— А зачем мы пошли именно в пещеру? — Круэла замедлила шаг, её красные глаза вопросительно сверкнули в полумраке.
— А куда ещё? — бросил я через плечо, не оборачиваясь.
— Да куда угодно, — уже тише добавила вампирша.
Мои ботинки, порядком изношенные за это путешествие, глухо стучали по мокрому камню. Изредка попадавшийся под ноги мох так и норовил подставить подножку, пытаясь преподать мне урок шпагата: быстрый и болезненный.
— Тот, кто строил этот храм, явно увлекался книгами про приключен... ёбт... — нога резко поехала по скользкой поверхности. Я едва успел упереться хвостом в стену, избежав встречи затылка с холодным камнем.
— Ага, — фыркнула вампирша, — книгами для самых маленьких. — Её губы дрогнули в усмешке.
На этом разговор и закончился. Дальше двигались молча, изредка обмениваясь крепкими выражениями в адрес скользкого пола, пронизывающего холода и давящей влаги.
Рядом с нами, словно немой попутчик, бежал ручеёк, весело подпрыгивая на камнях и позванивая капельками.
…
Вход давно скрылся за поворотом, оставив нас в полной темноте. Пришлось зажечь небольшой огонёк на кончике хвоста. Мягкий свет тотчас выхватил из мрака клочок пути, заливая бликами влажные стены и потолок. Кстати, о потолке... Невысокий, метра два с половиной, неровный (это было ожидаемо). Но вот что действительно удивило... Я повидал много странных растений в книгах, но светящийся синим мох видел впервые. Света от него не хватало, чтобы разогнать тьму, но усеять потолок, словно звёздное небо, запросто. Грубо говоря, это была живая, светящаяся дорога, уводящая вглубь пещеры.
Я подпрыгнул, сорвав небольшой кусочек. На ощупь мох оказался мягким и влажным. Принюхался, пахло затхлостью и странной кислинкой.
— Он съедобен? — Подбородок Круэлы лёг мне на плечо, её дыхание коснулось шеи.
— Хочешь проверить? — отвечаю с ухмылкой.
— Пожалуй, откажусь, — фыркнула вампирша и поравнялась со мной.
Её туфли на каблуке, наколдованные так же, как и платье, отбивали чёткий, уверенный ритм.
— Сканирование молчит? — два рубина с любопытством уставились на меня.
— Оно в принципе говорить не умеет, — мох в моей руке уже погас, оставив лишь влажный комочек травы.
На удивление, девушка ничего не ответила, только странно скользнула по мне взглядом.
Воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь звуком шагов и журчанием воды. Я шёл впереди, от скуки срывая со потолка клочки мха: то поджигал их, то жонглировал пучками, в общем, развлекался как мог. Круэла же вела себя тише воды ниже травы, и лишь стук каблуков напоминал о её присутствии.
— А как было раньше? — не выдержав первым, я решил развеять тишину, тянувшуюся, казалось, вечность.
— В смысле? — Круэла приподняла бровь, её рубиновые глаза сверкнули в полумраке.
— Ну… — я переместил пламя на кончик рога, освободив хвост для жестикуляции. — Когда ты ещё не была заточена здесь. Как вообще был устроен мир? Что там было… кроме хаоса?
Хвост мой выписывал в воздухе замысловатые узоры, будто пытаясь проиллюстрировать всю сложность вопроса.
— Всё было проще, — после небольшой паузы начала Круэла, её взгляд стал отстранённым, будто она вглядывалась вглубь веков. — Грань между правдой и силой практически отсутствовала. Кто сильнее – тот и прав. Законы писались не чернилами, а кровью на стенах дворцов. Были, конечно, исключения: мудрецы, пытавшиеся договориться, или хитрецы, покупавшие власть золотом… но таких случаев по пальцам одной руки пересчитать.
