Круэла фон Крингрофрихт

Тьма.

Не та приятная темнота, когда спишь до обеда, а та, будто тебя запихали в бочку с чернилами и бросили в море, неописуемые ощущения. Голова гудела, как латунный колокол, а тело ныло словно один большой синяк. Двигаться не хотелось от слова совсем.

Я лежал на чем-то мягком, вероятно, мху или траве. Затылок упирался во что-то куда более приятное: теплое, нежное, дышащее ровным ритмом. Воздух был насыщен запахами: сырость древних камней, слабый аромат чего-то сладкого и... кровь. Звуков практически не было, лишь тихий шорох камней и едва различимое журчание воды, давали понять, что я не оглох.

“Ну, бывало и хуже”, – мелькнула мысль.

“Где я?..”

Последнее, что помнил: крик Люциуса у ступеней храма, его протянутую руку... А дальше провал.

С трудом разлепил веки: ощущение, будто под них насыпали песка. Картинка расплывчатая, свет: тусклый и рассеянный, все равно резал глаза, заставляя щуриться. Сфокусировав зрение, я ожидал увидеть что угодно, но не это.

На меня, склонив голову, смотрела девушка.

Два красных глаза, словно рубины, похожие на мои, светились в полумраке. Черты ее лица были идеальными: высокие скулы, пухлые губы, гладкая кожа цвета слоновой кости. Только вот эту красоту загораживала ещё одна привлекательная черта женского пола… стянутая платьем кроваво-красного цвета.

— О, очнулся! — ее голос звенел, как хрустальный колокольчик, но это было обманчиво. В каждом слове чувствовалась сила и опасность.

Она улыбнулась, и по спине пробежали ледяные мурашки. За пухлыми губами скрывались зубы. Нет, не зубы – клыки. Длинные, острые, идеально ровные и белоснежно белые. Не четыре, как у людей, а все. Каждый зуб в ее рту был оружием, созданным для разрывания плоти.

“Ну хоть умирать – так с видом”

— Ой, напугала? — увидев мою реакцию, она прикрыла рот рукой, но глаза смеялись.

Я попытался пошевелиться, тело ответило волной боли, заставившей стиснуть зубы.

“Я беспомощен...”

— Ты чего молчишь? — девушка наклонила голову, черные локоны, пахнущие железом и чем-то сладким, упали на мое лицо.

— Г-говорить... сложно... — голос скрипел, как ржавая дверь. Горло горело болью.

— Ой, бедненький! — она захлопала ресницами. — Водички хочешь?

Я кивнул.

— А демонам разве нужна вода?

С трудом выдавив из себя звуки:

— Ну... Как бы, да

Она элегантно взмахнула рукой, где-то в темноте плеснуло. Через секунду в ее ладошке появился кубок, вырезанный из черного камня.

— На!

Она поднесла его к моим губам. Вода оказалась ледяной и сладкой, наверное, самой вкусной что я пробовал.

— Фух... жить можно, — выдохнул, опустошив кубок.

Только теперь решил оглядеться.

Мы находились в круглом зале с высоким куполообразным потолком. Стены, высеченные из черного камня, покрывали фрески: сцены битв, жертвоприношений, ритуалов. В центре стоял алтарь. Массивная плита из темного мрамора, испещренная руническими письменами. Вокруг него мана словно пульсировала. По периметру горели светильники, но их свет не рассеивал мрак, он словно сливался с ним в единую субстанцию. Пол устилал странный мох: фиолетовый, пульсирующий слабым светом и источающий этот приятный, сладковатый аромат.

— Я погляжу, тебе нравится лежать на моих ногах, — голос девушки прервал мой осмотр.

Я замер.

Действительно, моя голова покоилась на ее бедрах. Шелковистая ткань платья скрывала кожу, но это точно были они.

Рога сами собой вспыхнули розовым.

— Ой, покраснел! — она рассмеялась, как ребенок, чисто и не наигранно.

— Кто ты? — спросил я, пытаясь перевести тему и сохранить остатки достоинства.

Ее ладони легли мне на лоб, кожа оказалась мягкой, но немного прохладной.

— Я Круэла фон Крингрофрихт Третья! — объявила она с гордостью пятилетки, нашедшей красивый камушек. — Истинный Вампир!

Я застыл.

Холод, настоящий, всепоглощающий, сковывающий все тело, должен был прокатится по всему телу, но вопреки ожиданиям лишь ошарашенные глаза выдавали мою тревогу.

