Водопад

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывал со дна темного озера. Каждое движение давалось с трудом. Тело было тяжелым и чужим, будто мышцы налились свинцом. Я застонал, пытаясь разлепить веки. Ресницы слиплись, словно их склеила невидимая смола. В ноздри ударил терпкий коктейль запахов: прелая листва, сырая земля и… что-то еще. Мёд? Медь? Да, отчетливый привкус сладкого и крови… моей крови – висел в воздухе.

— Проснулся?

Голос Круэлы прозвучал сверху, звонкий и довольный. Я прищурился, пытаясь понять на чем лежу. Осознание пришло внезапно, моя голова лежала у нее на коленях. Через тонкую ткань платья чувствовалась прохлада ее кожи, а пальцы, лениво перебирающие мои волосы, вызывали странное противоречие между желанием застонать от удовольствия и вскочить, схватившись за оружие.

— Чтобы я ещё раз согласился... — бормочу, с трудом отрываясь от этой опасной подушки. Голос звучал хрипло, горло явно пересохло, так в него еще и пеплом посыпали.

Ее смех разлился по лесу, неестественно громкий в этой гнетущей тишине:

— А куда ты денешься?

Когда я попытался подняться, мир завертелся в бешеном вальсе. Пришлось опереться на собственный хвост. Он подрагивал, как стрелка компаса возле магнита. Место укуса на шее ныло странной, почти приятной болью. Я провел пальцами по аккуратным ранкам, они уже затянулись, но кожа вокруг все еще горела.

Окружающий лес не изменился. Все те же бесконечные деревья-близнецы, все тот же полумрак, где свет едва пробивался сквозь плотный полог крон где-то там, в недосягаемой вышине. Но теперь в воздухе висело что-то новое, напряжение, словно перед грозой. Даже листья не шелестели, затаившись в ожидании.

— На сколько я отрубился? — слова все еще давались с трудом, а в горле засела неприятная тяжесть. Я сглотнул, но комок не исчез: то ли от жажды, то ли от осознания, что теперь я буквально "корм" для этой кровосиси.

Круэла выглядела... цветущей. Глаза блестели, как два алых уголька, кожа светилась перламутром. Она лениво пожала плечами, и этот простой жест выглядел неприлично грациозно.

— На пару часов. Ты мило посапывал. — Ее палец, холодный как мрамор, скользнул по моей щеке, оставляя за собой мурашки. — Прямо как котенок.

Я отшатнулся, будто обжегся, и побрел к ручью. Вода, чистая до синевы, обожгла горло первым глотком, но уже второй принес блаженное облегчение. Я пил жадно, с жадностью утопленника, хватая воздух ртом между глотками. Казалось, вместе с водой во мне оживает что-то важное, та самая часть души, что утекла вместе с кровью в ее ненасытную морду.

— Я так буду каждый раз вырубаться? — спросил, подходя к развешанным на ветках вещам. Ткань все еще была влажной и тяжелой.

Круэла растянулась на плоском камне, как кошка на подоконнике. Ее бледные ноги, почти прозрачные в утреннем (если это было утро) свете, выглядели хрупкими, как фарфор.

— Первый раз, всегда самый тяжелый. — Она облизнула губы, от чего они казались еще более красными. — Потом привыкнешь, — Клыки блеснули, напоминая о аккуратных дырочках на моей шее.

"Ну просто сказочное везение", — мысленно скривился я, разжигая в ладони пламя. Огонь вел себя странно: вяло перетекал между пальцев, будто кто-то разбавил мою магию водой.

— Насколько тебе хватит такого... ужина? — спросил я, наблюдая, как пламя то вспыхивает, то гаснет.

Круэла задумалась, ее пальцы невольно потянулись к губам, будто вспоминая вкус.

— На пару дней? Хотя... — Она наклонилась вперед, и вдруг в ее позе появилось что-то хищное, что заставило меня невольно отступить на шаг. — Ты такой... вкусный и насыщенный. Может, и дольше.

Я не успел вздохнул, как вдруг – шевеление в кустах. Тело среагировало раньше сознания. Импульс вырвался из ладони, полетев прямиком в источник звука. Прозвучал взрыв, оставив после себя воронку из огня, пепла и щепы.

Три прыжка и я над тушкой. Шесть лап. Длинная, неестественно вытянутая морда. Хвост, будто пришитый наспех неумелым портным. И главное – сухая, как пергамент, рана, словно всю жидкость вытянули. Ни крови, ни привычного смрада горелой плоти.

