Минуло несколько лет с тех пор, как королевство Лорок втянули в жестокую и трагичную войну.
Город зажил. Сначала робко, будто прощупывая почву после затяжной болезни, а потом втянулся в привычную круговерть.
Заскрипели петли кузниц, выбрасывая в утреннее небо густые клубы дыма.
Загомонили на площади разносчики, перекрикивая друг друга и зазывая покупателей.
Дети бегали по улицам, прячась от стражников и воровски таская пирожки с лотков, пока торговки отвлеклись на особо бойкого покупателя.
Женщины, что когда-то встречали мужей у ворот с остекленевшими глазами, теперь снова смеялись. Кто-то нашёл нового мужа. Кто-то так и остался один, но научился жить с этим – таскать воду, топить печь, растить детей, чьи отцы так и не вернулись с той мясорубки.
По вечерам в тавернах снова орали пьяные песни. Кто-то дрался. Кто-то мирился. Кто-то заказывал выпивку для себя и пустой ставил перед соседним стулом – по старой памяти.
Война стала воспоминанием. Тяжёлым, горьким, но всё же воспоминанием. Как шрам, который уже не болит, но холодеет перед дождём.
Но было одно существо, которое помнило тот день. Помнило в мельчайших подробностях и деталях.
Сейчас, на крыше величественного замка, виднелся силуэт. Женский. Величественный и строгий.
Круэла сидела на том самом месте, где когда-то говорила с ним вдвоём. Тот же выступ. Тот же ветер. Тот же закат, окрашивающий небо в оранжево-красные тона.
Она смотрела вдаль. Там, за горизонтом, виднелись горы. А перед ними: поля, леса, деревни. Жизнь, которая продолжалась.
Внизу, во дворе замка, кто-то зычно крикнул на повара. Залаяла собака. Загрохотала отъезжающая телега. Обычные, живые звуки.
Круэла не оборачивалась.
— Прошло много лет, — прошептала она одними губами.
Никто не ответил.
В таверне внизу грянула пьяная песня. Кто-то заржал. Кто-то разбил кружку.
Жизнь продолжалась.
Она тоже продолжала. Просто теперь – без него.
***
— Мне вот интересно, — Александр появился на крыше, как чёрт из табакерки, только с яркими вспышками и дрожащими тенями, — Что же ты такого нашла в этом Софие?
Он остановился позади девушки, весело щёлкнув челюстью. Синий плащ колыхнулся и замер.
— Благородность, красоту, воспитанность и чувство юмора, — Круэла ответила, даже не повернувшись к личу. — В общем, то, что у тебя отсутствует напрочь.
Голос вампирши отдавал металлом и раздражением. Александр пропустил намёки мимо «ушей» и, ещё сильнее натянув хитрую улыбку, сел рядом, свесив костяшки с края. Синий плащ игриво развевался на весеннем ветру.
— Да? — Он наклонился вперёд, глядя на бегающих внизу людей. — Ну тогда у меня есть неограниченное количество времени, чтобы нарастить эти качества.
Круэла скосила взгляд на лича. Ветер трепал её волосы, но она не поправляла.
— Ты урод, — фыркнула девушка. — И я не про внешность.
— Согласен. Настолько идеальный скелет не может быть некрасив, — Саня щёлкнул костяшками пальцев. Звук вышел сухим и отчётливым.
— Вот и закройся, — бросила вампирша, не поворачиваясь. Её глаза смотрели вдаль, туда, где за горизонтом угадывались очертания гор.
— Какая ты злая, — скелет явно не унимался. — Недотрах?
В мгновение воздух вокруг него покраснел. Давление усилилось так, что затрещали камни под ногами. Запах крови стал невыносимым – густым, сладковатым, заполнившим всё пространство крыши. Сотни алых капель зависли в паре сантиметров от костей, угрожающе заострившись, превратившись в тонкие, как иглы, лезвия.
Глаза Круэлы впились в насмешливую улыбку Александра. В них не осталось ничего, кроме стали и желания убить.
Её красивое лицо, теперь отливало опасностью. Пухлые губы сжались в тонкую линию.
Внизу, на площади, люди замерли. Кто-то схватился за грудь. Кто-то побледнел и осел на брусчатку. Давление чувствовали все, словно сама кровь в их телах на миг окаменела, перестала течь.
Но архилич всё с той же лёгкой, расслабленной улыбкой смотрел на собеседницу. Костяные пальцы, лежащие на краю крыши, даже не шелохнулись.
Пока капли висели в воздухе, готовые впиться, он зевнул. Костяная челюсть клацнула, и он прикрыл глазницы, будто наслаждаясь моментом
— Согласен, — спустя пару секунд всё же сдался маг. Щёлкнул челюстью, пожимая плечами. — Переборщил.
Круэла презрительно скривила красивое лицо и отвернулась.
Давление исчезло. Мир вернул себе краски. Люди внизу задышали, зашевелились, заговорили – сначала испуганно, потом недоумённо, не понимая, что только что случилось.
— Ты мразь, которых ещё поискать надо, — голос вампирши звучал ровно, но в нём чувствовалась язва.
— Но ты нашла, — хмыкнул Александр. — Ладно, я к тебе вообще-то по делу пришёл.
— Вот и иди дальше.
Девушка демонстративно игнорировала собеседника, лишь изредка выплёвывая колкости. Она смотрела вперёд, на город, на людей, на начинавшую зеленеть листву.
— Да я уже находился, только вот Люцифер меня снова послал, — Стилгрейф лёг на крышу, положив руки под черепушку. Кости тихо стукнулись о камень.
— Рогатый чёрт, — брезгливо сморщила носик вампирша. — Что ему надо?
— А мне почём знать? — непонимающе хохотнул Саня. Глазницы его смотрели в небо. — Снова созвал всех Лордов для "важных", — он сделал пальцами кавычки в воздухе, — разговоров.
Собеседники замолчали.
Весенний ветер разгульно веселился, то поднимая, то опуская листву. Солнце уже поднялось выше, наполняя мир светом и теплом. Где-то внизу закричал разносчик, зацокали подковы по камням, засмеялась женщина. Обычная жизнь.
Круэла смотрела вдаль, туда, где за крышами домов виднелись башни замка.
— Ладно, идём, — она первая нарушила тишину. Поднялась, оправила платье, поправила волосы. Каблуки её туфель звонко зацокали по камню, когда она направилась к шпилю башни.
Саня задумчиво посмотрел вдаль. Полежал ещё секунду, будто раздумывая о чём-то своём. Потом резво вскочил, отряхнул плащ от несуществующей пыли.
— Идём.