Хавджордакс. Часть 3

Ночь выдалась беспокойной. Фирс лежал на жесткой кровати, прислушиваясь к тому, как за стеной ворочается и чертыхается Корим. Его собственные пальцы непроизвольно сжимались, оставляя на простыне следы от когтей. Тяжело дыша и пытаясь унять сердцебиение, парень постоянно подрывался ото сна. Ближе к утру он заснул.

***

С прошлой тренировки поляна сильно изменилась. Земля была испещрена черными подпалинами, воздух пах гарью и железом, а по краям выжженного круга стояли обугленные пни, немые свидетели моих неудачных попыток контролировать пламя. Даже трава здесь росла какая-то жёсткая, будто пропитанная пеплом.

Люциус стоял посреди этого хаоса, необычайно бодрый. Его плащ был закинут за плечо. На кожаном ремне висели десятки склянок.

— Сегодня изучим самое важное заклинание из всех, — объявил он, и в его глазах вспыхнул блеск. — Без него маг – не маг.

Я оживился, хвост непроизвольно дёрнулся:

— "Огненный шар"? Или "Росчерк"? — Я уже представлял, как буду сокрушаю врагов. — Может, "Волну Пламени"?

Люциус усмехнулся и медленно, словно играя, протянул:

— Щит.

Я замер.

— Щит? — переспросил я, будто не расслышал.

— Да.

— Ты издеваешься?! — Мои когти сами собой вылезли, впиваясь в ладони. — Из всех заклинаний… ЩИТ?!

Глаза Люциуса сузились. Воздух вокруг вдруг стал гуще.

— Во-первых, убавь тон, — его голос стал тише, но опаснее. — Во-вторых, да, именно его. В-третьих... — Он резко шагнул ко мне, и вокруг тела вспыхнула желтоватая полупрозрачная плёнка, от которой исходил ощутимый жар. — Это спасёт тебе жизнь.

Я скрипнул зубами, но замолчал.

— Сначала – защита, — продолжил Люциус, водя пальцем по поверхности заклинания. За ним дрожали и искривлялись очертания поляны. — Потом – атака. Тем более... — Его губы растянулись в той самой хитрой улыбке, от которой у меня сводило живот. — Для миссии тебе это понадобится.

— Миссии? — прошептал я, и сердце вдруг заколотилось чаще.

— Да. — Люциус поймал моё смятение и наслаждался им. — Но только если научишься ставить этот "бесполезный", — на этом слове его голос стал язвительным, — щит.

Я перевёл взгляд на свои руки. Ладони были в ожогах, пальцы дрожали от вчерашнего перегруза. Где-то в глубине души я понимал, он прав.

— Хорошо, — прошипел сквозь зубы.

— Так-то лучше, — пленка вокруг Люциуса погасла, и он достал из складок плаща три чёрных шарика. — Начнём.

…

Первый шар попал мне в грудь и взорвался липким огнём. Я завыл, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя.

— Щит, Фирс! — орал Люциус, уже заряжая второй шар. — Не туши, блокируй!

Третий снаряд. Четвёртый. Пятый.

К полудню я обжёг себе торс и грудь; вывихнул два пальца; вырвал клок собственных волос после десятой неудачи.

Но когда Люциус кинул очередной шар, в моей голове что-то щёлкнуло. Руки сами выбросились вперёд. Воздух задрожал. И… о чудо, липкий огонь разбился о едва заметную багровую плёнку, стекая на землю каплями.

Люциус замер.

— Ну... — он нахмурился. — Криво. Дыряво. Но... щит.

Я тяжело дышал, чувствуя, как кровь сочится из носа. Но в груди горело не пламя, а какое-то странное, новое чувство.

— Когда... миссия? — выдохнул я.

Люциус рассмеялся и бросил мне склянку с зельем:

— Когда научишься держать это дольше пяти секунд.

Над поляной разнёсся мой стон. Но в нём уже не было злости.

Только азарт.

***

Холодный серый свет едва пробивался сквозь запотевшие окна таверны, когда Фирс проснулся от резкого толчка в бок.

— Подъем, демонёнок, — прохрипел Корим, уже полностью экипированный. Его кольчуга тускло поблескивала в полумраке, а на поясе болтался меч: тяжелый, с синими руническими насечками.

Фирс потянулся, ощущая, как ноют мышцы после вчерашней тренировки. Из-под рубашки проглядывали свежие бинты, закрывающие, три длинных ожога от "Пламени Дракона", которые Рейнхард наспех замазал зеленоватой мазью.

