Моё лицо отражалось в кипящей жиже, заполнившей трещину. Я молча смотрел на самого себя. Пространство вокруг застыло, повинуясь моей воле.
Ни звука. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Только редкие пузыри поднимались из глубины и лопались на поверхности, разбивая отражение на десятки кривых осколков.
[И долго будешь стоять?] — Контракту всё же первой надоела тишина. Несколько красных нитей вытянулись в сторону каньона, а затем вернулись обратно, собираясь в знакомый силуэт. — [Не ты ли хотел всё разъяснить? Прямо здесь и сейчас]
— Моё желание никуда не ушло, — я медленно повернулся к ней.
[Тогда давай] — Она демонстративно развеялась и снова собралась возле каньона. Её ноги почти касались кипящей жижи. — [Я отвечу на все твои вопросы]
Это прозвучало неожиданно.
Я на секунду застыл, пытаясь понять: то ли мне сейчас злиться с фразой «А с хера ли раньше не отвечала?», то ли с облегчением выдохнуть, то ли вообще прыгнуть с объятиями?
Последний вариант я сразу откинул.
"Да ну нахер"
Мой взгляд задержался на ней и снова вернулся к отражению в жидкости.
В нём всё ещё было моё лицо. Усталое, напряжённое, с чуть прищуренными глазами. Странно было смотреть на себя и одновременно понимать, что разговариваю с чем-то, что находится прямо у меня в голове.
— Что ты такое?
Я пытался говорить ровно, но голос всё равно немного дрожал.
[Контракт]
— Блять, а я Демит, — я чуть ли не зашипел от такого ответа.
Кончик моего хвоста нервно дёрнулся и ударил по камню. Звук глухо разнёсся по застывшему пространству.
[Приятно познакомиться] — Кусок говна улыбнулся, насмешливо дёрнув нитями.
Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.
"Спокойно. Она это специально. Спокойно"
Несколько секунд просто стоял, пытаясь не сорваться.
[Я всё слышу]
— Я знаю.
[Ты знаешь, что я часть твоего сознания] — Несколько нитей отделились от её тела и начали медленно кружить вокруг меня. — [Но до сих пор ведёшь себя так, будто можешь подумать и спрятать это]
Красная ленточка прошла совсем близко к лицу. Я невольно проводил её взглядом, пока та не растворилась в общей массе.
— А разве нельзя?
Я повернулся вслед за ними – они уже собрались за моей спиной, а потом снова расползлись по земле.
Почему-то я чувствовал себя спокойно. Непривычно.
[От меня?]
— От тебя.
Контракт замерла, красные струны последовали за ней. На несколько секунд вокруг снова стало тихо, только кипящая жижа продолжала пузыриться внизу каньона.
[Нет] — Она ответила спокойно.
Я опустил взгляд.
Камень под ногами был усеян мелкими трещинами. Провёл носком сапога по одной из них, не особо понимая, зачем вообще это делаю.
— Почему?
[Потому что ты и есть тот, от кого ты пытаешься спрятаться]
Я нахмурился. Ожидая услышать в ответ обычную колкость или насмешку, я был готов к чему угодно, но не к такому спокойному тону.
— Очень смешно.
[Я не шутила]
Нити вокруг неё немного натянулись. Силуэт стал чётче, почти человеческим, но через секунду одна из рук снова распалась на тонкие красные линии.
— Тогда отвечай нормально.
[Хорошо]
Она сделала шаг – вернее, попыталась. Её ноги на мгновение приняли форму человеческих, но почти сразу превратились в поток струн. Те протекли по земле, обогнули камень и собрались уже в нескольких метрах от меня.
Я невольно проследил за движением, ловя себя за этим.
Я ожидал другого: жёсткого диалога на повышенных тонах или вовсе сражения. Однако сейчас ощущал… не страх, не жуть, не разочарование, а… просто что-то неправильное.
[Что ты хочешь узнать?]
— Всё, — не задумываясь, отвечаю.
[Конкретнее]
— Кто ты. Почему ты внутри меня. Почему можешь разговаривать со мной. Почему я вообще тебя слышу.
Вопросов было куда больше, чем я только что назвал, но эти витали в голове особо сильно, затмевая все остальные.
— И почему ты раньше молчала.
Контракт чуть наклонила голову, несколько нитей на затылке потянулись в сторону, повторяя движение.
[Вот это уже интереснее]
— Не увиливай.
[Я не увиливаю]
— Тогда ответь.
Она ничего не сказала. Вместо этого несколько нитей опустились на землю, и камень под ними начал меняться. Сначала я увидел стены: деревянные, знакомые до боли. Потом пол, окно, стулья, стол, посуду.
Я почувствовал, как внутри всё медленно сжимается, накатывается тошнота, а в ушах мерзко стрекочет пульс.