— Странно, — не успеваю ничего сказать ничего сказать, как Круэла возникает рядом, бесшумно, словно призрак. Ее глаза пылали в тени крон. — Я его не почувствовала.

Я наклонился ближе, осматривая голову. Зубы в три ряда, все клыки и опухший язык.

Глаза – мутные шары, как у рыбы, три дня пролежавшей на рынке. И никакого запаха. Совсем. Будто передо мной не живое существо, а марионетка, слепленная из ткани, сухой плоти и костей.

— Кукла, — прошептал я, и по спине пробежал холодок. — Кто-то следит за нами.

Круэла нахмурилась:

— Почему не птица? Или ящерица? Их сложнее заметить.

Воздух вокруг вдруг стал густым, как суп. Лес, еще минуту назад просто угрюмый, теперь казался живым… и явно недружелюбным. Каждый шорох, каждый треск ветки звучал как предупреждение.

— Не знаю. Возможно какие-то ограничения есть. — я выпрямился, чувствуя, как хвост нервно бьет по ноге. — Но теперь мы знаем. Мы здесь не одни.

Девушка кивнула, и в ее обычно игривом взгляде появилась редкая серьезность.

— Идем?

— Идем, — согласился я, бросая последний взгляд на странную находку.

Лес молчал. Но теперь это была тишина хищника, затаившего дыхание перед прыжком. Где-то в этой зеленой мгле за нами наблюдали. И самое страшное – я не мог понять, были ли эти глаза человеческими.

…

Мы выбрали путь вдоль речушки. Этот узкий извилистый ручей стал нашей путеводной нитью в бесконечном лабиринте деревьев. Вода текла почти беззвучно, лишь изредка перешептываясь с камнями, будто боясь привлечь внимание тех, кто скрывался в чаще.

Земля под ногами дышала сыростью. С каждым шагом сапоги с хлюпающим звуком погружались в мягкую жижу, а иногда под подошвой скрипело что-то склизкое и неопределенное, заставляя меня сжиматься всем телом. Воздух становился все гуще, пропитанный запахом гниющих водорослей и чего-то металлического.

Деревья смыкались над нами, образуя сплошной зеленый свод. Скупые лучи света, пробивавшиеся сквозь эту естественную крышу, рисовали на земле причудливые узоры, похожие на древние руны. Корни, извивающиеся по земле, напоминали окаменевших змей. Я невольно обходил их стороной, представляя, как они внезапно оживут и впиваются клыками в лодыжки.

Мы продвигались медленно, будто идем по минному полю. Мои когти то и дело впивались в кожу, а хвост нервно подрагивал, готовый в любой момент превратиться в смертоносное оружие. Но лес хранил зловещее молчание – ни шороха, ни крика птицы, только нарастающее ощущение, что за каждым стволом притаился наблюдатель.

— Не нравится мне это затишье, — мои слова гулко разнеслись в мертвой тишине, заставив Круэлу вздрогнуть. Ее алые глаза на миг вспыхнули ярче.

— Да что ты заладил, — она сделала вид, что зевает, но я заметил, как напряглись ее тонкие пальцы. — Тишина – это же хорошо.

"Затишье перед бурей" – вспомнились мне слова Фергуса. В памяти всплыло его бледное и безэмоциональное лицо, искаженное гримасой беспокойства. — "Надеюсь, старик и Тень в безопасности..."

Я резко встряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. В этот момент заметил, как изменился звук воды, тихое журчание превратилось в низкий, вибрирующий гул.

— Течение усилилось, — остановился я, прислушиваясь.

— Угу, — Круэла поравнялась со мной. Она скрестила руки, и это простое движение заставило ткань платья опасно натянуться на груди. — Тоже слышу.

Закрыв глаза, я сосредоточился, выпуская магические щупальца вдоль реки. Через несколько секунд открыл их с нерадостной вестью:

— Через километр обрыв. Судя по всему: водопад или что-то подобное. — Мой хвост начал выбивать нервную дробь по влажной земле.

Круэла молча кивнула. Ее глаза вспыхнули алым светом, когда она провела собственную разведку.

— Только птицы да ящерки, — она закусила губу, оставив на бледной коже крошечные отметины от клыков.

