулась. Одна бровь поползла вверх. Зерна вдруг взметнулись в воздух и с хрустом превратились в пыль под невидимым прессом.

"Заметка: не злить женщину, которая может раздавить тебя мыслью".

— Язвинка, прямо как у твоего учителя, — коричневая пыль сама пересыпалась в медной турке. Кипяток зашипел, выпуская пряные клубы пара.

— Зачем я тебе? — выпалил я, теряя терпение.

— Просто... интересно, — она пожала плечами, разливая черную как смоль жидкость по фарфоровым чашкам. — Раньше твоих сородичей можно было встретить гораздо чаще. А теперь...

Кулаки сжались сами. "Мы для неё просто экспонаты".

— Тебе невероятно повезло, — она пододвинула чашку. — Кофе. Попробуй.

Горьковатый аромат бил в нос.

— Будь на твоем месте любой другой Демит, его бы уже... разобрали на сувениры, — она пригубила напиток, оставляя кроваво-красный след на фарфоре.

— Хех.

— Я сказала что-то смешное?

— Разве не ты сама хочешь меня "разобрать"? — хвост дернулся, опрокидывая сахарницу.

Лиссия замерла. Затем медленно облизнула губы:

— Люциус тебе... что-то рассказал? — в глазах вспыхнули опасные искорки.

— Он вообще мало что хорошее говорит о тебе.

— О бывших либо плохо, либо никак, — она томно потянулась, и я вдруг заметил, как плотно костюм облегает её талию.

Рот открылся сам. "ЧТО?!"

— Ой, значит не рассказывал? — её нога под столом намеренно зацепила мою. — Хочешь подробностей?

— П-проехали! — меня буквально передернуло.

Тишина. Только часы тикают. Лиссия допивает вторую половину чашки.

— Ну что, не нравится? — постучала ногтем по моей нетронутой порции.

— Мама говорила не брать угощений от странных тёток.

Она вдруг рассмеялась, звонко, по-девичьи:

— О, так у тебя ещё и яйца есть!

— Всегда при... БЛЯТЬ!

Я кувыркнулся в сторону. Воздушная бритва с хрустом разрезала кресло ровно там, где секунду назад была моя голова.

— Неплохо, — Лиссия облизнула палец. — Тебя хорошо натаскали.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться через ребра.

— Ты ведь идешь на бал? — она поправила прядь волос, будто не пыталась только что меня обезглавить.

— Желания все меньше, — прохрипел я, поднимаясь.

— Даже не попытаешься ответить? — её губы изогнулись в вызове.

— Я не самоубийца.

— Советую появиться. Было бы... жаль, если ты не придешь.

— Людные места не моё.

— А вечерний город, не людное место? — её каблук вонзился мне в ботинок.

Стиснув зубы, я вдруг схватил чашку. Глоток. Густая, обжигающая жидкость обволокла язык. Горькая, с послевкусием темного шоколада.

— Ну как? — она наклонилась, и вдруг я осознал, как близко её лицо.

—...Вкусно, — пробормотал, чувствуя, как рога теплеют.

— Ладно, — Лиссия вернулась к столу и размашисто подписала пергамент, — свободен. — Сунула мне в руку пропуск с печатью. — Чтобы больше не задерживали. Хотя... мне бы не помешало.

— Надеюсь, не встретимся, — я рванул к выходу.

Её смех догнал меня в коридоре:

— Ошибаешься, демонёнок!

Хвост поджался. "Люциус, ты, блядь, мне за это заплатишь?!"

***

Корим сидел на лавке, постукивая пальцами по рукояти меча. Фонтан за его спиной булькал вполголоса, будто подавленно смеялся над ситуацией.

— Поздновато, — проворчал он, бросив взгляд на ворота.

Люциус, развалившись рядом, щёлкал семечки одной рукой, а другой водил по странице книги, пальцы скользили, будто выискивали слабину в тексте.

— Я сказал ему вернуться до полуночи. Время ещё есть.

— Идёт, — бросил Фергус из тени, где он растворялся, как дым.

И правда, к воротам быстро топал Фирс.

— Что-то он не в духе, — Нэвр прищурился, почуяв неладное.

— Может, обокрали. Или надурили, — Люциус хохотнул.

Фирс подошёл вплотную. Его хвост дёргался, а на лице расползлась странная, слишком широкая улыбка.

— Люцииииус… — протянул он, растягивая имя, как пытку.

Маг лениво поднял глаза, ещё не зная, что сейчас его мир перевернётся.

— И тебе привет. Как погулял?

