Перелом. Часть 1

— Я точно смогу, — вдалбливая себе это в сознание, как гвоздь. — Без вариантов.

Снова закрыл глаза, отсекая всё лишнее. Назойливый стук сердца, пробивавшийся в висках, начал отступать, превращаясь в далёкий, приглушённый гул.

— Спокойно, — выдохнул, и моё же дыхание, отразившись от стен, вернулось ко мне множественным шёпотом.

Камень лежал напротив, и на его поверхности, на мгновение, мелькнул тёплый блик...

Я резко открыл один глаз. Вокруг, вас те же, кромешная тьма.

"Показалось? — мысль вонзилась в мозг, как острая заноза, не давая успокоиться. — Но я же видел! Он блеснул... Но как?"

Впился взглядом в гладкую поверхность, пытаясь найти хоть намёк на источник света, но ничего, лишь непроглядная чернота. Волнение подкатило к горлу едким комом, хвост дёрнулся в судороге и забил в пол отчаянную дробь. С трудом удалось его унять.

— Так... — я резко вскочил на ноги и зашагал по крошечному помещению, пятки отдавались гулко в тишине. — Фирс, соберись, чёрт возьми! Ошибся, бывает. Померещилось. Саня не стал бы бросать меня там, где опасно. Я ему нужен... Живой.

Я твердил это как мантру, и шаги постепенно стали медленнее, плечи распрямились. Сердце уняло свою бешеную пляску.

"Надо закругляться. Иначе я реально тронусь умом в этой каменной коробке".

Я снова уселся на своё место, бросил камню свирепый взгляд и закрыл глаза. Сердце принялось колотиться с новой силой, а в основании хвоста заструилось знакомое, противное напряжение.

"Успокойся".

Звуки снова начали отдаляться. Звенящая тишина, изредка рвущаяся моим дыханием и... скрежетом?

"Не отвлекайся!" — мысленно рявкнул я на себя.

И тут он проник… тихий, едва уловимый, бесформенный писк. Он то нарастал, то спадал.

"Вот... Вот оно!" — внутренне воскликнул я, цепляясь за эту тонкую нить, боясь её оборвать.

Камень начал "говорить". Писк обрастал обертонами, становился глубже, сложнее.

"Осталось только разобрать его "речь"", — на моём лице появилась напряжённая, почти судорожная улыбка.

"Хотя... да пофиг! Я услышал! Услышал! С меня довольно".

Я открыл глаза, но звук не исчез. Он нарастал все сильнее, впиваясь в барабанные перепонки лезвиями.

— Эй... — мой собственный голос, отражаясь от стен, вернулся ко мне искажённым, ускоренным и замедленным одновременно, сбивая с мысли. — Прекрати...

Протяжный, едкий писк вдруг раздробился на сотни разных тональностей, начал рваться, искажаться, превращаясь в нечто, отдалённо напоминающее речь. В чьи-то слова.

"К-то... — голова гудела, мысли спутывались в клубок. — П-а... Гггггг..."

Я свалился набок. Тело выкручивала мощная судорога, бросая то в ледяной жар, то в огненный холод. Боль... Резкая, чужая... пронзила... Мозг? Сердце? Легкие? Я уже не понимал.

С нечеловеческим усилием мне удалось встать на карачки. Руки и ноги дрожали, едва удерживая вес. Хвост безвольно волочился по полу, сводясь судорогой.

— Что... — мой голос стал чужим, низким и скрипучим. Его эхо отражалось не от четырёх, а от сотни... тысячи стен. Сколько их?

Взгляд не фокусировался. Картинка плыла, то отдаляясь, то приближаясь, искривляясь. И тогда... мир начал желтеть. Словно перед глазами разожгли костёр. Всё залилось алым, оранжевым, жёлтым. Я потерял равновесие и с оглушительным, грохочущим стуком рухнул на пол.

Страх. Боль. Я чувствовал их всеми фибрами души. Дыхание перехватило. Солёный пот затекал в рот, из которого не могло вырваться ни звука. Зрачки метались, выискивая опору, но видели лишь бесконечные стены и багровый, плотный туман.

— Я смог, — проскрежетал искажённый, ледяной голос у меня в голове.

— Ч-что... — из глаз текли слёзы, смешиваясь с потом и... кровью, солёной и тёплой.

Страшно. Страшно. Страшнострашнострашностршнаосрантшо...

