— Куда ты так летишь, хвостатый? — Александр тяжело поднялся с трона, облокотившись костяными пальцами о столешницу. Магические прожилки под его ладонью вспыхнули тревожным синим светом. — Нам ещё предстоит обсудить наш... спарринг. — Его глазница хищно сузилась, и в ней заплясали весёлые искорки.
Мой хвост вытянулся в струнку. Я склонил голову, уставившись на скелета.
— А что не так? — хвост сам собой изогнулся вопросительным знаком.
Круэла, откинувшись в кресле, заворожённо следила за кончиком моей "пятой конечности", который нервно подрагивал. Её губы тронула едва заметная улыбка.
"Что с ней не так?" — мелькнуло у меня в голове.
— Что не так?! — Саня фыркнул, и его челюсть издала сухой скрежет. — Оооо, мой юный друг, у тебя всё не так! — Надменная ухмылка вернулась на его костяное лицо, а пальцы принялись отбивать на столешнице какую-то дьявольскую чечётку.
Вампирша тихо прыснула, наконец оторвав взгляд от моего хвоста, и с явным интересом наблюдала за нашей перепалкой.
— Начнём с того, что ты отвратительно рассчитываешь силу и расход своих же заклинаний, — голос мага приобрёл лекторские, бархатные нотки, и столешница под его рукой начала переливаться в такт его словам. — Ты швыряешься огнём, как деревенский пьяница медяками.
Я попытался вставить слово, но лич лишь пригрозил пальцем, заставив меня замолчать.
— Дальше: слишком предсказуемые и банальные атаки. Скудный набор заклинаний. Глупая растрата ментальных сил. Пренебрежение своим же телом. Неэффективное использование заклинаний. Слабая защита. Полное непонимание возможностей соперника. Слишком рискованные и безрассудные атаки... — Саня говорил, не переводя духа, его костяная грудь неестественно вздымалась. — Да у тебя единственное, что выходит хорошо, — это вьебать посильнее, да выебать!
Закончив тираду, он резко пригнулся. Вовремя.
Тонкая алая нить с свистом пролетела в сантиметре от его черепа и замерла перед моим лицом, излучая лёгкий морозный холод. Я знал, что она не причинит мне вреда, поэтому стоял неподвижно, хотя слова Сани задели за живое. Мой хвост застучал по столешнице отрывистым, раздражённым ритмом.
— С языка сорвалось, — выпрямляясь и косясь на вампиршу, пробормотал Александр. — Но всё остальное – абсолютная правда. С такими "навыками" я тебя никуда не пущу. А то ещё подохнешь ненароком, а мне такое не надо.
Круэла чуть не зашипела на мага, но лишь щёлкнула пальцами. Кровавая нить рассыпалась на тысячи алых блёсток, исчезнув в воздухе.
— Так бы сразу, — не унимаясь, лич повернулся ко мне. — Так что, будем тебя учить. Основательно.
"Да бля... — я мысленно закатил глаза. — Одного старого зубоскала сменил на другого. Вот реально..."
Но не прислушаться к словам тысячелетнего архилича было бы глупо.
"Надеюсь, у него не такие же "методы" обучения, как у Люциуса".
Мой взгляд упал на кольцо, которое наставник всучил мне перед отъездом. Огненные прожилки на тёмном металле горели ровным, спокойным светом.
"Значит, жив, — в груди разлилось тёплое, почти незнакомое чувство облегчения. — Хах... Похоже, я и правда беспокоюсь за этого старого маразматика".
— Ладно, — я тяжко вздохнул, смиряясь с неизбежным. — Учи. Только, чёрт возьми, без фанатизма.
— То-то же, — кряхтя, Саня взмахом ладони испарил стол и стулья. Его трон рассыпался в дождь искр, оседая на каменный пол мерцающей пылью. — Начнём с теории.
— Как же я её обожаю, — в моём голосе звучала неприкрытая, густая ирония.
— Любить ты будешь жену или правую руку, — он поскрёб костяным подбородком, — это, впрочем, часто одно и то же. А теорию надо зубрить. До тошноты.
Круэла шлёпнула себя по лбу, бормоча что-то несусветное о костяных идиотах и их предках.
— Ладно, — я тяжело вздохнул, замечая боковым зрением, как к нам весело цокая по камню несётся стая паучков. — Но как запомнить всё, что ты скажешь? Бумаги и пера у тебя нет, да и книг я не вижу, — развёл руками, демонстрируя вопиющее отсутствие пишущих принадлежностей.
Саня лишь усмехнулся, издав звук, похожий на скрип разламываемой ветки, и махнул рукой в сторону членистоногих.
Те каким-то непостижимым образом поняли его жест и, не сбавляя темпа, развернулись в сторону его походного шатра. Спустя пару секунд они уже неслись обратно, озарённые сиянием мха, с стопками книг, бережно зажатых в передних лапках.
— Откуда… — я уставился на радостно семенящих паучков.
— Запомни, — Саня выхватил из лапок одного из них увесистый том в потрёпанном кожаном переплёте. — Ты можешь забыть покормить собаку. Можешь забыть вытереть жопу. Но никогда, слышишь, никогда нельзя забывать книги! — Всё это сопровождалось интенсивным размахиванием фолиантом перед моим носом.
