Утренний сон разорвал огненный росчерк, врезавшийся в мой барьер. Я вскочил, едва успев перекатиться в сторону от следующего удара. На кровати остался тлеющий росчерк.
— Ты, старый... — начал я, но Люциус уже замахнулся кулаком. Барьер против физического воздействия крайне слаб.
— Кто я? — учитель явно наслаждался моментом, его глаза блестели азартом.
— Старый хер, — выдохнул я, поднимаясь. — Сам же говорил, что заклинания в деревянных помещениях, табу.
— Ой, — он махнул рукой, — не придирайся. Пойдём, покажу кое-что.
Фыркнув, я наскоро натянул одежду и последовал за ним.
"Доброе утро, блин", — мысленно пробормотал я.
За городскими стенами нас ждал Фергус. Его присутствие означало что будет что-то интересное и болючее.
— Итак, — Люциус остановился на опушке с видом на город. По тракту проезжали телеги. — Помнишь, я говорил, что тебе не нужен меч?
— Уже подзабыл, — я осмотрел свое снаряжение. — А то два меча носить неудобно.
Фергус... заржал. Да, именно заржал. Казалось, под этим капюшоном скрывается совершенно другой человек. Люциус же сжал кулаки, сделал глубокий вдох и взял себя в руки:
— Остроумие ты освоил в совершенстве.
— У меня прекрасный учитель, — огрызнулся я, всё ещё злясь на утреннее пробуждение.
Снова приступ необычной эмоции у Тени.
— Хватит! — Рейнхард достал из сумки тканевый свёрток и развернул его с торжественным видом. — Смотри.
На траве сверкнули два десятка металлических пластин, заострённых с обеих сторон, напоминающих топорища, только размером с ладошку, может чуть больше и меньше. В центре каждой аккуратное отверстие.
— Это... — я ошарашенно уставился на странные предметы. Впервые вижу что-то подобное.
— Твоё новое оружие, — объявил Люциус.
— Я что, теперь, дровосек дальнего действия?
Маг на мгновение опешил, затем закатил глаза и взял две пластины. На его ладони вспыхнула тонкая огненная нить, которую он продел через отверстия. Топорища повисли на огненной нити, как бусины.
— Смотри, — он резко взмахнул рукой.
Огненная «змейка» ожила, заставив сегменты извиваться в воздухе. Молниеносный удар и один из топориков вонзился в ствол сосны. Люциус дёрнул нить, с треском вырвав кусок древесины.
— Понял? — повернулся он ко мне.
Мои глаза горели. Я тысячу раз прыгал через огненную скакалку, но никогда не думал использовать пламя так! Наконец-то что-то новое и интересное.
— Понял! — жадно кивнул я, хватая пару пластин.
Люциус стоял с горделивой ухмылкой:
— Теперь слушай внимательно...
***
Люциус Рейнхард неспешно прогуливался по улицам Нивсвера, наслаждаясь редкими моментами одиночества. Утреннее солнце золотило каменные мостовые, а легкий ветерок играл полами его длинного плаща. После вручения Фирсу нового оружия и краткого инструктажа, он оставил ученика под присмотром Фергуса. Теперь мог позволить себе деловую прогулку.
Магическая лавка Сообщества, как всегда, была тщательно замаскирована под обычный магазинчик. Неприметное белокаменное здание с вывеской «Аптека и травы» ничем не выдавало своего истинного назначения. Лишь едва заметная руна на дверной ручке, горящая для посвященных, указывала на истинную природу заведения.
Звонок колокольчика прозвенел мягко, когда Люциус переступил порог. Воздух внутри был насыщен ароматами: горьковатый запах сушенной мандрагоры, сладковатый оттенок эльфийского мха, и что-то еще... электризующее, что щекотало ноздри. Полки были заставлены склянками с переливающимися жидкостями, кристаллами в бархатных футлярах и странными механизмами неясного назначения.
За прилавком, словно вырастая из тени, появился лысый человечек в безупречном костюме-тройке. Его пенсне блеснуло, когда он поднял голову от толстой книги учета.
— Господин Рейнхард, — произнес он без тени удивления, хотя Люциус не посещал эту лавку лет пять. — Какая неожиданная честь.