“Истинный Вампир? Но они же вымерли...” – я читал об этом в книгах и исторических сводках, которые Люциус мне постоянно втюхивал.

— А тебя как зовут? — спросила она, будто не заметив моего ужаса.

— Ф-Фирс Рейнхард, — прошептал я. — Демит.

Ее глаза вспыхнули алым.

— О-о-о, — протянула Круэла, водя пальцем по моему рогу, касание оказалось нежное, словно она боялась разбить что-то очень хрупкое и дорогое. — Какая прелесть!

Я вздрогнул. Тело и так болело, будто меня использовали как чучело для тренировок, а теперь ещё и рога пульсировали неприятным зудом.

— Эй, там осторожно!

— Ой, прости! — она захихикала, убирая руку. — Просто в первые получилось прикоснуться к наследнику демонической крови

“Смотреть, но не трогать” – хотелось добавить, но подумал, что прозвучит слишком грубо.

— Не прикасайся к рогам.

— Почему? — она снова потянулась к ним, любопытство светилось в её глазах.

— Потому что.

Круэла надула губки, но убрала руку. И тут же резко наклонилась, почти касаясь своим носом моего.

— А ты вкусно пахнешь, — прошептала она, обнажая ряд идеальных клыков. В этот момент ее красота превратилась в изящную опасность. Все мои инстинкты кричали, что нужно делать ноги отсюда и как можно быстрее.

По спине пробежали мурашки, и я явно побледнел.

— Ну чего ты такой напряжённый? — она обиженно надула щёки. — Я же тебя не съем. Хотя...

В этот момент моё лицо, должно быть, выражало весь спектр эмоций от "О боже, она шутит" до "О боже, она НЕ шутит".

— Шучу! — она лизнула мой нос и отстранилась, весело хихикая.

“От таких шуток у меня скоро сердце остановится”, — мысленно прошипел я, чувствуя, как оно колотится где-то в районе горла. Повисло недолгое молчание.

— Что это за место? — постарался разогнать тишину, оглядывая зал.

— "Храм Крови", — Круэла выпрямила ноги, аккуратно перекладывая мою голову, будто драгоценную вазу.

“Оказывается, на ляжках так удобно...” — мелькнула крамольная мысль, которую я, разумеется, оставил при себе.

— Впервые слышу.

— Это тюрьма, созданная специально для меня, — сказала она так же буднично, что мне стало не по себе.

— Тюрьма? Но зачем?

Я попытался приподняться, чтобы лучше видеть её лицо, а то пялится на грудь как-то не культурно, но тело ответило резкой болью, от малейшего нарушения положения.

— Потому что раньше нас было гораздо больше, — после паузы продолжила она. — Мы были господствующей расой на континенте. Нас слушали и почитали. — Её красные глаза встретились с моими. — Но многим это не нравилось. Эльфы, дворфы и люди объединились, чтобы "очистить" мир от "чудовищ, нежити, демонов и прочих тварей".

Я слушал, не перебивая. Она говорила об этом так спокойно, словно рассказывала сказку на ночь, без злости, без горечи. Просто констатация факта.

— В итоге они взяли числом. Слабых убили, а сильных... — она развела руками, — таких, как я, запечатали. Хе, силушек у них хватило только на это.

— А сколько всего таких... Высших?

Круэла наклонилась, её чёрные локоны упали мне на лицо, щекоча нос.

— Король драконов – Менсаруг. Архилич – Александр Стилгрейф. Король демонов – Люцифер. Верховная нежить – Бол. Царь чудовищ – Каргх. Император Пустоты – Воид. И я, — она сделала театральный реверанс руками, — Истинный вампир Круэла фон Крингрофрихт.

— Никогда не слышал этих имён, — пробормотал я. Почему Люциус ни разу об этом не рассказывал?

— Ха-ха-ха! — её смех прозвенел, как разбитый хрусталь. — Это было тысячи лет назад! Я уверена: историю переписывали десятки раз, а память о нас стёрли, чтобы представить человечество героями.

— Не все люди такие плохие, — неуверенно возразил.

— Не все, — согласилась она, — но большинство. Ладно, у тебя до сих пор всё болит?

Я попытался пошевелить рукой, боль пронзила тело, как раскалённый клинок.

— М-м-м, — зашипел я, скривившись.

— Тогда надо тебе помочь!

