— Где Фирс? — Люциус подошел к заспанному Кориму.
— Не наю, — зевая ответил Капитан. Он почесал свою бороду, — Я его с того разговора не видел.
"Странно, — подумал маг, — Спаленную палатку заменили. Ночевал он там. Её специально чуть подальше поставили чтобы если такое повторится, то не задело остальных" .
В этот момент Рейнхард услышал звук, похожий на то, как сталь бьется об камень. Он исходил из дальнего конца лагеря, к югу. Маг направился туда.
Прохладный утренний ветерок непринужденно колебал пожелтевшую траву и листья. Близилась зима.
Отойдя от лагеря, звуки стали громче. Пройдя ещё пару шагов, Люциус обогнул дерево и увидел Фирса.
Парень стоял в боевой стойке, его хвост спокойно колебался из стороны в сторону, готовый в любой момент сменить направление и нанести удар, либо помочь в маневре. Резкий выпад, когти, вспыхнувшие оранжево-чёрным пламенем, впились в валун. Каменная крошка брызнула под ноги. Глубокие трещины на поверхности мгновенно оплавились. Его удары были точны, не как раньше: бездумны, лишь бы сильнее ударить.
После еще пару попыток, парень остановился, дыхание выровнялось. Он повернулся в сторону Люциуса. В его красных словно рубин глазах что-то поменялось. Вместо юношеской ярости, теперь читалась расчетливость.
— Долго будешь подглядывать? — не оборачиваясь, бросил Демит.
— Тренируешься? — Люциус поднял бровь. — Или просто камни ненавидишь?
— И то, и другое. — Фирс наконец повернулся. В глазах, холодная ярость. — Особенно твои "учебные" валуны.
— Готов к тренировке? — Рейнхард проигнорировал сарказм ученика. Он встал напротив, из-за разницы в росте, Фирсу пришлось задирать голову.
— Как будто тебе нужен ответ.
"Довели…", — Люциус вспомнил слова своего друга.
— Нужен. Потому что следующим шагом будет "Импульс".
В глазах демоненка, на мгновение, сверкнул огонек интереса.
— Я вижу, что "Напитка" тебе дается уже легко, — маг кивнул на камень, позади парня. — Теперь нам нужна средняя дистанция.
"Не "ТЕБЕ", а "НАМ"" — промелькнула мысль у Фирса.
— Смотри, — Люциус выставил руку вперед и в туже секунду камень, лежавший в пару метров от мага, разнесло в мелкую щебенку. — Сейчас я ударил чистой маной, если добавлю огонь, то, — другой камень повторил участь первого, но со вспышкой пламени, которая оставила выжженный след. — Оба способа хороши, но, например, в здании второй не по используешь.
Фирс повторил жест учителя, но у него ничего не вышло.
— Снова торопишься, — маг вздохнул, — Ты должен представить конечный результат. Камень лежит, потом разрывается. Если будет проще, то представь, что по нему бьют наковальней.
Фирс прислушался к словам Люциуса, но спустя пять попыток, результат не изменился.
— Ты больше не будешь мне давать "Пламя Дракона"? — Рейнхард ожидал что парень взбесится и начнет топать ножкой, но он задал вопрос.
— А ты сможешь его выпить? И нужен ли он тебе?
Фирс поджал губы и сжал кулаки, но глаза остались холодными.
— Я тебе его давал, чтобы "разбудить" ману. Искусственно расширить каналы и резерв, но теперь тебе это не нужно. — Рейнхард смотрел на ученика. — Делай своими силами.
Он сложил руки за спину.
— Ментальный способ применения это не про процесс и формулы, это про фантазию и результат. Тебе не надо думать, как это сделать, тебе надо просто сделать. Интуитивно.
— Ебать, как проще стало, — огрызнулся парень, но задумался: "Представить результат, а не процесс".
— Лагерь уже сворачиваем, поэтому у тебя час. — Люциус развернулся чтобы уйти.