— Не льсти, Гарольд, — маг усмехнулся, проводя пальцем по пыльной витрине. — Ты же знаешь, я прихожу только когда мне что-то нужно.
— Всегда к вашим услугам, — продавец сложил руки на животе. — Стандартный набор путешественника?
— Расширенный. Артефактные спальники, два, с защитой от сырости. Морозильная сумка, не меньше четвертого класса. Общие пилюли, полный курс.
Гарольд замер, мысленно подсчитывая.
— Спальники последней модели будут стоить...
— Половину названной цены, — Люциус прервал его, доставая из кармана небольшой кристалл. — И мы забываем о вашем кредите у меня.
Продавец побледнел.
— Этот... инцидент был тридцать лет назад, господин!
— И все еще числится в архивах, — Люциус поставил кристалл на прилавок, где тот начал пульсировать мягким красным светом. — Так сколько?
Торг продолжался добрых полчаса. Люциус методично сбивал цену, то угрожая пожаловаться в Совет, то «случайно» нагревая витринное стекло до треска. В конце концов Гарольд, вытирая лысину платком, сдался:
— Забирайте за половину! Только ради нашей давней... дружбы.
— Разумный выбор, — Люциус убрал кристалл обратно в карман. — А теперь добавь пару флаконов лунной росы. В подарок.
Когда через два часа Люциус вышел из лавки с увесистым рюкзаком, солнце уже клонилось к зениту. Он потянулся, наслаждаясь тяжестью удачной покупки на плечах.
— Так, это сделали, — он почесал подбородок, — надо проверить чем эти двое занимаются. Что-то у меня странное предчувствие
…
Люциус шагал по лесной тропинке, возвращаясь к поляне, где оставил Фирса и Фергуса. По пути его не покидало странное ощущение, будто что-то пошло не так.
— Где же эти бездельники? — пробормотал он, выходя на опушку и окидывая взглядом пустую поляну.
Никого.
— Значит, отлынивают… — губы мага искривились в хищной ухмылке. — Ну, держитесь…
Не успел он закончить фразу, как из-под кроны ближайшего дуба метнулся огненный хлыст с металлическим топориком на конце. Он просвистел в сантиметре от носа Люциуса и вонзился в ствол позади него.
— …Может, я погорячился, — маг облегченно выдохнул и направился к дереву.
То, что он увидел, заставило его замереть на месте.
Фирс сидел на толстой ветке, расслабленно покачивая ногой. Его хвост лениво свисал вниз, изредка подрагивая. В руках у демоненка была книга, та самая, купленная вчера в библиотеке. Но самое неожиданное…
Тонкая нить пламени с нанизанными топориками извивалась в воздухе, будто живая змея, время от времени нанося хлесткие удары по соседним веткам, полностью на автомате, без какого-либо внимания со стороны Фирса.
А рядом…
Рядом сидел Фергус. Не скрестив руки, не растворившись в тени, не молча. Он сидел плечом к плечу с Фирсом, склонившись над той же книгой, и… обсуждал сюжет.
— Нет, ну ты посмотри, — суровый маг теней тыкал пальцем в страницу, — вот здесь герой явно перегибает. Нельзя же так с женщиной обращаться, даже если она вампирша.
— Да ладно, — фыркнул Фирс, перелистывая страницу. — Она же сама начала!
— Это не оправдание.
— Вы вообще читали дальше? Она его потом…
Люциус стоял как вкопанный. Его мозг отказывался обрабатывать эту картину.
Фергус... Фергус – человек, который за последние десять лет не произнес и двух лишних слов подряд, сейчас спорил о сюжетных поворотах любовного романа.
Лицо Люциуса застыло в немой гримасе, где смешались: Шок. Ужас. И легкая паника
“Что, черт возьми, я вообще сейчас видел?”
Он медленно, очень медленно развернулся и пошел обратно к городу, так и не нарушив эту сюрреалистичную идиллию. Его шаги были механическими. Выражение лица, абсолютно пустым. Где-то в глубине души теплилась мысль:
“Я создал монстра… Но почему он заразил этим Фергуса?!”
(Примечание автора: следующий момент я писал с дикими хохотом, испанским стыдом и жутким желанием пойти спать. Наслаждайтесь)
***
Вечер в таверне «Пьяный единорог» был в самом разгаре. Дым от камина стелился по потолку, смешиваясь с ароматом жареной дичи и эля. Фирс устроился в углу на самом удобном стуле, подложив под себя хвост. Перед ним на столе лежал потрепанный томик «Сердце и Клинок», а рядом стоял забытый кувшин с медовухой.