Через несколько секунд передо мной стояла комната.
Я замер.
Мозг всеми силами пытался запрятать это в самый дальний угол воспоминаний, но не успел. Я узнал эту комнату, в носу почувствовался запах дерева, свечей и еды.
— Убери, — клыки резали десну.
[Почему?]
— Я сказал, убери, — мой голос стал ниже, практически переходя на рык.
Нити дрогнули, но комната не исчезла.
Я сжал кулак, когти впились в ладонь, но боли почти не почувствовал.
— Контракт, — хвост яростно рассёк пространство.
[Что ты чувствуешь?]
— Ничего, — ответ вылетел слишком быстро. Я соврал сам того не осознавая.
Силуэт медленно повернулся ко мне.
[Врёшь]
— Я ничего не чувствую, — снова не успеваю уследить за своей мыслью.
[Тогда почему твой хвост дёргается?]
Я резко посмотрел назад и замер.
Кончик хвоста действительно нервно бил по земле. Раз. Ещё раз.
Потом медленно поднял его рукой и прижал к боку.
Стыд… ощущение стыда накрыло меня.
"Почему мне стыдно?"
— Он просто сам.
[Конечно]
— Хватит.
[Почему?]
— Потому что ты бесишь.
[Ты злишься]
— Нет.
[Злишься]
— Я сказал нет, — на последнем слове голос сорвался, в руках ощущалась странная дрожь.
Я отвернулся.
Смотреть на неё сейчас почему-то было ещё сложнее. Внутри всё неприятно сжалось, губы поджались.
"Почему она вообще продолжает?"
[Потому что ты продолжаешь врать]
— Я не…
Я осёкся, слова застряли где-то в горле.
Контракт уже стояла прямо передо мной. Её ноги снова распадались на нити, которые стекали вниз и собирались обратно. Несколько тонких линий проходили сквозь пространство между нами, но не касались меня.
[Ты не всегда был таким]
— Каким?
[Пустым врунишкой]
Я усмехнулся.
— Я не пустой.
[Тогда почему тебе проще сказать «ничего», чем назвать то, что ты чувствуешь?]
Я открыл рот, чтобы ответить, но… ни одной нормальной мысли.
Контракт медленно прошла мимо меня.
На этот раз её силуэт действительно напоминал девушку, но каждое движение выдавало то, чем она была на самом деле. Нити расходились при каждом шаге и снова соединялись, словно ей не требовалось соблюдать человеческие правила.
Она остановилась у стены комнаты, проведя по ней рукой. Тонкие красные нити растеклись по деревянной поверхности, и стена пошла рябью.
Вместо комнаты появилась другая картина.
Маленький Демит стоял посреди двора и смотрел на кого-то перед собой.
Я не слышал слов.
Но помнил их слишком хорошо.
Я отвернулся. Опять пряча своё лицо от неё, пряча себя от частички себя же…
— Не надо, — едва слышно произношу.
[Почему?]
— Потому что я не хочу это видеть.
[Вот]
— Что «вот»?
[Ты наконец сказал правду]
Я сжал зубы, хвост дёрнулся.
Комната вокруг начала медленно распадаться. Стены покрылись трещинами, окно растеклось красными линиями, пол исчез под ногами. Образы начали терять форму, они рассыпались на мелкие кусочки, будто сами воспоминания больше не могли удерживать себя вместе.
Через несколько секунд остался только каньон.
Я снова почувствовал под ногами камень.
— Я ненавижу это.
[Что именно?]
— То, что ты знаешь.
Я посмотрел на неё, понимая, что выгляжу жалко.
— Ты знаешь все мои мысли. Все воспоминания. Всё то, что я сам пытаюсь забыть.
[Не все]
— Тогда что ты не знаешь?
[То, что не касается тебя]
Я нахмурился.
Несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь понять, что именно она хочет сказать.
— И чем это отличается?
[Тем, что ты сам решаешь, на что именно смотреть, что запоминать и на что реагировать]
Она протянула руку, несколько нитей коснулись моей груди.
Прикосновение было странным: не холодным и не тёплым. Я вообще не мог понять, можно ли это так называть. Нити просто прошли сквозь одежду, будто та для них ничего не значила, и замерли где-то внутри.
[Ты научился подавлять эмоции]
— И что?
[Хех, ты даже это не отрицаешь]
Она убрала руку.
Красные нити медленно вернулись к её телу. Некоторые из них ещё несколько секунд дрожали в воздухе, после чего тоже влились в общий силуэт.
[Кроме того, ты не понимаешь разницы между «не чувствовать» и «не показывать»]
Я промолчал, взгляд сам опустился на землю.
Под ногами всё ещё был тот же потрескавшийся камень. Я провёл носком сапога по его поверхности, сдвигая мелкую крошку в сторону.