Она аккуратно убрала мою голову со своих коленей и встала. Прежде чем я успел что-то сказать, невидимые нити обвили моё тело и мягко подняли в воздух. Мышцы отозвались болью, но было терпимо.

— Что это за магия? — удивился.

— Крови! — весело ответила Круэла.

Я поплыл в сторону небольшого озера, именно его плеск был слышен с самого пробуждения. Холодная вода тут же пропитала одежду, но вместо дискомфорта принесла облегчение. Мышцы расслабились, боль отступила и дышать стало легче.

— А-а-ах... — невольно вырвалось у меня.

— Нравится?

— Угу, — я не мог не согласиться.

— Полежи здесь, я скоро вернусь! — Круэла скрылась в темноте, оставив меня отмокать, как пересоленный огурчик.

В голову полезли мысли об Люциусе и Фергусе.

“Чёрт, когда я вообще начал о них беспокоиться?..”

Всего несколько месяцев назад они были для меня лишь строгими наставниками. А теперь... можно сказать, стали семьей. Настроение тут же ухудшилось, воспоминания горящего дома и смерти родных, нахлынули на меня волной.

Вернувшаяся Круэла прервала мои размышления. В её руке сверкал кинжал.

— Надеюсь, это для колбасы? — нервно хихикнул я.

Моя ситуация напоминала плохой анекдот: беспомощный демоненок и вампирша с оружием. Это отвлекло меня от "старых ран" и немного подняло настроение.

— Поверь, мне хватает травм

Я попытался почувствовать ману: огонь отозвался как всегда, а вот Тень будто не пускали ко мне, что сильно меня напрягло.

— Да это не для тебя, — она махнула рукой… с кинжалом. Лезвие пронеслось в пару сантиметров от моего лица, я даже смог почувствовать прохладу металла.

“А для кого тогда? Мне же интересно”

— Ладно, — Круэла села на край, свесив ножки в воду, — Думаю мы можем помочь друг другу, — она хитро улыбнулась.

— Не понял, — я конечно благодарен ей, но помогать Высшему Вампиру как-то не входило в мои планы.

— Как ты думаешь, почему я до сих пор нахожусь здесь? — Вместо ответа, задала новый вопрос.

Ее ноготки ритмично постукивали по камню.

— Потому что не можешь выбраться?

— Правильно. А если даже я не смогла, то ты и подавно, — она легонько толкнула меня в грудь своей ножкой.

И тут до меня начало доходить, поздно, но начало. Мы буквально в темнице, которая предназначена для сверх существа.

— Вижу, понял, — она наблюдала, как круги от её ног расходятся по воде. — Чтобы запечатать меня, построили целый храм. Вот настолько они меня "уважали"

— И к чему ты клонишь?

— К тому, что чем сложнее печать, тем больше условий

— И ты знаешь способ как ее обойти

Ее улыбка стала хищной.

— Можешь не помогать мне, но тогда забудь про то, чтобы выбраться, — она поднялась, — дам тебе время подумать, а я пока что за фруктами схожу, — и хлюпая босыми ногами, исчезла.

Я остался в полной тишине, лишь тихий звук текучей воды щекотал слух. Вопреки ожиданиям голова была пуста от мыслей.

— Эххх, — я тяжело вздохнул и запрокинул голову, мокрый и холодный камень уперся в затылок, — она права, выбора у меня нет.

Я пытался найти другой вариант, но все сводилось к тому, что это херова тюрьма для вампира. Я уже осмотрел все что мог увидеть. И нигде нет даже намека на дверь или что-то подобное. Кто-то словно, выдавил это помещение из камня. Ни окон, ни трещин, идеально гладкие стены и потолок. Магическое обнаружение также уперлось в невидимый барьер, я даже просканировал под водой, но – ничего. Это просто "капсула" из камня и магии.

Я, кстати, заметил, что огненные "нити" маны, очень плохо отзываются в воде, приходилось напрягаться, чтобы хоть что-то "увидеть".

За этим всем, не заметил, как заснул.

…

Я очнулся в той же ледяной воде, в той же неудобной позе. Но к моему удивлению, тело больше не горело адской болью. Мышцы ныли, как после тяжелой тренировки, но я уже мог пошевелить рукой без желания оторвать её и выбросить.

— О, — Круэла сидела рядом, изящно нарезая фрукты тем самым кинжалом. Лезвие сверкало в такт её движениям. — Как спалось?