"Этот скелет вообще что угодно может? — я и так поражался его власти над магией, а тут он ещё и библиотеку при себе таскает".
— Ладно, — наконец прозвучал голос Круэлы, до этого молча наблюдавшей за цирком с убийственным спокойствием. — Я в домике. Не буду вам мешать.
— Давай, давай, — Саня отмахнулся костлявой пятернёй.
Вампирша фыркнула, её каблуки отбили чёткий, уходящий ритм по камню.
— А, постой! — лич скрипуче развернулся на пятках. — Вот, почитаешь заодно. Для общего развития.
Девушка остановилась и медленно обернулась. Её взгляд выражал красноречивое недоверие.
— Что это на тебя нашло?
— Решил, что хватит с меня подколов. Я же честный аристократ, в конце концов, — он театрально задрал черепушку, изображая оскорблённую невинность.
Я, Круэла и даже паучки переглянулись в немом согласии: скелет окончательно тронулся умом. Или ему катастрофически не хватает кальция.
— Всё, хватит дурачиться. Держи, — он протянул книгу вампирше.
С неизменным недоверчивым и настороженным выражением лица Крингрофрихт взяла книгу. Её пальцы сомкнулись на переплёте. Она медленно, с подозрением прочла название на обложке. А я с паучками, как по команде, отступил на шаг. Всё моё нутро кричало, что лич нас сейчас профессионально и с размахом наёбывает.
Ожидания оправдались. Лицо Круэлы исказила гримаса чистейшей ярости. Её глаза метнули в мага такой взгляд, что, кажется, могли бы собрать из его косточек не только крест, но и целый иконостас. Мой контракт вспыхнул на груди алым шрамом, и я буквально кожей ощутил её эмоции: злость, ярость и... смущение?
В следующее мгновение сотни тонких алых нитей, материализовавшихся из воздуха, попросту разорвали бедную книжечку в мелкие, изящные клочья. Её ногти удлинились, заострились, засверкав в полумраке сталью. Клыки обнажились в оскале, обещающем небыструю, но очень болезненную смерть.
Архилич, однако, сохранял предельное спокойствие. Он лишь тихо хихикнул и щёлкнул пальцами. Из пола с грохотом взметнулась каменная стена, отделив его от разъярённой вампирши.
— Ну, давай начнём, — абсолютно как ни в чём не бывало обратился он ко мне. — А то…
Договорить ему не дала изящная женская рука, которая с оглушительным треском пробила каменную толщу и впилась костяными пальцами в его воротник. Сохраняя на лице маску невинного веселья, он исчез за стеной, пробив своей тушкой ещё более внушительное отверстие.
Всё это произошло настолько быстро, что я с паучками не успел даже моргнуть. Мы застыли в ошеломлённой тишине, внемля доносящимся из-за стены звукам методичного вбивания чего-то костяного в каменную кладку, сопровождаемым такими изощрёнными формулировками матерных слов, что позавидовал бы даже старина Корим.
"Думаю, это у них такая норма общения", — единственное, что пришло мне в голову.
Я наклонился, глядя на паучков. В ответ на меня смотрели сотни крошечных, блестящих глаз-линз. Один из них, самый маленький, молча протянул мне книгу (ту самую, которой размахивал Саня), и уселся рядом, выражая готовность к обучению.
— Ну, раз уж тут творится хаос, — хмыкнул я, опускаясь на холодный каменный пол, — так будем же наслаждаться зрелищем. — И я открыл потрёпанный, но ухоженный том, пока за стеной гремел апокалипсис.
***
Каблук Круэлы с глухим стуком обрушивался на неуязвимую черепушку Александра. Довольный хохот лича, похожий на треск ломающихся сучьев, создавал дикий контраст с ледяной яростью Высшего Вампира.
— А, я — удар, — сразу, — ещё удар, — поняла, — треск, — что от тебя, — костяной звон, — ничего, — удар, — путного ждать не стоит!
Маг явно не придавал значения такому пустяку, как каблук в глазнице, и продолжал захлёбываться искренним, пугающим весельем.
— А что тебе в книжечке не понравилось? — его голос пробивался сквозь ритмичные взмахи. — Это же чистая правда!
— Закройся! — прошипела вампирша, не прерывая своего занятия.
После ещё нескольких точных попаданий по костяному куполу Круэла окончательно перестала сдерживаться, пытаясь превратить Санечку в подобие костной муки. Её кулаки были предельно сжаты, а гримаса источала физическое намерение убить.
— Фууух... — не меняя позы, маг наконец перестал смеяться. — Ну смешно же получилось! — его единственный глаз хитро блеснул, глядя на разъярённую подругу.
— Я придумаю, где похоронить каждую из твоих косточек! — огрызнулась девушка, переводя дух.
— Да ладно тебе! — Саня щёлкнул пальцами, и в его руке начало формироваться очертание чего-то прямоугольного. — Смотри, я приготовил копию!
Круэла фон Крингрофрихт Третья была настолько вне себя, что, издав низкий рык, с новой силой обрушилась на архилича. Всё это сопровождалось его оглушительным хохотом и виной всего происходящего стала книга, с кричащей надписью на обложке: "Искусство обольщения маленьких для взрослых: от скромной улыбки до плена страсти".