[Тебя учили, что эмоции делают тебя слабым]
— Так и есть.
Рядом пролетел осколок с воспоминаниями детских тренировок.
[Нет]
— Откуда тебе знать?
[Я не боюсь на них смотреть]
Её рот довольно улыбнулся на мою короткую усмешку, вызванную странным раздражением.
— Очень удобно говорить, когда ты просто куча ниток.
Несколько нитей резко дёрнулись, некоторые даже поднялись выше, делая её силуэт опасней.
[А ты очень смелый, когда пытаешься оскорбить часть собственного сознания]
— Имею право.
Она снова усмехнулась. Несколько красных линий вытянулись в стороны, подражая плечам.
[Но это ничего не меняет]
Я сел на край камня. Хвост свисал вниз, медленно двигаясь из стороны в сторону.
Глаза покосились на пятую конечность. Раньше я бы сразу остановил движение. Сейчас почему-то не стал. Он стал роднее что ли? Или мне просто было лень, или ещё почему-то…
— Хорошо, — я провёл рукой по лицу, кожа неприятно тянулась от усталости.
Пальцы закрывали глаза, давая тем отдохнуть. Проведя так пару секунд, я выдохнул.
— Допустим. Эмоции не делают меня слабым.
[Допустим]
— Тогда почему от них столько проблем?
Контракт не ответила сразу. Несколько секунд силуэт просто смотрел на меня.
Она опустилась на землю напротив, но её тело почти сразу рассыпалось. Красные нити легли вокруг камня, образуя подобие круга.
Я проследил за ними.
Они двигались медленно, будто выкладывали вокруг меня границу. Одна нить скользнула совсем рядом с сапогом и остановилась.
[Потому что ты пытаешься ими командовать]
— А разве ими нельзя управлять? — взгляд вернулся на силуэт.
[Можно]
— Тогда в чём проблема?
[Ты пытаешься их уничтожить]
Я задумался. Пальцы сами собой начали перебирать мелкие камни на краю: один поднял, покрутил между пальцами и бросил обратно. Камешек ударился о другой и скатился вниз.
— Какая разница?
[Большая]
Одна из нитей поднялась перед моими глазами, медленно покачиваясь из стороны в сторону, привлекая внимание.
[Если ты злишься и заставляешь себя не злиться – злость не исчезает]
Нить качнулась.
[Если тебе страшно и ты заставляешь себя не бояться – страх не исчезает]
Ещё одна.
Она вытянулась рядом с первой, после чего обе медленно закружились в воздухе.
[Если тебе кто-то дорог и ты убеждаешь себя, что тебе всё равно…]
Я замер.
Контракт остановилась.
Нити вокруг больше не двигались, ожидая моей реакции.
Мои кулаки непроизвольно сжались, а глаза сузились.
[Вот здесь ты обычно начинаешь злиться]
— Ни при чём здесь это, — поворачиваю голову, отводя взгляд.
[Я даже имя не сказала]
Нужное имя всплыло в голове быстрее, чем я успел его остановить.
Контракт тихо рассмеялась.
[Вот именно]
— Замолчи, — мой голос стал ниже.
[Почему?]
— Потому что ты специально.
[Конечно]
Когти едва заметно впились в ладонь.
— Она просто… — я замолчал.
В голове влетали слова: «Друг», «Напарник», «Существо, которому я доверяю».
Но ни одно из них не было правильным.
Я нахмурился, пытаясь подобрать другое определение, но в голове было пусто.
Контракт медленно приблизилась. Нити под её ногами скользнули по камню, собираясь впереди неё.
[Продолжай]
— Не хочу.
[Почему?]
Я посмотрел на неё.
— Потому что не знаю.
Впервые за весь разговор она ничего не сказала, и от этого стало даже непривычно.
Я опустил взгляд.
Тишина затянулась.
Ни Контракт, ни я не пытались её нарушить. Я слышал только редкое пузырение внизу каньона, гул пролетающих обломков и собственное дыхание. Несколько секунд. Может, больше.
— Вот что меня бесит.
Я провёл пальцами по камню, шероховатая поверхность неприятно царапнула кожу.
Я медленно провёл пальцами ещё раз, уже сильнее, словно пытался сосредоточиться на этом ощущении.
— Я могу понять заклинание. Могу понять приказ. Могу понять структуру, — ладонь сжалась, каменная крошка застряла между пальцами.
— Но когда дело касается меня самого…
Я выдохнул.
— Ничего.
[Не ничего]
Я поднял глаза.
— Тогда что?
[Ты не знаешь, чего хочешь]
Тело замерло, оно ожидало насмешки, колкости или язвы, но… ничего этого в её голосе не звучало. Только странное понимание и теплота?
Контракт поднялась.
Нити вокруг неё начали медленно вращаться. Некоторые поднимались вверх, другие опускались к земле, создавая вокруг медленное движение.