Фергус, вопреки своей привычке растворяться в тенях, сидел рядом, склонившись над книгой. Его обычно непроницаемое лицо выражало странную смесь увлеченности и смущения.
— О! — вдруг воскликнул Фирс, тыкая пальцем в страницу. — Вот тут написано: "его губы скользнули вниз по её трепещущему стану". Это что, он её укусил?
В таверне воцарилась мертвая тишина. Даже вечно шумный карточный стол замолк. Бородатый торговец застыл с кружкой у рта, из которой медленно переставала вытекать пена.
Фергус медленно, как человек, осознающий свою обреченность, закрыл лицо ладонью.
— Это... поэтическое описание объятий, — пробормотал он, избегая взгляда демонёнка.
— Но тогда почему дальше: "она застонала от неожиданного вторжения"? — Фирс перевернул страницу, его хвост любопытно подрагивал. — Он что, мечом её ткнул?
Из-за стойки выскочила рыжая официантка Марта, смахнув со лба прядь волос.
— Может, молодой господин предпочтет... эээ... "Сказки о лесных зверях"? — предложила она, нервно потирая фартук.
— Зачем? — искренне удивился Фирс. — Тут же настоящие приключения! Вон, даже Фергусу нравится!
Маг теней сделал вид, что внезапно заинтересовался узором на деревянном столе.
В этот момент у входа появился Люциус. Услышав последний вопрос, он закашлялся так, будто подавился собственным достоинством. Его лицо приобрело цвет спелой свеклы.
— Я... пойду проверю... коней, — выдавил он и развернулся к выходу.
— Ой, нет! — Фирс вскочил. — Ты же знаешь много всяких слов! Объясни, что значит "он наполнил её собой, как весенний дождь наполняет иссохшую землю"?
Люциус замер, будто пораженный магическим параличом. Его пальцы судорожно сжали дверную ручку.
— Это... — он обернулся с выражением человека, идущего на плаху, — ...метафора... о... садоводстве.
— В спальне? — не унимался Фирс.
— Да! — неожиданно оживился Фергус. — Имперская... техника... комнатного цветоводства.
В углу зала кто-то подавился пивом. Другой посетитель начал яростно кашлять, изображая приступ. Официантка Марта внезапно вспомнила, что забыла проверить запасы в подвале.
Люциус воспользовался моментом и буквально вылетел из таверны, оставив за собой только клубы пыли.
…
Рынок Нивсвера бурлил как котел. Торговцы наперебой зазывали покупателей, дети носились между лотками, а в воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба и жареных каштанов. Фирс пробирался сквозь толпу, держа в руках потрепанный томик и время от времени заглядывая в него.
Его внимание привлек лоток с вывеской «Благовония и эликсиры». За прилавком стоял старый парфюмер с хитрыми глазками и усами, закрученными вверх.
— Молодой господин! — зазывал он. — Для прекрасной дамы сердца? У меня есть «Поцелуй феи» — любимый аромат самой графини Вересковой!
Фирс задумчиво почесал подбородок, вспоминая описание из книги.
— Мне нужно что-то... эээ... чувственное, — наконец сказал он. — Как в романах.
Глаза парфюмера загорелись.
— А-а-а! — он многозначительно подмигнул. — Для особых моментов? «Страсть Полуночи» — смесь жасмина, пачули и...
— Нет, для старого хрыча, — честно перебил его Фирс.
Усы торговца обвисли.
— ...старого... хрыча?
— Да! Он вечно ворчит, вот я и решил сделать приятное. Как в книге: "Она преподнесла ему флакон страсти, и его сердце растаяло..."
Парфюмер медленно вытер лоб.
— Может, «Свежесть горного ручья»? — робко предложил он.
— Скучно! — Фирс потряс книгой. — Тут должно быть что-то... жгучее! Как их любовь!
Через пять минут, краснея до кончиков ушей, парфюмер вручил Фирсу небольшой флакон в форме сердца с надписью: «Страсть Полуночи».
В тот вечер у костра Фирс торжественно вручил подарок Люциусу.