Люциус уже сидел за столом, окруженный картами и склянками. Перед ним дымилась чашка чего-то черного и густого, не то кофе, не то алхимический эликсир.

— Жуй быстрее, — он подтолкнул к Фирсу деревянную миску с овсянкой, в которую было щедро подмешано что-то пахнущее травами. — Это поможет снять тремор.

Парень скривился, но начал есть, чувствуя, как по телу разливается тепло.

Фергус тем временем проверял снаряжение: раскладывал на кровати дюжину ножей разного калибра; натирал лезвия маслом с добавлением яда (для верности); заворачивал в промасленную ткань три стеклянных шара с мутной жидкостью.

Корим, стоя у окна, мрачно комментировал:

— Если щенок сегодня облажается, прикрывать будем по старой схеме "Молот"?

Люциус отпил из чашки, оставив на губах черный след:

— Нет. Используем "Тень и Искру". Фирс – искра.

Парень подавился кашей.

— Я что? должен... светиться?! — он сглотнул ком в горле, вспоминая, как вчера едва не спалил себе руку.

— В переносном смысле, — Люциус достал из сумки узкий серебряный браслет. — Это подавитель. Сделал наспех, но работать должен. Если что-то пойдет не так, он сожмет твою руку до кости. Прекратит любой каст. Может даже сломать, но это всяко лучше, чем огненный пиздец.

Браслет щелкнул вокруг запястья Фирса, холодный, как лезвие ножа.

Подготовка завершилась так:

Корим проверил доспехи демоненка, туго перетянул ремни кожаного жилета и штанов, также убедился, что сапоги жестко зафиксированы.

Фергус вручил ему маленький кинжал с фразой: "Знаю, что когти. Для неожиданности"

Люциус нарисовал у него на спине руну углем:

— На случай, если потеряешься.

Также отправил письмо с одной фразой: "Начали".

— Сегодня мы берем документы из караванного двора у Северной стены, — маг разложил на столе грубый набросок. — Фергус подтвердил, там будут оригиналы контрактов с Хусбаном.

Люциус протянул Фирсу небольшой стеклянный флакон с мутной жидкостью.

— Треть обычной дозы. Только чтобы пробудить чувствительность.

Парень почувствовал, как хвост нервно дернулся. Эта гадость жгла изнутри, но... она делала его сильнее. Он выпил, скривившись от горького вкуса.

…

Дорога к Северной стене заняла меньше часа. Город еще спал, лишь редкие огоньки в окнах свидетельствовали о бодрствующих жителях. Фергус шел первым, растворяясь в предрассветном тумане. Корим держался сзади, его тяжелые сапоги почему-то не издавали ни звука. Люциус и Фирс в середине.

— Запомни, — маг наклонился к парню, его дыхание пахло мятой и чем-то металлическим, — Сегодня твоя первая миссия. Никакой магии без моего сигнала.

Фирс кивнул, но в груди уже разливалось знакомое тепло. Жидкость начинала действовать.

Караванный двор оказался небольшим укрепленным комплексом у подножия городской стены. Фергус, появившийся как из ниоткуда, показал три пальца – три часовых. Затем провел рукой по горлу – все трое уже мертвы. Беззвучно.

Люциус жестом распределил позиции:

— Корим, прикрытие у ворот. Фергус, обход. Мы с Фирсом, главный склад.

Двор оказался пустым. Слишком пустым. Даже пепел от ночных костров был аккуратно сметён в углы. Фирс почувствовал, как браслет на запястье холодеет. Магический металл реагировал на что-то в воздухе.

Когда они подошли к массивным дубовым дверям, парень вдруг почувствовал – что-то не так. Воздух пах... знакомо. Горько. "Пламя Дракона".

—Тише, — прошептал Люциус, его пальцы сложились в странную фигуру, сигнал "опасность близко".

— Люциус, — он схватил мага за рукав, — Это ловушка.

Маг лишь ухмыльнулся в ответ:

— Разумеется. Но не для нас. — В этот момент с другой стороны стены раздался оглушительный взрыв.

Началось.

Фергус уже исчез в тени амбара. Корим, прижавшись к каменной стене, медленно провел пальцем по лезвию топора, сталь засветилась тусклым синим.

Внезапно земля дрогнула. Из-под горящих и гнилых досок склада вырвались клубы черного дыма, принявшие форму когтистой руки. Фирс почувствовал знакомый горький вкус во рту – "Пламя Дракона", но в десятки раз концентрированное. От лапы начали отделятся сгустки вещества, их силуэты были размыты, но прослеживались человеческие очертания.

