Темно.
Я снова потерял сознание. Знакомая пустота, где нет ни звука, ни цвета. Просто тёмное ничто, в котором уже стало привычно находиться.
Это даже как-то смешно: может, я так самовыражаюсь? Занимаюсь творчеством или просто бешу окружающих?
А, снова начинаю нести херню, как всегда.
Хахахахахахахаххахааа.
Мне почему-то стало смешно. Пару месяцев… некоторое время назад я бы стал выяснять причину такого смеха, пошёл бы к Люциусу или Фергусу. Спросил бы почему и как. Но сейчас…
Сейчас я просто смеюсь. Без причины или чего-либо ещё. Просто хочу смеяться.
Наверное, я уже умер. Или лежу на полу в предсмертной агонии. Или… да что угодно.
Но почему-то я не чувствую страха или боли. Я… рад? Опечален? Не могу понять.
Я уже ничего не могу понять. Что произошло? И что происходит?
А нет, вру. Я знаю, что произошло.
Саня дал мне камень, сказал услышать его и запер в комнате. Потом случилось Магическое Безумие, и я был на грани смерти. Ко мне вернулись воспоминания детства и то, как я оказался в отряде Люциуса. Ну а потом ещё с десяток других моментов моей жизни, о которых я хотел забыть. Выбросить из головы и никогда не вспоминать, но… судьба имеет отвратительное чувство юмора…
А да, ещё я потерял руку. Ну, не потерял, но она больше не похожа на то, что было.
Что там ещё? Хм… а, точно: момент, когда я пришёл в себя.
Это было странно. Я стал чувствовать то, чего раньше не было. Какие-то комки в горле, жжение в груди и непонятные приступы. И это меня бесило. Очень сильно бесило.
«Почему я не могу себя контролировать?» — это был самый важный вопрос из всех.
Я ходил злой и агрессивный. Пытался понять, что со мной, понять, как это исправить. Но Саня и Круэла говорили, что это нормально, что все такие. Но я же не все. Я – это я, и у меня такого быть не должно.
Ха.
Какой же я идиот. Почему просто не посоветовался с ними? Почему не захотел слушать? Боялся? Или не доверял?
Наверное.
Но и они хороши. Просто молча смотрели на меня, на то, как я пытаюсь овладеть этим чертовым жжением и слезами. Говорил, что всё нормально, но я же понимал, что не нормально.
Они меня бросили… или я просто хотел так думать.
Это же куда проще – просто винить всех во всём. Тогда ты белый и пушистый.
Ха… ахаха… ахахахахахаххахаха
И вот я снова смеюсь. И мне хорошо.
Возможно, не стоило так бояться новых ощущений. Возможно, стоило просто дать им волю? Или что-то подобное?
Но я их боюсь. Честно боюсь. А вдруг я просто выдумка? И всё это иллюзия?
По щеке потекла слеза. В глазах плясали маленькие синие огоньки, а темнота сменилась шершавой поверхностью камня.
"Когда я очнулся?"
Я повернул голову. Круэла сидела рядом, закрыв глаза и облокотившись на стену.
Не знаю почему, не знаю как и зачем. Я уже вообще ничего не знаю.
Моё тело само потянулось к ней. Рука коснулась бледной кожи, а нос уловил сладкий запах мёда.
Её глаза открылись. Красные рубины, наполненные холодом, уставились на меня.
— Ты чего? — холод в глазах сменился удивлением.
Я опустил голову.
Что я хочу сказать? Почему снова давит в груди? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Может это выдумка?
— Почему? — буквы выпали изо рта.
— Фирс, — она хотела что-то сказать, но я не слушал. Или не хотел.
— Это настоящее? Правда?
Она молчала.
— Я же… — я хотел остановиться, но мой рот не закрывался, — …просто… хочу…
Струны начали поглощать мир, снова меняя реальность на выдумку.
— Фирс.
— Укуси, — говорю на выдохе.
В ответ — тишина.
Голова сама поднимается, чтобы встретиться с её лицом — таким бледным и худым.
— Укуси, — повторяю, оттягивая дрожащей рукой шиворот.
— Фирс, приди в…
— Кусай! — срываясь на крик.
Слёзы полностью размыли картинку. А в горле стало горько.
Пока я снова не отключился, пока ещё помню свои слова, пока хочу этого.
Я залажу на неё, конечности не слушаются.
— Прошу, — чувствую солёный вкус на языке, — прошу, кусай.
Я не знаю почему. Её бледный вид и уставшие глаза заставляли меня сжимать руки.
А я сам не понимал ничего. Что со мной, как это исправить и нужно ли это вообще. Но я хочу хотя бы быть уверен, что это все настоящее. Что я настоящий.
— Пожалуйста, не отталкивай, — голос дрожит, — просто укуси.
Её руки касаются моей головы.
Холод – такой приятный.