— ДА! — ещё один "звук". Он был не слышен, он был виден. Ослепительная, обжигающая вспышка, вонзившаяся прямо в глаз.

"Я смог?", "Я могу?", "Я смогу?" — в затуманенном сознании метались обрывки мыслей. Они были моими, но... нет. Каждая имела свой тембр, свою температуру, свою интонацию. "Ей понравилось?", "Я слаб?", "Мужик ли я?", "Я одинок?", "Я тупой?", "Я всё забыл?", "Помогите...".

Громоподобный крик, не мой и в то же время мой, взорвал пространство. Он отражался от стен, множился, усиливался, вдалбливаясь в череп, пока из ушей не хлынула тёплая кровь. Тело больше не слушалось. Веки не смыкались, роговица высыхала и резала с невыносимой болью. Изо рта хлестала алая пена, наполняя гробницу удушающим запахом меди и железа.

Новая волна агонии, на этот раз в левой руке. Я перевёл взгляд, царапая глазное яблоко о шершавый камень пола.

Моя рука горела. Буквально. Жидкий, как вода, огонь стекал по коже, прожигая плоть до кости и расплавляя камень. Я попытался из последних сил перекрыть поток маны, дёрнуть рукой...

Но внутри был хаос. Холод тьмы и жар пламени сплелись в чудовищный сплав. Он выжигал нервы и вымораживал душу, рвал связки и сплавлял кости.

Последнее, что я увидел, прежде чем сознание поглотило ревущее пламя, был камень. Он лежал рядом. На его гладкой поверхности зияла беззубая пасть, и из неё вырывался беззвучный, сумасшедший хохот.

***

Вспышка жёлтой молнии, рождённая самим телом архилича, на мгновение осветила ступени, отбрасывая пляшущие тени. По его костяшкам прыгали желтые разряды. Рядом, прислонившись к стене, Круэла с хриплым стоном выплюнула на камни сгусток тёмной крови.

"Плохо, — молниеносно проанализировал маг, сканируя её состояние. — Всё гораздо хуже, чем я думал".

Он бережно придвинул вампиршу к каменной стене, в паре метров от массивной плиты, за которой находился Фирс. Едва он собрался отодвинуть заслонку, как раздался оглушительный, разрывающий уши взрыв.

Грохот резонировал от стен, заглушая все остальные звуки. Облако едкой пыли, осколков породы и огромных глыб рвануло во все стороны. Камни с низким гулом обрушивались вокруг, но, встретив голубоватый барьер, вспыхивавший вокруг Сани, отскакивали прочь, не причиняя вреда ни ему, ни полубессознательной Круэле.

И тут же тёмное подземелье пронзила фиолетовая вспышка, обретшая форму пламени. Камень под ним мгновенно оплавлялся, стекая вниз бурлящими реками магмы. Воздух заколебался от чудовищного жара, искажая видимость. Адское фиолетовое пламя пожирало саму скалу, словно это была не холодная и прочная порода, а хрупкий и сухой хворост.

— Блять! — скрежещуще выругался архилич. Его костяные пальцы сжались в кулаки, а защитный барьер вспыхнул ярче, практически потеряв свою прозрачность.

— Ид-д-дём. — Слабый женский голос.

Его единственный глаз метнулся к Круэле. Та, опираясь о стену, с нечеловеческим усилием поднималась. Её ноги подкашивались, а алая струйка изо рта стекала по подбородку, заливая белизну шеи и груди.

— Сиди тут, — резко бросил маг, делая шаг вперёд, навстречу хаосу. — Ты и так на последнем издыхании.

Мана вокруг него сгустилась, превратившись в плотную, сизую дымку. Бушующая магма под её воздействием начала моментально чернеть, застывая в причудливые наплывы обсидиана.

Он собрался сделать следующий шаг, но инстинктивно, резко пригнулся. Над самой его макушкой с рёвом пронесся сконцентрированный поток того самого фиолетового "кошмара". Щит, с лёгкостью выдерживавший удары многотонных глыб, под этим лучом просто... испарился, был срезан, как ножом.

Глазница Александра сузилась до булавочного укола. Он тут же топнул ногой, и навстречу ужасу хлынула лавина леденящего ветра и искрящегося льда. Но белая стена, продержавшись едва ли секунду, с шипением рассыпалась мириадами сверкающих осколков, не выдержав очередной фиолетовой вспышки.