— И всё? — я сорвал очередной кусок мха, разминая его в пальцах. Мне почему-то казалось, что за такой долгий срок должно было случиться нечто большее. — Я думал, там бесконечные войны, легионы демонов, дворцовые интриги, мифические существа, бродящие по окраинам земли… В общем, всякое такое, о чём в легендах рассказывают.
— Ну, это тоже было, — с лёгким, почти ностальгическим смешком подтвердила вампирша. Её пальцы провели по холодной стене пещеры, словно ощущая призраки прошлого. — Войны были не средством политики, а способом бытия. Темные не скрывались в тени, а правили целыми провинциями. А мифические существа… они просто соседи, с которыми то воевали, то заключали союзы. Но знаешь, что странно? Мне кажется, что нынешнее время… лучше.
— Почему? — я развернулся и пошёл задом наперёд, чтобы не упустить ни одной эмоции на её лице.
— Мирно и спокойно, — девушка пожала плечами, но в её глазах читалась не просто констатация факта, а глубокая, выстраданная уверенность. — Хоть я и просидела тысячу лет в четырёх стенах, но сквозь каменную толщу до меня доходили отголоски перемен. Ощущение, что в мире наступила оттепель. Что наше наследие, постепенно скрывается за слоем веков, и люди… и все остальные… начали уставать от бесконечной резни.
— Оттепель? — я фыркнул, снова разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и продолжая путь уже вприпрыжку, чтобы скрыть внезапную горечь. — Страны до сих пор воюют и убивают друг друга из-за клочка земли или гордыни правителей. Сила по-прежнему решает если не всё, то очень многое: будь то сила оружия, денег или магии. А малые народы и племена стирают с лица земли, как только становятся неудобными. Так что, по-моему, ничего по-настоящему не изменилось. Просто масштабы другие.
Круэла какое-то время молчала, и лишь цокот её каблучков отдавался эхом в тишине пещеры.
— Возможно, ты прав, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая усталость. — Но раньше не было даже надежды на что-то иное. А сейчас… сейчас я в тебе её вижу. И это уже что-то да значит.
…
С такими неспешными разговорами о прошлом мы продвигались всё глубже в пещеру. В какой-то момент стало заметно, что пол пошёл под ощутимый уклон. Мы спускались. Воздух стал густым, тяжёлым, как сироп. Кисловатый запах мха немного подвинулся, смешиваясь с сырой, могильной прохладой.
— Мдааа, а я ещё говорил, что лес был однообразный, — усмехаюсь, — Согласна? — оборачиваюсь в ожидании её едкого замечания.
И застываю.
Позади была лишь пустота. Круэлы не видно.
Тени от огня, резко стали длиннее и уродливей, воздух гуще, а предчувствие опасности заполонило все пространство головы.
Сканирование тут же взвыло на полную мощность, но вместо чётких линий маны перед внутренним взором поплыл хаос. Нити энергии метались, спутывались в клубки, отскакивали от стен, будто что-то бешено вертело все сигналы.
"А вот это мне уже не нравится".
Тело напряглось само собой. Когти с тихим шелестом выдвинулись из пальцев, хвост превратился в тугой, готовый к удару хлыст. Зрачки сузились, выхватывая из мрака малейшее движение.
Краем глаза замечаю смутную тень. Резкий разворот на каблуке, и тонкая плеть из багрового пламени со свистом рассекает воздух, оставляя за собой алый росчерк.
— Стой! — знакомый голос, и рука, поднятая навстречу удару.
Я рывком отвёл плеть в сторону, в паре сантиметров от лица Круэлы. Пламя осветило её широко раскрытые глаза, в которых читался испуг.
— Реакция у тебя хорошая, — скованно хмыкнула она, опуская руку.
— Ага, — я разжал пальцы, и плеть рассыпалась искрами. Руки сами собой ушли в карманы. — Ты где была?
Её каблуки застучали в мою сторону.
— Решила немного осмотреть стены, — она указала на тёмный камень, — и нашла какие-то странные письмена.