— Если я это сделаю, то не смогу остановиться.
Я ничего не отвечаю, лишь сильнее сжимаю кулаки.
Укус вызывает импульс боли, который медленно переходит в удовольствие.
Я закрываю глаза.
— Спасибо.
Глаза сомкнулись. Я понимал, что засыпаю: не падаю в обморок и не теряю сознание, а именно засыпаю.
В последний момент, на грани сна, замечаю, как красная фигура стоит рядом и наблюдает. А в её ногах лежит ало-жёлтый силуэт, связанный нитями.
Но мне было всё равно.
Я просто не сопротивлялся себе же.
***
Фирс лежал на Круэле, обхватив её руками. Его глаза были закрыты, а дыхание ровным и глубоким.
Вампирша аккуратно гладила демита по волосам, уставившись в потолок.
В её голове всплыл образ скелета, который что-то говорил с помрачневшим лицом.
"Я пыталась не спрашивать, но это уже перебор", — она кивнула своим мыслям и с лёгкостью поднялась вместе с Фирсом.
Тонкие красные нити молниеносно обвили её босые ноги, материализовавшись в простые босоножки с невысоким каблуком.
— Первый, я оставлю Фирса в доме, — не поворачиваясь, бросила девушка, — присмотри за ним.
Паучок, до этого тихо сидевший в уголке и думавший, что его не видят, быстро встрепенулся и шустро уцокал в сторону туннеля.
— А мне пора поговорить с костлявым.
…
Александр Стилгрейф сидел за письменным столом. Исписанные листы бумаги валялись где попало, а многие и вовсе были порваны. Покачиваясь на стуле и методично подбрасывая пишущее перо, он задумчиво смотрел на книжный шкаф.
— Стилгрейф, — голос Круэлы заставил мага дёрнуться, — надо поговорить.
Лич повернулся и, встретив взгляд вампирши, отвернулся обратно.
— Я уже всё сказал. Следим за состоянием и не лезем.
— А ты не хочешь объяснить почему? — девушка подошла к столу, скрестив руки под грудью.
Скелет снова кинул взгляд на подругу, но ничего не ответил.
— Значит, молчать будешь? — Круэла сжала кулаки. — В принципе, как и всегда.
— Если знаешь ответ, зачем спрашивать? — Саня в последний раз подбросил перо и вернулся к бумагам.
В шатре повисло тяжёлое молчание. Вернее, только Круэла, сощурив глаза, прожигала лысую черепушку скелета. Александр же, словно не замечая её, что-то выписывал.
— Он мой контрактор, — тонкие руки девушки с силой опустились на стол, заставив листы и предметы подпрыгнуть.
— И что? — Саня скривился, стряхивая разлившиеся чернила с рукава. — Я уже говорил: ждём и смотрим. Вмешиваться сейчас — значит сделать только хуже.
— Какой же ты трус.
— Что? — послышался щелчок позвонка.
— Что слышал, — Круэла снова сложила руки под грудью. — Ты уже потерял дорогого тебе человека из-за своего «невмешательства» и хочешь это повторить?
На секунду в шатре стало холодно, ткань покрылась инеем. Но через мгновение всё вернулось как было.
— Это не имеет ничего общего, — заскрежетал лич.
— Хах, — вампирша прыснула, — расскажи.
На её лице появилась язвительная ухмылка.
— Иди.
Стилгрейф лишь отмахнулся.
Но Круэла не собиралась уходить. Она схватила скелета за рукав и с резко потянула на себя. Стол, не выдержав такого напора, разлетелся в щепки.
— Ебу дала? — маг лишь приподнял бровь.
— Да нет, — вампирша усмехнулась, перехватив лича за шиворот мантии, — просто надоело.
— Даю тебе секунду, чтобы меня отпустить, — воздух вокруг снова стал холодным и наполнился запахом озона.
Но девушка даже не шелохнулась.
— Может, его ты и обманешь, но не меня, — сотни кровавых нитей в одно мгновение заполонили комнату. — Я слишком хорошо знаю, как работает твоя филактерия.
Глаза Александра засветились. Десятки ледяных игл материализовались из воздуха и с невероятной скоростью устремились к вампирше, но были разбиты нитями на сотни маленьких осколков.
— Сколько процентов осталось? — Круэла улыбнулась.
Словно в подтверждение её слов, часть мантии мага рассыпалась, обнажая белую кость рёбер.
— Сука, — выругался лич.
Крингрофрихт разжала руки, и скелет рухнул на пол.
— Дом, трон, выкрутасы и бой, — девушка смотрела в глазницу мага.
Александр ничего не ответил, оставшись лежать на полу.
— Я думала, у тебя действительно есть канал с филактерией, а ты…
Она с нечеловеческой скоростью сорвала кусок мантии. Лич не сопротивлялся.
— Я так и думала.
В ключице скелета виднелось сквозное отверстие.