— Нормально, — я зевнул, потягиваясь. Позвоночник хрустнул так, будто кто-то перебирал мои позвонки. — Что это за вода?

— Святой источник, — ответила она, отправляя в рот кусочек яблока. Её клыки легко разрезали мякоть.

— Круто... — улыбка застыла на моих губах, когда до меня дошло, что я буквально купаюсь в святыне.

Круэла рассмеялась, заметив моё выражение:

— Не бойся, я сама не знаю почему, но эта святая вода не вредит ни тебе, ни мне. Хоть мы и "тёмные" существа.

“Логично. Я провалялся здесь несколько часов и не сгорел. Даже зажило всё”, — подумал, облегчённо выдыхая.

— Ну так что?

Я хотел что-то ответить, но мне в рот запихнули кусок какого-то фрукта.

— Мы поможем друг другу?

Плод оказался восхитительным: сочная мякоть, идеальный баланс сладости и кислинки. Прожевав, я ответил:

— Как будто у меня есть выбор.

— Правильно, — она встала, подхватывая корзинку. — Выбора у тебя нет. Бегом... ну или ползком за мной.

Она хихикнула, заметив мой недовольный взгляд, и пошла. Мы подошли к тому самому алтарю, который я заметил, как только очнулся здесь.

Чёрная плита из неизвестного камня, покрытая трещинами, будто прожилками. По краям, выгравированные руны, светящиеся тусклым багровым светом. В центре, углубление в форме звезды, заполненное засохшей кровью. От него расходились канавки, словно корни дерева, уходящие в пол. Сам камень казался живым – он дышал, едва заметно пульсируя.

Я невольно поёжился. Но почему-то не ощущал тревоги.

— Итак, — Круэла повернулась ко мне. — Ты точно согласен?

— Уже передумал, — буркнул я, но сил на сарказм было мало.

— Мне нужен точный ответ, — её глаза вспыхнули алым.

Мой тяжелый вздох послужил ответом.

Может я и совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но взвесив все "За" и "Против"…

“Без неё я здесь сдохну. Или сойду с ума. Или и то, и другое. Я не знаю сколько провалялся в отключке, но уверен? чем быстрее отсюда выберусь – тем лучше. Тем более шестое чувство молчит, хоть это и оправдание…”.

— Да, я согласен.

— Тогда заключим Договор Равных.

Я хотел спросить, что это за хрень такая, но...

Боль пришла внезапно.

Не просто боль, а всепоглощающая пытка, разрывающая сознание на клочья.

Я рухнул на каменный пол, тело свело судорогой. Челюсти сжало так сильно, что зубы затрещали, но крик так и не вырвался, только хриплый стон, смешанный с пузырями крови на губах.

Грудь.

Кинжал вошёл ровно между рёбер, но не проткнул, он расплавлялся во мне, как раскалённый металл. Я чувствовал, его лезвие превращается в жидкий огонь, растекаясь по венам. Каждый сосуд, каждый нерв горел адским пламенем.

Рука.

Кожа на правой конечности вздулась пузырями, лопаясь с мокрым хлопком. Из-под доспеха хлынула кровь, смешиваясь с гноем. Пальцы выкручивало неестественным образом, с треском ломались суставы.

“Боже... нет... хватит...”

Но пытка только начиналась.

Мои любимые топорики, что всегда висели на груди, вдруг раскалились докрасна. Металл вплавлялся в кожу, шипя и пуская клубы едкого дыма. Я чувствовал, как они вгрызаются в плоть, медленно, методично, будто живые.

Глаза.

Слёзы смешивались с кровью. Зрение заволокло красной пеленой. Но я всё ещё видел её – Круэлу.

Она стояла надо мной, наблюдая за моей агонией с лёгкой улыбкой грусти. Её пальцы нежно коснулись моей головы.

— Прости, – прошептала она, и её голос звенел, как колокольчик.

В луже крови подо мной отражалось моё лицо: искажённое болью, с вытекшим глазом, с кожей, сползающей клочьями.

Поцелуй.

Её губы коснулись моих.

Мягкие.

Тёплые.

Сладкие.

И тогда...

Разрыв.

Что-то внутри лопнуло.

Кровь хлынула изо рта, ушей, даже из-под ногтей.

Последнее, что я услышал – свой смех.

Звонкий.

Радостный.

Безумный.

И...

Тьма.

Снова.