— Надо было предупредить.
Она открыла рот чтобы ответить, но я не стал ждать. Палец в кармане едва дёрнулся и первый Импульс, невидимый и беззвучный, ударил ей в ногу.
Плоть взорвалась. Кости с хрустом разлетелись на осколки, клочья мышц и кожи шлепнулись на мокрый камень. Тёплая, почти чёрная в синем свете мха кровь хлынула на пол, заливая его липкой лужей, брызнула на стену густыми пятнами.
— А-А-А-А! — её крик, полный животного ужаса и невыносимой боли, оглушительно грохнулся от сводов, множась эхом.
— Не получилось? — на моём лице расплылась широкая, кровожадная улыбка. Я наслаждался этим зрелищем: её мукой, её шоком.
— Ты… ты… — она захлёбывалась, пытаясь заткнуть рану руками, но кровь хлестала сквозь пальцы, — что творишь?!
— Я? — еще один Импульс, точный и беспощадный, превратил вторую ногу в кровавое месиво. Кости превратились в крошево, сухожилия порвались с противным треском. Новая волна крови окатила мои штанины, обжигая кожу теплом.
Снова, срывающийся на визг крик.
— Вот так бы сразу, — я наблюдал, как подлинная магия иллюзии стала рушиться. Её лицо поплыло, словно мокрый пергамент, сползая с черепа. Проступила чешуйчатая, зеленоватая кожа, огромные, как у рыбы, выпученные глаза, полные немой ненависти. Её руки, покрытые мелкой, отвратительной чешуёй, судорожно хватались за окровавленные культи, пытаясь остановить невозможное.
— К-как?..
Отвечать было пустой тратой времени. Третий Импульс снёс голову. Череп лопнул, как спелый плод, забрызгав всё вокруг серым веществом и осколками кости. Тело ещё несколько секунд дёргалось в предсмертных судорогах, заливая пол вокруг алой жижей, прежде чем окончательно обмякнуть.
Люциус наверняка бы язвительно заметил, что это было слишком затратно по мане и излишне заметно. Но я был с ним не согласен. В тот момент меня охватила странная, ледяная ярость: не жгучая и слепая, а холодная и целенаправленная. Мысль о том, что кто-то посмел копировать её облик, её голос, её манеры… это существо, которое уже долгое время шло рядом со мной по этому проклятому месту. Она не просто спутница-вампир. Её колкости, надменная ухмылка и тем необъяснимым… чем-то, что заставляло меня чувствовать себя чуть менее одиноким в этом безумном мире.
Это была не просто ложь. Это было кощунство. Осквернение. И за это полагалась только одна цена – тотальное, безоговорочное уничтожение. Без предупреждений, без переговоров. Лишь чистая, безмолвная ярость и кровавая расплата.
Я наблюдал, как последние клочья иллюзии растворяются в воздухе, обнажая жалкую, отвратительную сущность под ней. И этого было мало. Гораздо меньше, чем та ярость, что всё ещё кипела у меня внутри холодным, неукротимым потоком.
— Так я тебе и сказал, — хмыкнул я, снова активируя сканирование
На этот раз нити маны послушно поползли вглубь пещеры.
Минут через десять в темноте замерцали два знакомых рубина.
Огненная плеть тут же рванулась к цели со свистом, но в последний момент я остановил её, оставив висеть в сантиметре от лица настоящей Круэлы.
Она стояла, не моргнув, и лишь вопросительно подняла бровь.
— У тебя это уже в привычку входит. — Она покачала головой
— Да вот, — я ткнул хвостом в сторону расплывающегося трупа, — тут пытаются тебя пародировать.
Вампирша скользнула взглядом к останкам, и на её губах появилась лёгкая, холодная улыбка.
— Интересненько.
Каблучки чётко зацокали по влажному камню, нарушая звенящую тишину пещеры. Тонкая алая ниточка крови соскользнула с кончика её пальца и, словно живое щупальце, начала медленно обвивать запястье, рисуя причудливые узоры.
