Ударная волна успела стихнуть, разбросав ветки и сухую листву. Демиты молча смотрели на остаточный дым в небе. У всех были мрачные лица, и даже беспристрастный Фирс сменил маску безразличия, на мрачную.
Но холодок пробежавший по спине, заставил его тут же вернутся в реальность.
— Бежим!
Остальные даже не попытались оспорить его слова и тут же понеслись следом. В ту же секунду ствол дерева, в пару метрах от них разнесло в щепки.
Лес был их домом с тех пор, как научились ходить. Ноги сами находили опору, хвосты ловили баланс.
Сзади послышался топот и лязг металла. Много. Десяток, может больше. И двое, от кого волосы на загривке вставали дыбом.
— Маги — выдохнул Шору на бегу. Голос ровный, хоть легкие горели. — Оба. Один справа заходит, второй сзади давит.
— Знаю, — Фирс пригнулся, пропуская над головой ветку, и тут же нырнул влево, увлекая группу за собой. — Зир, Прин, прикрываете право. Феса, Шору, лево. Я центр.
— Командуешь тут, — Зир сплюнул на бегу, но послушно сместился правее, увлекая Прина за собой.
Старая вражда не имела значения, когда за спиной дышала смерть.
Первый воин вырвался из-за деревьев слева. Феса встретила его ударом пяткой в висок. Используя хвост как трость для толчка и противовес, чтобы не сбавить скорость. Воин рухнул, даже не поняв, что случилось.
— Красиво, — Шору метнул короткий прищуренный взгляд.
— Заткнись, — отрезала она.
В это время второй воин выскочил справа. Прин мгновенно ушел вниз, пропуская меч над головой, и тут же полоснул когтями по бедру, разрезая металл и мясо. Воин заорал, заваливаясь, и Зир добил его ударом когтей в горло, даже не останавливаясь. Дерево и трава окрасились кровью.
— Сзади! — крикнул Фирс.
Волна магии ударила по сознанию, ледяным дыханием. Все пятеро дернулись, как от удара плетью – даже те, кто никогда не пользовался магией, чувствовали ее каждой клеткой.
— Ложись! — заорал Фирс, и они рухнули в траву за секунду до того, как черная лента прошила воздух там, где только что были их головы.
— Близко, — выдохнула Феса. Глаза ее расширились, зрачки сузились в щелки. — Совсем близко.
— Не останавливаемся, — Фирс уже поднимался.
Присутствие мага давило, но они бежали. Лес кончался, впереди виднелась поляна, но Фирс резко свернул, уводя группу обратно в чащу.
— Туда нельзя, — выдохнул он. — Там второй маг.
— Отрезают, — Шору сплюнул кровь – прикусил губу, когда падал. — Один спереди, один сзади. Хотят в клещи взять.
— Пусть хотят, — Зир оскалился. Когти его блестели в сумеречном свете, хвост метался, как бешеный. — Я без боя не сдохну.
— Никто не сдохнет, — отрезал Фирс, его голос дрогнул, но никто не заметил.
Еще трое воинов вырвались из-за деревьев. Эти были умнее, не лезли по одному, шли тройкой, прикрывая друг друга.
Прин встретил их. Наклон вперед, первый не ожидавший такой прыти от Демита, нахмурился и получил хвостом в лицо, послышался хруст костей.
Второй, пользуясь неудобной позицией парня, наносит диагональный удар, но Прин успевает уйти перекатом. Не теряя скорости он принимает лезвие Третьего на жесткий блок когтями. Мужчина корчится от боли, Демит лишь мимолетно улыбается и контратакует распарывая живот.
Кровь брызнула фонтаном, закрыв видимость. Второй уже успел вернутся в стойку и снова нанести удар, от которого Прин уже не успел уйти. Глубокий разрез на плече тут же заполнился кровью.
— Ах ты! — Зир налетел на него со спины, ломая шею одним движением. — Жив?
— Бывает, — Прин зажал рану рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы, но кости, кажется, были целы.
Маг сзади ударил снова. Черная лента хлестнула Шору по ноге, распарывая штанину и кожу под ней. Парень дернулся, но устоял, только зубы скрипнули.