— Мы уже знаем, что кукол ты не чувствуешь, — я скрестил руки на груди, ощущая, как мышцы спины напряглись. — А там мы окажемся в ловушке. Но и в чащу идти...

Внезапный порыв ветра пронесся по кронам, заставив листья шептаться на непонятном языке. Холодные пальцы воздуха пробрались под одежду, оставив после себя мурашки.

— Так что будем делать? — Круэла откинула растрепанные ветром волосы. В этом движении была странная, почти кошачья грация.

— Черт возьми, — я тяжело вздохнул, чувствуя, как груз ответственности давит на плечи. — Идем дальше по течению.

Наши взгляды встретились. Оба понимали, что выбора нет.

Сжав кулаки, я сделал первый шаг к нарастающему гулу водопада. Круэла последовала за мной, ее шаги были бесшумны, словно она не шла, а скользила над землей. Лишь едва уловимый аромат: смесь крови, железа и чего-то сладко-пряного, выдавал ее присутствие.

Я оказался прав. Перед нами открылся обрыв – первое заметное изменение ландшафта за все время нашего блуждания.

Глухой рокот водопада нарастал с каждым шагом, заполняя собой всё пространство, словно дыхание какого-то гигантского существа. Восходящие потоки воздуха подхватывали мириады водяных брызг, создавая над пропастью постоянно мерцающую дымку. Каждая капелька сверкала в тусклом свете, словно крошечный алмаз, прежде чем раствориться в насыщенной влагой атмосфере.

Воздух здесь был другим густым, обволакивающим, будто мы вошли в совершенно иную реальность. Он тяжело лёг в лёгкие, каждый вдох ощущался почти физически. Знакомые лесные запахи: терпкий аромат хвои, сладковатая гниль опавших листьев полностью исчезли, уступив место чистой, почти стерильной влажности. Лишь едва уловимый металлический привкус на языке напоминал о том, что мы всё ещё в этом аномальном месте.

Я закрыл глаза, максимально расширяя границы магического восприятия. Чувство было похоже на то, как если бы я пытался раздвинуть невидимые стены вокруг себя. В висках застучала тупая боль, а в глазах потемнело от перенапряжения. Но результат оставался нулевым, либо мы действительно были одни в этом проклятом месте, либо за нами наблюдали существа, чьи методы слежения превосходили все известные мне способы обнаружения.

Круэла стояла неподвижно, её бледное лицо было обращено к водопаду. Капли влаги оседали на её ресницах, сверкая, как крошечные бриллианты. Она казалась частью этого пейзажа, такой же загадочной и неестественно прекрасной.

— Ничего? — мой голос прозвучал странно глухо, едва пробиваясь сквозь грохот падающей воды.

Я только покачал головой, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Это "ничего" беспокоило куда больше, чем если бы сканирование показало десяток угроз. Пустота здесь была неестественной, нарочитой, словно кто-то специально вычистил пространство вокруг нас, создав идеальную зону отчуждения.

Наклонившись над обрывом, я оценил высоту, до земли было не меньше пятидесяти метров.

— Высоко, — Круэла заглянула мне через плечо, ее дыхание обожгло ухо.

— Угу, — сухо кивнул я. — До этого мы не видели ни одного холмика, а тут, целый водопад. — Мой хвост нервно вычерчивал круги на влажном камне.

Внезапный шорох листвы. Не раздумывая, я выпустил магический импульс в сторону звука. Взрыв разорвал тишину, обугленные ветки и листья дождем посыпались на землю. Среди пепла виднелась маленькая обгоревшая тушка птицы.

— Снова кукла, — мой взгляд метнулся по сторонам, выискивая новые угрозы.

Подойдя ближе, я пнул труп ногой. Ни единой капли крови, ни запаха горелой плоти.

— Я даже моргнуть не успела, — вампирша удивленно приподняла бровь. — А ты уже полдерева снес.

— Будем медлить – умрем, — пожимаю плечами. — Но в этот раз я не почувствовал куклу. Она выдала себя только звуком.

— Кукловод учится на ошибках, — Круэла всматривалась в чащу. — Это плохо.

— Согласен, — тяжело вздохнул я, возвращаясь к обрыву.

Присмотревшись, я заметил внизу озеро темно-синего цвета. Настолько темного, что казалось, на тебя смотрит бездонная пропасть. Вода стекала в него по каскаду черных скал.

— Может, пойдем через чащу? — Круэла уселась на траву, ее платье опасно задралось, обнажая мраморные бедра.