— Ты знаешь, что это за существо? — её голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение.
— Нет. — Я встал за спиной, наблюдая, как она изучает останки. — Где ты была?
— Рисунки разглядывала, — не отрываясь от осмотра, ответила Круэла. Её пальцы с лёгким хлюпающим звуком отделили от конечности зеленоватую чешуйку. — Там на стене есть какие-то знаки или письмена, вот они меня и заинтересовали. Скорее всего, вот эти чешуйчатые и оставляют.
Она поднесла чешуйку к самому лицу, всматриваясь в структуру при тусклом свете.
— Я бы заметил, если бы ты отстала, — огонёк снова вспыхнул на кончике моего хвоста, поднёс его ближе, освещая лицо и добычу.
— Спасибо. Я тоже так думала, но ты словно не замечал ничего, — она отделила ещё одну чешуйку, на этот раз с того, что осталось от лица существа. — Я тебя позвала, но ты не ответил.
Я внимательно слушал, вороша в памяти последние минуты. Пустота. Ничего, кроме ровного гула в ушах и нашего разговора.
"Я такого не помню".
— А потом?
Круэла поднялась на ноги, изящно поправив задравшиеся платье.
— А потом, потеряла тебя из виду, — её окровавленный пальчик задумчиво коснулся подбородка, оставив небольшое алое пятно.
Мой взгляд выражал чистейшее недоумение и скепсис. Словно понимая моё замешательство, ручеек рядом грустно прожурчал.
— Я сама не понимаю, как так произошло, — её плечи слегка взметнулись в изящном пожатии. — Но я знаю, кто виновник этого. — Она гордо подняла подбородок и демонстративно лизнула палец, слизывая каплю крови. — Фу… — Вся гордость и пафос мгновенно испарились. Она скривила лицо, словно съела целый ящик лимонов, и начала отплевываться, что совершенно не соответствовало образу статной и благородной аристократки.
Я не сдержал короткий, хриплый смешок, прикрыв рот ладонью. Даже огонёк на моём хвосте весело подрагивал.
— Какая же дрянь! — наконец выдохнула она, с отвращением вытирая губы тыльной стороной ладони и возвращая себе привычную холодную маску.
— Так… кхм… кто виновник? — едва сдерживая улыбку, спросил.
— Он. — Круэла ткнула заострённым ноготком вверх, в направлении потолка.
— Мох? — уточнил я.
Словно в подтверждение её слов, синее свечение мха начало медленно, но верно угасать, погружая пещеру в наступающую тьму. Тени сгущались, становясь плотнее и зловещее.
— Ага, — на её лице расцвела довольная, почти торжествующая улыбка. — Я вспомнила кое-что.
— И что же? — спросил я, наблюдая, как последние огоньки гаснут над головой.
Она хитро прищурила свои рубиновые глаза и вальяжно, почти по-кошачьи подошла ко мне вплотную.
— А ты угадай, — её губы оказались в сантиметре от моих. Во взгляде плясал дьявольский огонёк, а грудь приятно давила на меня.
— Давай без загадок, — я коснулся её губ кончиком хвоста и мягко отодвинул. — И так голова не варит.
Девушка сделала удивлённые глазки и попыталась укусить кончик моего хвоста, но я успел убрать его из-под такой милой атаки.
— Ладно, — грустно вздохнула вампирша, отступая на шаг. — Такой же мох рос и в моей «комнате», — начала она пояснять, — но там он был фиолетовым и выделял успокаивающий запах…
Я задумался.
Действительно, в том зале, где мы впервые встретились, я чувствовал себя неестественно умиротворённо.
— …А тут он является "возбудителем". То есть делает тебя нервным, гиперактивным, из-за чего рассеивается внимание, и ты не замечаешь мелкие детали или изменения.