***
Я сидел на камне, испещрённым бороздами, тяжело дыша. С носа капает на потрескавшуюся поверхность, но мне было все равно. Сорок минут. Сорок чертовых минут этой "тренировки", а результат ноль.
— Блядь... — прошипел я, сжимая кулаки так, что когти впились в ладони. — Ну почему нельзя нормально объяснить? Вечно эти ёбаные загадки...
Облокотившись на колени, поднялся и выпрямил спину, она неприятно захрустела. Холодный ветер облизал потную кожу, вызывая мурашки.
— Представь результат, а не путь, пробормотал я, разглядывая свои когти.
"Результат".
Раньше для "Напитки" я визуализировал весь процесс: мана → руки → когти → нагрев. Громоздко. Непригодно в бою. Мозг и так занят другим.
"Р-е-з-у-л-ь-т-а-т".
— А что если… — Я закрыл глаза. Абстрагировался от звуков (шум ветра), запахов (гари), боли (в мышцах). Только образ: мои когти, объятые фиолетово-оранжевым пламенем. Открыв глаза, удивился. Коготки действительно "Напитались", хоть этот эффект и пропал спустя секунду.
— Вот же старый уеб… — начало рваться с языка, но я закусил губу. Не его вина, что я слишком долго тупил. — …Эх, я реально идиот, который не слушал, а только истерил.
Вытянул руку к камню. Мысленный образ: камень → трещины → разрушение.
*Бах*
Булыжник лопнул. В голове зашумело, мир поплыл, но хвост резко упёрся в землю, не давая упасть.
— Что за херня?.. — прошептал я, чувствуя странную пустоту внутри.
— Фирс! — голос Корима пробился сквозь шум в ушах, резкий, как удар хлыста.
***
Отряд уже был готов к выступлению, ждали только меня. Я вскочил в телегу, и мы тронулись. До этого чертова Лауаогнэда (язык точно сломаешь, пока выговоришь) оставалось четыре дня пути.
Неожиданно Люциус на этот раз предпочел сесть в повозку. Он о чем-то тихо беседовал с Коримом, а я, устроившись поудобнее, развлекался новым пониманием магии, то зажигая, то гася пламя на когтях. Потом начал подкидывать камешки и ловить их щитом на кончике хвоста, но это быстро надоело.
Корим сидел рядом, облокотившись на небольшой стог сена.
"Хм... А что если..." — в голове мелькнула шаловливая мысль. Уголки губ сами собой поползли вверх, а хвост начал непроизвольно подрагивать.
Сконцентрировавшись на тюке, я вложил в него крошечную каплю маны и – "Импульс"!
Сено взорвалось золотистым фейерверком, а Корим в мгновение ока выхватил меч, озираясь по сторонам.
— Хе-хе-хе... — я давился смехом, бросая украдкой взгляд на Люциуса. Но в этот момент мир вдруг поплыл перед глазами, в ушах зазвенело, а во рту появился противный металлический привкус.
Рейнхард, заметив мое состояние, одним прыжком преодолел расстояние между нами.
***
Минутой ранее
Телега мерно покачивалась на дороге. Люциус и Корим сидели, погруженные в беседу, в то время как Фирс увлеченно экспериментировал с магией, перекатывая между пальцами камень, обернутый сизым пламенем.
— До Кеваджо еще пятнадцать дней, если повезет, — проворчал Капитан, нервно теребя усы. — И если наш юный пиротехник не устроит очередной фейерверк. — Он бросил взгляд на Фирса, чей хвост нетерпеливо подрагивал.
— До первых снегов успеем, — Люциус откинулвшись на мешки с провизией, следил за учеником краем глаза. — Спокойно перезимуем в городе и двинем дальше.
— Ага, конечно, — капитан скрестил руки на груди. — Ты совсем забыл, кто нас там ждет? Наша очаровательная Лиссия Пёрл.
— Не забыл, — маг резко оборвал его. — В городской черте она не рискнет. Тем более демонёнок теперь Рейнхард.