— Это... чтобы ты меньше злился, — объяснил демонёнок.
Люциус скептически осмотрел флакон, затем осторожно открыл его и понюхал. Его лицо исказилось, будто он вдруг вспомнил все свои грехи.
— Это... очень... специфический аромат, — сквозь зубы произнес он, стараясь не дышать.
Фергус, сидевший рядом, неожиданно понюхал воздух и издал звук, похожий на удушающегося кота. Оказалось, даже маг теней может смеяться до слёз. Его плечи тряслись, а из-под капюшона доносились странные хрипы.
— Что? — обиделся Фирс. — Там сказано, что это «аромат, сводящий с ума любого, кто его почувствует!»
Люциус посмотрел на Фергуса, который теперь буквально катался по земле, и медленно поднес флакон к носу еще раз. Его глаза стали размером с блюдца.
— Я... пойду... помолюсь, — простонал он и побрел к реке, держа флакон на вытянутой руке, как ядовитую змею.
Фирс недоуменно посмотрел на Фергуса, который теперь лежал на спине и беззвучно хлопал руками по земле.
— Ну и что не так с этим ароматом? — спросил он, открывая флакон и вдыхая полной грудью.
Через три секунды его лицо стало таким же, как у Люциуса.
— БЛЯЯЯЯЯ! — завопил демонёнк, швыряя флакон в кусты и бешено вытирая нос. — ЭТО Ж КАК ВОНЯЕТ!
Фергус, увидев это, наконец сорвался и захохотал так громко, что в ближайшей деревне проснулись дети.
***
Я сидел на пне, перебирая в руках новые топорики, соединенные огненной нитью. Утро только вступало в свои права – воздух был свеж и влажен, наполнен ароматами хвои и мокрой земли. Солнце, хоть и светило прямо в лицо, почти не грело, оставляя на коже лишь легкое покалывание.
— Мы уже отправляемся? — спросил я, наблюдая, как Люциус копается в своей бесконечной сумке, периодически бормоча что-то непечатное.
— Да, — сквозь зубы ответил маг, вытаскивая откуда-то сверток с провизией. — Поэтому сворачивайся и готовься.
Я соскочил с пня, ослабив контроль над магией. Огненная нить распалась, и топорики с легким звоном упали в траву. Накануне мы посетили местных мастеров – кузнец доработал кромки сегментов, а кожевник изготовил специальные пояса для их хранения. Теперь оружие лежало аккуратными рядами у меня на бедре, как смертоносные украшения.
— Месяц равнин и редкого леса... — я задумчиво уставился на дорогу, уходящую в бескрайнюю даль Великой Равнины.
— Боишься? — Люциус усмехнулся, наконец застегнув сумку.
— Не то чтобы... — я вдруг вспомнил сцену из вчерашнего романа, где герои как раз отправлялись в опасное путешествие. — ...неважно.
Страха не было. Напротив – внутри клокотало нетерпение. Долгий путь означал новые испытания, возможность отточить магию, проверить себя. Да и с новым оружием хотелось, как следует разобраться.
— Не ссы, — Люциус неожиданно подошел и потрепал меня по голове, как маленького. — Моему наследнику такое не положено. — Его улыбка была почти... отеческой.
Я невольно ответил тем же. Как ни странно, такие моменты с этим старым чудаком стали для меня по-настоящему ценны.
В этот момент из-за деревьев появился Фергус, ведя под уздцы наших коней. Его капюшон, как всегда, скрывал лицо, но по тому, как он ловко увернулся от попытки одного из жеребцов укусить его за плечо, было ясно – маг теней в прекрасном расположении духа.
— Все, — Люциус одним движением вскочил в седло. — Выдвигаемся.
Я в последний раз окинул взглядом поляну, где провел последние часы в цивилизации, затем взял поводья. Конь беспокойно переступил копытами, чувствуя мое волнение. Впереди лежали бескрайние просторы, опасности и приключения. И как ни странно, мысль об этом наполняла меня не страхом, а предвкушением. Дорога будет длинной, и я надеюсь интересной.
“У меня есть ощущение, что все, как всегда пойдет не так…” – странная мыль посетила меня, когда конь сдвинулся с места, но я отбросил ее на задворки сознания. Не за чем думать о плохом.
“В путь!!!”