— Логично, — я почесал затылок, ощущая лёгкое смущение от собственной невнимательности. — Значит…
Сделав резкий прыжок, я сорвал с потолка приличный пучок синеватого мха. Он был влажным и холодным на ощупь.
— Ты чувствуешь кисловатый аромат? — спросил я, пристально глядя на нее и поднося мох к лицу.
Она лениво принюхалась, её ноздри едва заметно дрогнули:
— Нет
Кивнув в ответ, я сжал мох в ладони. Лёгкий выдох магии и между пальцев пробился тусклый огонёк. Растение затрещало, начав тлеть и дымиться, как мокрые осенние листья. Едкий кисловатый аромат ударил в нос, став гораздо ощутимее. У меня даже закружилась голова и в висках застучало.
Горелый мох осыпался на пол чёрным, дымящимся снегом, покрывая камни пеплом.
— А теперь? — переведя дух, я посмотрел на Круэлу.
Она снова замерла, на этот раз вдыхая глубже. Её глаза сузились.
— Ничего, — наконец произнесла она, отрицательно качая головой. — Только запах гари.
— Как я и думал, — я стряхнул остатки пепла с руки, смотря на чёрные пятна на коже. — На тебя не действует дурман мха. И на местных обитателей тоже, — я ткнул хвостом в сторону обезглавленного трупа, где лужа крови уже начинала темнеть. — Вопрос: почему?
Дым уже начал рассеиваться, оставляя удушливый кислый запах.
Девушка лишь пожала плечами, её взгляд стал задумчивым.
— Что ты, что эти ящерицы… Очень долго находились под влиянием мха: что синего, что фиолетового. Вот ваши организмы и привыкли к нему.
— Поняла, — кивнула она своим мыслям и вдруг резко, с кошачьей проворностью, схватила мой хвост.
Я опешил от такой наглости, уже собираясь разразиться гневной тирадой, но… слова застряли в горле. Неожиданно я осознал, что не чувствую привычного отвращения к прикосновениям. Мне не было мерзко от того, что её пальцы сжимают мою пятую конечность. Это осознание ввергло меня в лёгкий ступор, заставив замереть на месте.
— А я думала, он будет холодным, — вампирша изучающе перебирала пальцами, её рубиновые глаза с любопытством скользили по поверхности. — Но кожа на нём гораздо грубее, чем на руках.
Я стоял как вкопанный, не двигаясь, ошарашенно глядя на эту любопытную мордашку.
— Интересно, — она провела острым ноготком вдоль хвоста, приближаясь к чувствительному кожаному треугольнику на кончике. — Чем ближе к концу, тем грубее и тоньше…
— А давай ты отпустишь, и мы пойд… — договорить я не успел.
Её острый ноготь легко провёл по самому чувствительному месту, и волна мурашек пробежала по всему моему телу. Увидев мою реакцию, она наклонила голову набок, и на её лице расплылась о-о-очень широкая, понимающая улыбка, от которой у меня похолодело внутри.
— Так значит, у тебя не только рога чувствительные, — она хищно облизнулась, и во взгляде вспыхнул опасный огонёк.
— Отпусти, — едва сдерживая стон, прошипел я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Зачем? — она сделала наивно-глупые глазки, но пальцы её сжались чуть сильнее. — Ты же наносишь удары, хватаешь предметы… и всё нормально. А тут вдруг…
— Не важно, — я попытался убрать её руку, но эта хитрая вампирша лишь усилила нажим, начав медленно тереть чувствительный треугольник большим пальцем. — Н-ну хватит, — я почувствовал, как предательский жар поднимается к рогам, заставляя их розоветь.
— Ладно, — наконец-то она расслабила хватку, и я мгновенно выдернул хвост, заведя его за спину, подальше от её цепких лап.
— Больше так не делай, — я попытался сказать строго, но голос предательски дрогнул в самый последний момент.
Круэла ничего не ответила. Лишь молча стояла, смотря на меня с хитрой, довольной улыбкой, которая говорила куда больше любых слов.