— Шору! — Феса метнулась к нему, подставляя плечо.
— Сам, — выдохнул он, но от помощи не отказался. Вдвоем бежать было легче, даже с раненой ногой.
— Фирс! — крикнул Зир. — Их слишком много! Надо отрываться!
— Знаю! — Фирс лихорадочно сканировал лес. — Туда! — он резко свернул к старому оврагу, поросшему ежевикой.
Колючки рвали одежду, кожу, впивались в ладони, но они лезли, не останавливаясь. Сзади слышался мат воинов, запутавшихся в кустах. Спереди сгустилась спасительная темнота леса.
— Проскочим! — выдохнула Феса.
Они почти вырвались.
Почти.
Второй маг ждал их на той стороне. Он стоял на краю оврага, воздев руки, и стена пламени взметнулась перед ними, отрезая путь.
— Стоять! — рявкнул Фирс, и они замерли в полушаге от смерти.
Поворот. Маг сзади уже выбирался из кустов. Воины окружали.
— Красиво зажали, — Зир усмехнулся разбитыми губами. — Ну что, командир? Дальше куда?
Фирс смотрел на стену пламени. Смотрел на мага по ту сторону. Смотрел на друзей. Зрачки и так превратившиеся в две узкие полоски, едва заметно дергались.
— Прорываемся через воинов, — сказал он тихо. — Втроем. Двое прикрывают отход.
— Кто прикрывает? — спросил Шору. Голос его был спокоен, как всегда.
— Я и… — Фирс встретился взглядом с Зиром.
Секунда. Старая злоба, годами копившаяся ненависть, десятки стычек и миллионы оскорблений…
— Я прикрою, — Зир шагнул вперед. — Он нужнее. У него башка варит.
— Зир… — начал Прин.
— Заткнись и беги, — оборвал Зир. — Все вы. Бегом.
Первый маг ударил. Черная лента метнулась к Фесе, Зир схватил ту за хвост и с силой дернул. Удар прошел вскользь, оставив на женской коже лишь неглубокую рану.
— Бегите, мать вашу! — заорал он, бросаясь на мага.
Фирс рванул первым, увлекая остальных в разрыв между воинами. Прин, истекая кровью, прикрывал Фесу. Шору, хромая, тащился сзади, отбиваясь от наседающих воинов.
Сзади крики. Рев Зира. Вспышки магии. Хруст. Треск.
— Не оглядываться! — рявкнул Фирс, хотя у самого сердце разрывалось.
Они бежали. Лес принимал их, укрывал, прятал. Воины отставали, маги теряли след.
Когда выбрались к реке, Прин рухнул на колени. Феса упала рядом. Шору прислонился к дереву, зажимая раненую ногу.
Фирс стоял и смотрел назад, сжав кулаки.
— Зир… — выдохнул Прин.
— Не время, — отрезал Фирс. — Перевяжите раны и идём дальше. Скоро будет овраг и деревня.
Голос его прозвучал жёстко, но где-то на самом дне, в подкорке, все услышали то, что он не сказал вслух.
Надо успеть. Надо, чтобы они были живы.
Все молча выполнили приказ. Лоскуты одежды прижимали к ранам, затягивали узлами. Кровь проступала сквозь ткань почти сразу, но никто не жаловался. Феса стиснула челюсть, когда Прин затягивал повязку, но не издала ни звука. Шору сам себе перемотал ногу, пальцы дрожали, но узел вышел крепким.
Спустя пару минут четверо выдвинулись дальше.
Погоня отстала, но медлить было нельзя. Они шли там, где меньше листвы и сухих веток, ступая след в след, задерживая дыхание на каждом шагу. Лес молчал. Даже птицы куда-то исчезли.
Группа вышла на небольшую поляну. От края до края – меньше пары минут быстрым шагом.
Закатное солнце осветило пожелтевшую траву.
И восемь пар красных глаз.
В них не было ожидаемого облегчения. Только неверие. Только страх. Только слёзы, которые никто не пытался вытереть.
Демиты смотрели в низину, где была их деревня. За густыми верхушками деревьев, прямо над знакомыми с детства кронами, поднимались чёрные, медленные, насмехающиеся клубы дыма. Они ползли в небо, как грязные пальцы, сжимающиеся в кулак над всем, что было им домом.