— Ахуительно. — Фирс оскалился. — Я даже не знал, что ты любишь воздушных, черноволосых женщин… с голубыми глазами.

Тишина.

Корим и Фергус синхронно повернулись к Люциусу.

— Вот, любуйся, — парень швырнул бумагу, испещрённую алыми чернилами. — Личный привет от Лиссии Пёрл.

Люциус замер. Воздух вокруг него дрогнул от внезапного жара.

— В кабинет.

Он вскинулся, как пружина, и резко зашагал к дому.

***

Люциус откинулся в кресле, переплетя длинные пальцы. Его ноготь постукивал по темному дереву подлокотника, ровно, как метроном.

— Ну и, рассказывай.

Меня прорвало на нервный смех:

— Оооо... Это просто прекрасная история.

Я начал с событий до встречи со стражниками, потом перешел к главному:

— …А потом, из-за того, что ты забыл предупредить про документы, меня поволокли в городской департамент…

Рассказал про встречу с Алиссией.

— Она на тебя не набросилась? — Люциус приподнял бровь, впервые за вечер выглядел по-настоящему удивленным.

— Как бы не так. Пригласила в кабинет, угостила кофе, мило побеседовала. — Я оскалился. Сарказм в голосе мог бы растворить сталь. — И рассказала кое-какие... интересные подробности.

Люциус напрягся почти незаметно, но я уловил, как его пальцы вцепились в подлокотники.

— И какие же?

— Ну, кроме того, что она твоя бывшая – ничего особенного. А кофе, кстати, вполне вкусный напиток.

— Вот старая стерва, — маг скривил губы, будто пробуя на вкус собственную злость.

В голове щелкнуло: если Люциус был с Лиссией, да еще служил предыдущему императору...

— Подожди. — Я резко поднял руку. — Я раньше не задумывался, но... сколько вам вообще лет? — Взгляд скользнул по всем троим.

Они переглянулись, целый разговор без слов.

— Сколько дашь? — Люциус растянул губы в ухмылке.

— В ебало дам. — Тихо прошипел. Меня уже трясло после встречи с той женщиной, а теперь он еще и зубы скалит. Шутки, это моя прерогатива.

Он сделал вид, что не расслышал:

— Мне скоро девяносто восемь.

— С тебя уже песок сыпется, — Корим фыркнул. — Я пятый десяток разменял.

— Семьдесят два, — Фергус отпил чай.

Я стоял, бессмысленно хлопая глазами, пытаясь переварить эту информацию.

— Лиссии восемьдесят три будет, — Люциус пристально смотрел в мои округлившиеся глаза. — А ты что думал?

Я не думал. Просто стоял, как истукан, уставившись в одну точку.

— Маги живут дольше обычных людей. И перестают стареть где-то после сорока. Он решил меня добить.

— Я... в комнату. На одеревеневших ногах поплелся к двери, оставляя за спиной тишину.

...

(Небольшая зарисовка)

Дверь захлопнулась за мной с таким звуком, будто сама Вселенная решила надо мной посмеяться. Я плюхнулся на кровать, и она жалобно скрипнула, видимо, тоже не ожидала, что в её скромную жизнь ворвётся Демит с кризисом среднего возраста. В 16 лет…

"98 лет. Девяносто. Восемь. Лиссии – 83."

Я уставился в потолок, представляя, как Люциус в юности, ещё без этих своих вечных кругов под глазами, ухаживает за Лиссией. Наверное, дарил ей не цветы, а заспиртованные органы врагов. Романтика.

— Ты серьёзно сейчас думаешь об этом? — спросил я сам себя вслух.

Комната ответила мне тишиной. Даже тени в углу выглядели осуждающе.

Я дёрнул хвостом, скинул сапоги (один со звоном угодил в таз с водой, вот и отлично, завтра будет сюрприз) и начал шагать из угла в угол.

— Окей, Фирс, давай разберёмся. Ты – последний демит. Тебя опекают: Дед-маг, который, оказывается, прожил практически век; Бывший каратель, который, видимо, в молодости усмирял восстания палкой и злым взглядом; Тихий мужик из теней, который говорит реже чем собака.

Я остановился перед зеркалом.

— И сколько тебе? — спросил я у своего отражения.

Отражение молча подняло средний палец.

— Вот и я думаю.

Рывком распахнул окно, вдохнуть ночной воздух.

— …ладно, завтра разберёмся.

Повалился на кровать и накрылся одеялом с головой. Если я сейчас усну, может, к утру окажется, что это был дурной сон.

А если нет, пойду украду у Люциуса его "эликсир молодости". Или хотя бы кофе Лиссии…

" Что я блин несу?! "