— Я в-видела это... — хриплый голос Круэлы заставил его обернуться. Она схватила костяную руку. Её тело била дрожь, но в затуманенных болью глазах горела стальная решимость. — Оно плавит всё... — новый приступ рвоты кровью прервал её. — ...даже тебя.

Александр на мгновение застыл, но не подал виду.

— У тебя контракт. Тебя оно не тронет, — его череп кивнул с ледяным пониманием. — У нас минута. Надо перенаправить ману. — Он резко подхватил вампиршу и выставил её перед собой, как живой щит. — Будешь насосом. Поглощай и выпускай.

— Чт... — она не успела договорить.

Ещё один сгусток фиолетового ада, плотный и яростный, рванулся в них.

Но на этот раз Саня не отступил ни на шаг.

Вампирша инстинктивно зажмурилась. Луч, уже почти опаливший её кожу, в последний миг расщепился на десятки более тонких, управляемых струй, которые, словно послушные змеи, впились в стену позади, обратив её в кипящий камень.

— Хах, — нервно, беззвучно хмыкнул Стилгрейф. — Сработало.

Он начал движение к тому, что осталось от комнаты. Ещё несколько хаотичных выбросов пламени были отражены тем же способом.

— Я его в-вижу... — Круэлу снова вырвало кровью, но она не отводила взгляда.

Лич выглянул из-за её плеча.

Фирс лежал на полу, обнаженный. Кожа покрыта синеватыми, вздувшимися венами. Левая рука представляла собой ужасное зрелище: обугленная, почти испарившаяся плоть. Изо рта хлестала кровавая пена, а глаза... Глаза были пусты. Как у дохлой рыбы. В них не было ни мысли, ни боли, ни жизни.

Зрачки Круэлы сузились в булавки. Она рванулась вперёд, но костяные пальцы впились в неё с железной хваткой.

— Успокойся. Идём в том же темпе, — голос мага был холоден и абсолютно лишён эмоций, а его глаз прикован к цели.

Крингрофрихт сжала кулаки до хруста, впиваясь ногтями в ладони, но, пересиливая себя, продолжила медленное, невыносимое шествие.

С каждым шагом жар нарастал. Мантия архилича тлела и сгорала. На его костях ног проступили чёрные, обугленные пятна, на одной руке не хватало двух фаланг. Он не обращал на это ни малейшего внимания, продолжая приближаться к эпицентру кошмара.

— Кусай и направь руку в сторону! — закричал он, перекрывая оглушительный рёв пламени.

— Н-но... — Круэла замерла в нерешительности, её взгляд метался.

— Да блять! — срывающимся от ярости криком рявкнул маг, резко схватив её за голову. Он не дал ей вырваться и с силой вонзил её клыки в шею Фирса. Одновременно направив вытянутую руку девушки прочь от них.

Обжигающая, насыщенная дикой маной кровь хлынула в горло вампирши. Она попыталась отстраниться, но костяная рука была неумолима.

Глоток.

Глаза Круэлы вспыхнули ослепительным алым светом. На секунду все её вены вздулись и посинели от переизбытка мощи, но тут же вернулись в норму. Она начала жадно, почти животно пить, становясь проводником, живым шлюзом. Но её собственную руку пронзила чудовищная боль. Из раскрытой ладони с рёвом вырвался сконцентрированный поток фиолетового пламени, сметая и испаряя всё на своём пути. Даже Александру пришлось напрячься, чтобы удержать её конечность, направляя смертоносную энергию в каменную стену.

Фиолетовый луч резал скалу, как нож масло. Новые реки магмы стекали по стенам, накаляя воздух до невыносимого состояния и заливая пещеру зловещим жёлтым сиянием.

— Кха! Кха-кха! — Девушка наконец, освободилась, отпрянув. Она выплёвывала изо рта сгустки синего пламени, которые падали на пол и тут же начинали прожигать в нём дыры.

Саня повернулся к Фирсу. Агония стихла. Тело демита лежало бездыханно, и лишь едва заметное, прерывистое движение груди говорило о том, что искра жизни ещё тлеет. Буйство пламени утихло, оставив после себя лишь выжженную, оплавленную пустошь и два истерзанных тела. Круэла без сил рухнула на пол, окончательно потеряв сознание.

— Вот именно поэтому я терпеть не могу сюрпризы, — флегматично, сквозь скрежет, процедил архилич, поднимая оба тела.

Очередная вспышка молнии, озарила то, что осталось от комнаты, подчеркивая масштаб катастрофы.