Телега подпрыгнула на ухабе. Камень выскользнул из рук Фирса, но тот ловко подхватил его кончиком хвоста.
— Ой, да мы же не знаем, как эта стерва умеет доставать людей даже из-под земли, — Корим язвительно усмехнулся. — А уж у главы Департамента Проверки руки развязаны по полной.
— Я знаю эту ведьму дольше тебя, — Люциус сделал вид, что не заметил колкости. — Не в ее правилах портить ценный образец. — Его взгляд скользнул к Фирсу, который слишком заинтересованно разглядывал стог сена, служивший Кориму опорой.
*Бах!*
Сено разлетелось золотистым смерчем.
— Тревога?! — Корим вскинулся, клинок уже сверкал в его руке. Повернувшись, он увидел хихикающего демоненка. — Ах ты мелкий...
Но его гнев сменился тревогой, Фирс вдруг побледнел, глаза закатились. Люциус уже был рядом, крепко схватив ученика за плечи
***
Мир вокруг плыл и двоился. Я судорожно хватал ртом воздух, пытаясь сфокусировать взгляд на чём-нибудь устойчивом. Холодные пальцы Люциуса впились в мои плечи, словно стальные клещи, не давая рухнуть на дно телеги.
— Ч... что это было? — выдохнул я, слыша, как собственный голос звучит глухо, будто из-под воды.
Сквозь нарастающий шум в ушах пробился спокойный голос мага:
— Ментальное истощение. Плата за лёгкость использования магии. Эти "отходняки" – цена скорости, Фирс. Ментальный способ в десятки раз быстрее вербального или жестового. Представь, пока обычный маг шепчет заклинание или рисует в воздухе руны, ты уже выпустил три импульса.
Я с трудом приподнялся, опираясь на дрожащие руки. Зрение постепенно возвращалось, но перед глазами всё ещё танцевали чёрные точки.
— Можешь объяснить... понятнее? — сквозь зубы процедил я, чувствуя, как подташнивает.
Люциус откинулся назад, приняв свой любимый "лекторский" тон:
— Тебе не казалось странным, что ментальный способ кажется таким лёгким? Зачем тогда вообще существуют вербальные и жестовые методы?
Я промолчал. Такая мысль действительно приходила мне в голову.
— Вот это, — он ткнул пальцем мне в лоб, — природный ограничитель. Мана может быть полна, но, если мозг перегреется – ты отключишься посреди боя. И чем сильнее\дальше цель, тем больше "сопротивление". Но зато никаких заклинаний на три строчки и сложных пасов конечностями.
— Просто замечательно, — я скривился в саркастической ухмылке. — Мог бы и раньше предупредить.
Состояние постепенно нормализовалось, хотя в висках всё ещё пульсировала тупая боль.
— А если бы предупредил, ты бы стал осторожнее? — Люциус хмыкнул, убирая со лба ученика мокрые от пота пряди.
Ответа не последовало.
— Так как... снизить нагрузку? — это было главным вопросом.
— Образы, — видя моё непонимание, он продолжил: — Представь, что "Импульс" – это стрела. Ты не проговариваешь формулу, а визуализируешь её в голове. Это как... ярлык для магии. Чем проще образ, тем меньше нагрузка.
— Понял, — буркнул я, окончательно приходя в себя. — Значит, теперь будем тренировать эту... визуализацию?
Люциус расплылся в улыбке, от которой по спине пробежали мурашки:
— Именно так, мой дорогой ученик. И поверь, — его глаза блеснули предвкушением, — тебе будет что вспомнить у костра. Ведь скорость стоит дорого, но на поле боя важна не только она.
…
Следующие два дня превратились в непрерывный адский марафон. Утро начиналось с ментальных упражнений под холодным взглядом Люциуса я учился "упаковывать" заклинания в простые образы, пока голова не начинала пульсировать от напряжения. После короткого перерыва на завтрак (который больше напоминал перезарядку боевого механизма) меня уже ждал Корим, скрестивший массивные руки на груди.