[Ты можешь приказать себе поднять руку. Можешь приказать себе идти. Можешь приказать себе молчать]
Её слова заставили меня опустить взгляд в пол и робко застыть на месте. В голове появился шум, мысли путались, а понимание чего-то ещё неизвестного мне медленно выплывало из глубин сознания.
Я поднял глаза, посмотрев на лицо Контракта.
[Но ты не можешь приказать себе чего-то хотеть]
Внутри что-то негромко щёлкнуло, будто кусок пазла наконец встал на место.
Я нахмурился.
— Воля…
[Да]
Такое простое слово. Я слышал его много раз, но никогда не придавал значения.
— Ты говорила, что магия слушает волю.
[Слушает]
Я медленно поднялся, камень скрипнул под сапогом.
— Но если я сам не знаю, чего хочу…
Контракт молчала.
Я посмотрел на свои руки: одна обычная, а вторая выжженная маной, испещрённая сотнями жил, по которым течёт пламя. Потом на пространство вокруг, на это сюрреалистичное место, которое отражало моё сознание.
Всё это время ответ был где-то рядом. Я просто не хотел его видеть.
Мой взгляд упал на ладони, пальцы медленно сжались.
— Тогда магия тоже не знает.
[Теперь знаешь]
— Что?
[Почему она иногда не слушается]
Я молчал. Всё это время я думал, что магия должна выполнять мои команды, что достаточно правильно сформулировать желание. Достаточно подавить лишнее. Достаточно стать спокойнее.
Но…
— Воля – это не приказ.
[Продолжай]
— Это желание.
Контракт чуть наклонила голову, несколько нитей повторили это движение с небольшой задержкой.
Я почувствовал, как хвост снова дёрнулся.
Но теперь я его не остановил.
Он сделал ещё одно движение, медленное и почти незаметное.
— Если я перестаю чувствовать…
Я посмотрел на неё.
— Я перестаю понимать, чего хочу.
[Да]
— А значит…
Я замолчал.
Сам закончил мысль.
— Моя магия начинает слушать пустоту.
Контракт несколько секунд смотрела на меня, красные нити медленно колыхались вокруг её тела. Одна из них поднялась чуть выше остальных и снова опустилась.
А потом её нити медленно разошлись.
[Вот теперь ты начинаешь понимать]
Я сел обратно на холодный камень. В голове было непривычно тихо, но теперь это была другая тишина. Не пустая.
Скорее такая, в которой наконец можно было услышать себя.
Я посмотрел на собственную руку – пальцы слегка дрожали.
Я перевернул ладонь вверх, потом обратно.
— Значит, эмоции…
Я замялся.
— Они просто показывают мне, чего я хочу?
[Не только]
— А что ещё?
Контракт медленно подошла ко мне.
Красные нити, касавшиеся земли, оставляли после себя едва заметные следы света, которые тут же исчезали.
[Чего ты боишься потерять]
На секунду ноги расслабились. В памяти всплыло несколько лиц, голосов, мест и имён. Но лишь одно среди всех было особенно ярким – Круэла.
Я закрыл глаза.
Перед темнотой на секунду мелькнуло её лицо. Раньше я бы оттолкнул эту мысль, сказал бы себе, что это глупость.
Что мне всё равно.
Что она просто человек рядом.
Но сейчас…
Я впервые позволил этой мысли просто остаться. Не прогнал её. Не попытался найти ей другое объяснение. Не стал убеждать себя в обратном.
— Я хочу, чтобы она была рядом.
Тишина.
Контракт стояла напротив. Её красные нити едва заметно дрожали.
[Вот]
— Что?
[Ничего]
Она снова начала рассыпаться. Нити одна за другой растворялись в воздухе, пока от фигуры не остался только знакомый красный силуэт. Несколько струн ещё немного повисели в воздухе, а потом тоже исчезли.
[Просто наконец-то честно]
Я посмотрел ей вслед.
— И это всё?
[Пока]
— Блять.
Я усмехнулся. На этот раз уже без прежнего раздражения.
— Ненавижу тебя.
Несколько нитей поднялись вверх, будто она пожала плечами.
[Я знаю]
Я посмотрел на свой хвост. Он спокойно лежал рядом, кончик слегка двигался по камню, едва заметно проводя по поверхности. И впервые за долгое время мне не хотелось заставлять его остановиться.
Пусть двигается. Пусть показывает то, что я сам пока не умею.
Я посмотрел на кипящую жижу.
Поверхность дрожала, отражение снова расплывалось, но теперь я не пытался заставить её застыть.
Я просто смотрел.
На своё отражение, которое продолжало ломаться от движения жидкости, то собираясь обратно, то снова распадаясь на кривые куски.
На себя.
И почему-то впервые оно не казалось мне чужим.