— Засада! — рявкнул Корим, швырнув топор в ближайшую дымовую фигуру. Лезвие просвистело насквозь, не причинив вреда.

Люциус резко толкнул Фирса в спину:

— Щит! Сейчас!

Парень инстинктивно скрестил руки перед лицом. Браслет жёг кожу, но из его ладоней вырвался полупрозрачный багровый купол (которому он с горем пополам обучился на последней тренировке), как раз в тот момент, когда дымовые когти обрушились на них. Удар отбросил его на колени.

— Хорошо, — прошептал Люциус, уже стоя за его спиной с раскрытым свитком. — Теперь держи его. Не отпускай.

Фирс стиснул зубы. Щит дрожал, по его поверхности бежали трещины. Ладони горели, будто он держал раскалённые угли.

Корим тем временем бился с тремя нападавшими, его меч оставлял в дымовых телах временные пробоины. Фергус где-то исчез, но Фирс знал, что это часть плана.

— Ещё немного, — Люциус начал читать заклинание, и воздух вокруг них заполнился серебристыми нитями.

Внезапно один из дымовых когтей прорвался сквозь щит. Фирс вскрикнул, когда обжигающая масса коснулась его плеча. В глазах помутнело, и он увидел... лабораторию. Длинный зал с клетками. Себя, прикованного к стене. И человека в маске, который подносил к его лицу склянку с черной жидкостью...

— Сейчас! — Крик Люциуса вернул его в реальность.

Серебристые нити вдруг натянулись, образуя сложную паутину. Дымовые фигуры застыли на мгновение и рухнули вниз, прижатые к земле невидимой силой.

Из тени выскользнул Фергус. В каждой руке у него было по стеклянному шару. Беззвучное движение и сферы разбились о пригвождённых врагов. Жидкость вспыхнула белым пламенем.

— Гаси! — Люциус схватил Фирса за руку, направляя его ослабевший щит на горящие фигуры.

Последнее, что увидел парень перед тем, как сознание поплыло. Черный дым растворяется под его багровой магией, оставляя на земле лишь несколько обугленных масок с клювами...

Тьма. И далёкий голос Корима:

— Ну что, маг? Ты добился своего. Теперь у нас в отряде есть полумёртвый демонёнок... снова.

…

Этой же ночью, после засады

— Твою налево, — Выругался Корим, снимая доспехи с Фирса. — Ему же полплеча рассекли.

Парень тяжело дышал, лежа на кровати. Его глаза были закрыты, а все тело покрылось липким, холодным потом.

— Отойди, — Люциус легонько отпихнул своего друга, — Кость не задета, сухожилия целы. Не критично. — Он взял одному ему известную склянку, с мутноватой жидкость, и вылил её содержимое прям на рану.

Парень зашипел, его руки дернулись, а хвост обвился вокруг ноги.

— Наложи бинты и дай поспать. Жить будет. — Люциус бросил Кориму, вытирая руки.

Капитан кивнул и начал накладывать повязку.

— Они уже здесь, — в комнате появился Фергус, — Требуют тебя.

— Быстрые, — Люциус ожидал такого исхода, поэтому накинув на себя плащ, он спустился вниз таверны.

На первом этаже было людно.

Шум ударил в уши, как волна, когда маг показался в общем зале. Таверна, обычно полупустая в этот час, сегодня была забита до отказа. Толпа, из самых разных людей и профессий, стихла. Ремесленники в запачканных фартуках сжимали кулаки. Торговцы тыкали пальцами в сторону лестницы, где стоял маг. Солдаты городской стражи стояли у дверей, явно ожидая команды. Женщины с детьми прижались к стенам, испуганно перешептываясь

За главным столом сидел бургомистр. Толстый мужчина с цепью на шее. Рядом, начальник стражи: высокий и жилистый, с глубоким шрамом через лысину.

— Рейнхард! — бургомистр ударил кулаком по столу. Он треснул, но никто не обратил внимания. — Ты вообще понимаешь, что натворил?!

Люциус медленно оглядел зал. Его пальцы постукивали по склянке в кармане плаща.

— Я спасал ваш город от контрабандистов, — сказал он спокойно.

— Спасал?! — начальник стражи вскочил, обнажив меч. — Ты спалил пол складского квартала! — Он бросил под ноги магу сверток.

Люциус медленно развернул пергамент, его губы скривились в усмешке.

— Ха... Уже настрочить успели.

Бургомистр вскочил, его тушка затряслась от ярости, а жирный палец направлен в лицо магу:

— Ты с ума сошел, Рейнхард?! Половина квартала в пепле! Кто будет платить за это? Ты?!