Капитан был настоящим чудовищем в рукопашном бою. Для своих, практически, двух метра роста и плеч, как два меня, он двигался с грацией разъярённого горного кота. Его удары оставляли синяки даже сквозь защитные прокладки, а финты могли сломать ритм дыхания одним лишь обманным движением плеча.
— Левую ногу назад, — его голос звучал как скрежет точильного камня. — Поверни стопу под сорок пять градусов. Не как пьяный моряк, чёрт возьми!
Я поспешно корректировал положение, чувствуя, как дрожат перегруженные мышцы.
— Правую вперёд, колено согнуто, — Корим ткнул палкой мне под коленную чашечку, заставляя глубже опуститься. — Представь, что ты пружина. Рука к подбородку, да не кулаком, ты что, в баре драться собрался? Косточками вперёд!
Его методы обучения напоминали ковку меча: жар, удары и никаких поблажек. В отличие от Люциуса с его загадками, капитан объяснял всё с пугающей прямотой:
— Видишь солнечное сплетение? Бей туда. Ноги устали? Тем хуже, на войне перерывов не будет.
Особенно "прекрасны" были спарринги. Корим не делал скидку ни на возраст, ни на неопытность. Его первый удар, был больше похож на выстрел из пушки, чем на обычный хук с правой. Прилетело мне в корпус и отправило на землю, выбив весь воздух из лёгких.
— Регенерация, это хорошо, — усмехнулся он, наблюдая, как я откашливаюсь. — Но лучше не попадать под удар вообще. Вставай.
…
Особенно запомнился момент, когда он впервые позволил мне нанести удар.
— Ну же, малыш, покажи, на что способен, — Корим расставил ноги и ударил себя ладонями по бёдрам.
Я собрал все силы и выбросил прямой удар.
Капитан даже не пошевелился. Моя рука отскочила от его живота, будто от дубовой двери. А я физически сильнее обычного человека.
— Хм, — он скривился, будто съел неспелый лимон. — Мой покойный дед бил сильнее. Ему было восемьдесят, и он человек, а не Демит! Давай ещё раз, только теперь представь, что твой кулак, это таран.
"Кто из нас сука еще не человек?" — промелькнула мысль
…
Но самым ценным стал простой совет, который он выдал перед сном:
— Запомни, пацан: в настоящей драке нет правил. Если можешь, бей в пах. Если получится, выцарапай глаза. Твоя цель – выжить, а не получить приз за красивые движения.
Именно тогда я впервые увидел в его глазах что-то кроме привычной строгости, тень того, через что ему пришлось пройти самому.
…
К третьему дню мое тело начало жить собственной жизнью. Я просыпался среди ночи от того, что руки сами складывались в защитную позицию. Даже принимая пищу, я неосознанно ставил ноги в правильное положение.
Мышцы горели постоянной ноющей болью, но это была "хорошая" боль. Ощущение, будто внутри меня переплавляли старый хрупкий металл в крепкую булатную сталь. Каждый удар Корима, каждый синяк и ссадина теперь имели смысл.
Особенно запомнился эпизод, когда капитан заставил меня отражать атаки с завязанными глазами:
— Ты слишком полагаешься на зрение, — проворчал он, туго затягивая повязку. — Тело должно чувствовать опасность кожей.
И я действительно начал чувствовать… пиздюли, которые регулярно прилетали по моей тушке. Им предшествовали едва уловимомые движения воздуха, скрип сапог на земле. Это было... ошеломляюще сука больно.
Но самой сильной мотивацией оставался он – Фергус. В моменты особой усталости я закрывал глаза и снова видел его: холодные глаза, бесшумные движения, тот проклятый деревянный меч, который оставлял на моей коже багровые полосы. На этот раз всё будет иначе. На этот раз он почувствует мой удар.
Когда на четвертый день Люциус подошел ко мне, я уже знал, что это не просто очередная тренировка. Его пронзительный взгляд и едва уловимая ухмылка говорили сами за себя.
— Идем, — произнес он, играя в пальцах маленьким фиолетовым пламенем. — Будет... промежуточный экзамен.