— Этот обрыв тянется на километры. Потеряем и ориентир, и источник воды, — я указал на озеро. — Скорее всего, он разделяет лес на две зоны: верхнюю, где мы сейчас, и нижнюю.

— Значит, вниз? — вампирша вскочила на ноги, поправляя платье.

— Это хоть какое-то продвижение. И, скорее всего, именно туда нам и надо, — я бросил взгляд на тлеющие остатки птицы.

— Лес там гуще, — ее тонкий палец указал на плотный зеленый полог внизу. — И... — она задумалась, — там что-то скрыто.

Я молча анализировал факты, ощущая, как в груди разгорается знакомое предвкушение опасности.

— Если что-то прячут – значит, это ценно, — процитировал я мудрость Корима. — А густой лес означает, больше укрытий для опасностей...

— Значит, мы на правильном пути? — Круэла закончила мою мысль с игривой ухмылкой.

— Ага, — мое настроение неожиданно улучшилось от перспективы новых испытаний.

Это однотипный пейзаж и абсолютно отсутствие чего либо, уже капало на мозги.

— Прыгаем? — я встретился взглядом с ее алыми глазами.

— Прыгаем! — с детской радостью воскликнула она и шагнула в пропасть.

"Я совсем ебнулся?" — адреналин ударил в голову, когда мои ноги оторвались от земли. — "Возможно… а значит этим надо наслаждаться!"

Мгновение невесомости. Опора внезапно исчезла из-под ног, и мир перевернулся с ног на голову. Ветер завывал в ушах безумной песней свободы, яростно трепля волосы и хлеща по лицу. Воздух вырвался из легких сам собой, оставив в груди ледяную пустоту. Мышцы сжались в один сплошной узел, каждая клеточка тела кричала об опасности этого безумия.

И все же...

Эти несколько секунд падения были прекрасны. Словно сама смерть обняла меня, шепча на ухо сладкие обещания вечного покоя. Я раскинул руки, принимая объятия ветра, чувствуя, как адреналин жжет кровь, превращая страх в восторг.

Внизу, опережая меня, Круэла врезалась в зеркальную гладь озера. Ее стройная фигура на миг исчезла в фонтане бриллиантовых брызг, сверкающих в тусклом свете этого странного леса.

Последний миг перед встречей с водой. Я резко выбросил вперед ладонь, выпустив сгусток магии. Импульс ударил по поверхности, смягчая падение, но все равно...

Ледяные когти воды впились в кожу, сдавили грудь, вырвав из горла немой крик. Темнота сомкнулась над головой, и я увидел, как пузыри воздуха серебряными жемчужинами устремились к поверхности. Глубина была пугающей. Даже призрачный зеленоватый свет сюда не проникал, оставляя меня в черной как смоль пустоте. Я крутился в воде, пытаясь сориентироваться, но дна не было видно, только бесконечная синева, уходящая в никуда.

Когда легкие уже начали гореть от нехватки воздуха, я мощно оттолкнулся ногами, вырываясь на поверхность. Взрывной глоток воздуха обжег горло. Я откинул мокрые волосы со лба, быстро озираясь по сторонам.

Адреналин все еще плясал в крови, заставляя сердце бешено колотиться. Мышцы ныли от перенапряжения, пальцы дрожали и все же на губах застыла дикая ухмылка.

Круэла уже сидела на берегу, свесив ноги с обрывистого камня. Капли воды стекали по ее бледной коже, играя на солнце (если оно здесь вообще было). Она болтала ногами, как ребенок, а в ее обычно холодных глазах плясали искорки настоящего, ничем не омраченного восторга.

— Это было круто! — ее голос звенел непривычной радостью, без обычной язвительности.

Я выплюнул струйку воды и, все еще не отдышавшись, кивнул:

— Ага...

Мое слово потонуло в грохоте водопада, но она и так все поняла. В ее взгляде читалось то же, что чувствовал я – это безумие стоило того. Даже если впереди нас ждала смерть, этот момент свободного падения уже стал тем, что сделало все испытания не напрасными.

Я выбрался на берег, отжимая промокшую рубашку. Вода стекала по спине ледяными ручейками, но внутри все еще горел тот самый огонь, что заставляет чувствовать себя живым. Где-то в глубине леса снова зашевелилось что-то невидимое, но теперь это вызывало не страх, а предвкушение.

Приключение только начиналось.