Люциус спокойно сложил бумагу:

— Имперская казна компенсирует... разумные убытки.

— Разумные?! — бургомистр побагровел, слюна брызгала изо рта. — Ты спалил склады на пять тысяч золотых! И где твои драгоценные контрабандисты, а?!

Начальник стражи шагнул вперед, его меч уже наполовину вынут из ножен:

— Вы превысили полномочия, маг. У нас были свои планы на этот квартал. Теперь весь отряд под арестом до выяснения.

Люциус поднял бровь:

— Ваши "планы" пахнут Хусбанским золотом, капитан.

Трактирщик, мечущийся на заднем плане, верещал:

— А мне?! Мне кто заплатит?! Окна выбиты, половина постояльцев разбежалась!

Бургомистр ударил кулаком по столу:

— Вон из моего города! Сегодня же! Иначе к утру вашего демонёнка повесят на главной площади!

Люциус замер. Воздух вокруг него вдруг стал гуще.

— Попробуйте, — его голос прозвучал тихо, но так, что у стражников непроизвольно дрогнули руки на рукоятях мечей. — И узнаете, почему Империя послала именно нас.

Тишина. Даже бургомистр закрыл рот.

Фергус, появившийся как из ниоткуда, положил руку на плечо Люциусу:

— Фирс очнулся.

Маг развернулся и пошел к лестнице, бросив через плечо:

— Ваши жалобы – в столицу. А теперь извините, у меня раненый.

Трактирщик запричитал:

— Да вы хоть за ремонт...

Но Люциус уже скрылся на втором этаже. В зале снова поднялся шум. Маг шагал наверх, где его ждал Фирс: бледный, перевязанный, но живой.

***

Голова гудела, будто в нее вбили раскаленный гвоздь. Я застонал, пытаясь поднять веки. Свет свечей резанул по глазам, заставив снова зажмуриться. Первое, что я ощутил, тупая, пульсирующая боль в левом плече, будто кто-то вырывал мышцы клещами.

— Живой. Очнулся, — услышал я над собой хрипловатый голос.

Корим, до этого развалившийся на стуле с видом усталого медведя, резко вскочил, задев доспехами стол. Его мозолистые пальцы сжали мою руку с неожиданной для такого грубияна осторожностью.

— Хех, — горькая усмешка обожгла пересохшее горло. — А почему я должен быть мёртв?

Капитан замер, его желваки задвигались под щетиной. Он отвел взгляд, постукивая ножнами по бедру – верный признак смущения.

— Нуууу... — он провел ладонью по лицу, словно стирая невидимые чернила. — ...неважно. Главное, что цел... — Его взгляд скользнул к моей перебинтованной руке, — ...частично цел.

В дверном проеме мелькнула тень, Фергус появился так тихо, что даже пол не скрипнул под его сапогами. Он прислонился к косяку, скрестив руки, но я успел заметить, как его пальцы разжались на мгновение. Почти незаметный знак облегчения.

— Попить бы... — прошептал я, и Корим рванул к бочонку с такой прытью, будто за ним гнался целый легион.

— Мы победили? — вопрос вырвался сам собой, терзая меня с того самого момента, как тьма поглотила сознание.

— Победили, победили, — он сунул мне деревянную кружку, и вода пролилась на рубаху. Его ладонь дрожала, странно видеть такое у этого громадного мужлана.

Я не стал ничего говорить. Уголки губ сами потянулись вверх, а хвост забился в бешеном ритме, хлеща по одеялу, как плеть на ветру.

— Значит, "Щенок" не облажался? — я приподнял кружку, ловя над ее краем заигравшиеся искорки в глазах Корима.

— Я погляжу, ты уже и шутить можешь, — в воздухе запахло мятой и сажей. Его пальцы перебирали страницы походного журнала, тот самый, куда он записывал все мои ошибки.

— Могу, — бросил я вызов, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Даже таааак? — его губы растянулись в ухмылке. — Значит готов к тренировкам?

Я поперхнулся водой. Вместо ответа откинулся на подушки, карикатурно изображая смертельную слабость.

— Я больной, мне нужен уход и покой.

— Идиот ты хвостатый, а не больной, — Люциус щелкнул пальцами, и по моей коже пробежал холодок диагностического заклинания. Но в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на тепло. — Но молодец. Отдыхай.

Я отвернулся к стене, чтобы скрыть порозовевшее лицо и улыбку. Но мой хвост, проклятый предатель, тут же начал бить по одеялу счастливыми ударами, выдавая меня с головой.