Мое сердце забилось чаще. Кровь ударила в виски, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Где-то в глубине сознания заурчал демон, он чувствовал приближение боя.
— А Корим? — по привычке уточнил я, оглядываясь по сторонам.
— Думаешь, он позволил бы тебе драться, не проверив сначала? — Люциус усмехнулся. — Это был его... настойчивый совет.
Я обнажил клыки в широкой ухмылке. В груди разгорался знакомый жар: смесь ярости и предвкушения.
"Ну что, Фергус, — пронеслось в моей голове, пока я следовал за Люциусом. — Надеюсь, ты готов к сюрпризу..."
Мой хвост нервно подрагивал, выбивая ритм на земле. Впервые за все время тренировок я чувствовал не страх перед предстоящей схваткой, а жгучее нетерпение. Пусть попробует теперь ударить меня своим деревянным мечом. Я покажу ему, что значит настоящая боль.
***
Заброшенная каменная площадка за лагерем. Сумерки. Воздух пахнет дождём и гарью от прошлых тренировок. До Лауаогнэда один день пути.
Люциус и Корим стояли в десяти шагах от бойцов, наблюдая. Маг опирался на валун, его бледные пальцы нервно постукивали по камню. Корим скрестил массивные руки на груди, но его глаза не пропускали ни одного движения.
Фергус стоял в пяти шагах, его ножи уже в руках, два узких клинка, отточенных до бритвенной остроты. Фирс сам настоял на боевом оружии.
— Начали, — бросил Люциус.
Фирс не рычал. Не сводил глаз. Не дрожал от ярости.
Он невероятно быстро приблизился к сопернику.
Первая секунда.
— Чёрт! — вырвалось у Корима, когда парень оказался перед Фергусом.
Когти пронеслись в сантиметре от горла, оставив на ветру тонкий след пламени.
Вторая.
Хвост, как плеть, ударил в колено.
— Хитро, — Корим одобрительно хмыкнул.
Фергус прыгнул назад, но Фирс уже там. Удар ногой в живот. Тень едва успел смягчить удар, но камень под ногами треснул.
— Сильнее, чем нужно для тренировки, — нахмурился Люциус.
Третья.
Ножи Фергуса метнулись в ответ, один в глаз, второй в бедро.
Фирс не ушёл. Взял лезвие на коготь, раздавил сталь в искрах.
— Он ломает сталь... — Люциус напрягся.
Второй клинок прочертил линию крови по ребрам, но Фирс даже не моргнул.
— Это уже не тренировка, а бой насмерть, — Корим невольно шагнул вперед.
Люциус остановил его жестом.
Четвёртая.
Фергус отпрыгнул, и тут же Фирс взорвал пространство перед ним. Багровый шар ударил в камень, осыпав осколками.
— Чёрт возьми! — Корим прикрыл лицо рукой от летящих осколков.
— Он не злится... Он считает, — прошептал Люциус, и в его голосе впервые прозвучало радость.
Пятая.
Фергус исчез.
Не шаг, не прыжок, он растворился в темноте, будто его и не было.
— Тень... — Корим аж присвистнул. — Он так не тренировался даже с нами.
Фирс замер. Дышал ровно. Глаза, как два рубина во тьме, сканировали пустоту.
Тень за спиной дрогнула.
Фирс развернулся слишком поздно, лезвие уже упиралось в шею.
— Достаточно, — голос Фергуса прозвучал впервые за весь бой.
Фирс медленно опустил когти.
— Ты телепортировался.
— Ты не отследил.
Корим перевёл дух. Люциус не сводил с Фирса глаз.
— Завтра повторим, — бросил Фергус, убирая нож. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.
Фирс уже шёл прочь, не оглядываясь. Его хвост, обычно нервный, теперь висел неподвижно, как мёртвая змея.
— Мне почти жаль Фергуса, — пробормотал Корим.
Люциус ничего не ответил.
Он видел, как дрогнули пальцы Тени.
Такого ещё не было.