Сердце пропустило удар.
А потом послышался взрыв. Глухой, тяжёлый, отдавшийся в груди. Следом, треск падающих деревьев.
— Не-нет, — губы Фесы задрожали. Слово вырвалось само, тонкое, жалкое, не похожее на её обычный голос.
Прин стоял, вцепившись в собственную руку так, что когти впились в кожу. Плечи его ходили ходуном, дыхание сбилось. Он смотрел на дым и не мог отвести взгляд.
Шору молчал. Кулаки сжались до хруста, жилы на шее вздулись. Лицо его оставалось каменным, но в глазах, в этих вечно пустых глазах, впервые за многие годы появилось что-то живое. Боль.
Фирс стоял впереди всех.
Он пытался сохранять спокойствие. Пытался держать спину прямой, лицо бесстрастным, дыхание ровным. Он должен был быть тем, кто скажет, что делать дальше. Тем, кто поведёт.
Но хвост его метался сам по себе. Разъярённо, хаотично, хлестал воздух, выдавая всё то, что каменное лицо так отчаянно пыталось скрыть.
Кулаки сжались. Когти впились в ладони. Тёплая кровь закапала на пожелтевшую траву.
— Мама… — выдохнул Прин одними губами.
Феса всхлипнула и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
Шору закрыл глаза.
А Фирс стоял и смотрел, как горит его дом. Как горит всё, ради чего они выживали. Как горит прошлое, настоящее и, может быть, будущее.
Дым поднимался выше. Солнце садилось за горизонт.
Там, внизу, умирала деревня. А здесь, на поляне, умирало что-то другое. То, что делает детей – детьми. То, что заставляет верить в завтрашний день.
Четверо подростков стояли на краю поляны. Им было по четырнадцать-семнадцать лет.
Но с этой секунды никто из них уже никогда не будет ребёнком.
— Идите вглубь, — едва слышный шёпот Фирса прозвучал яснее разбитого хрусталя.
Никто не пошевелился. Слова не сразу дошли до сознания, застряв где-то между ушами и пониманием.
— Ч-что? — Феса едва могла говорить. Губы её тряслись, глаза опухли от слёз, но она смотрела на него с такой надеждой, будто он мог всё исправить одним словом.
— Я сказал, — Фирс перешёл на рычание. Голос его сел, сорвался, но в нём появилась та сталь, которую они слышали только в самые страшные минуты. — Идите вглубь леса. Направляйтесь к ближайшему городу. Я. Их. — Он запнулся, сглотнул, и сзади, будто в ответ, послышался далёкий хруст. Ломали ветки. Много. Целенаправленно. — Отведу.
Трое уставились на него.
И в этот момент – впервые за многие годы – они увидели.
Тонкая, почти незаметная слеза скатилась по его щеке. Фирс плакал. Тот, кто всегда был камнем. Тот, кто никогда не показывал слабости. Тот, кого Марта учила быть бесстрастным, холодным, мёртвым внутри. Сейчас по его лицу текла настоящая, живая, человеческая боль.
Ему было страшно.
Он уже не скрывал. Не притворялся.
— Пожалуйста, — голос его стал тише, почти неслышным, но каждое слово врезалось в память, как клеймо. — Выживите.
Феса открыла рот. Хотела сказать что-то: переубедить, закричать, броситься к нему, вцепиться в руку и не отпускать. Но Прин шагнул вперёд. Положил ладонь ей на плечо. Сжал.
Шору просто кивнул. Один раз. Коротко. По-мужски. В его глазах, вечно пустых, сейчас плескалось что-то такое, отчего у Фесы перехватило дыхание.
Они ушли.
Быстро, почти бесшумно, растворились в лесу, как тени. Феса успела обернуться только раз, чтобы увидеть его силуэт на фоне багрового неба, одну руку, сжатую в кулак, хвост, застывший в напряжении.
А потом лес сомкнулся, и она его потеряла.
Фирс стоял один.
Хруст позади стал громче. Ближе. Воины уже выходили на поляну, маг напитывал тьму вокруг себя, готовясь к удару.
— Выблядки! — заорал Демит так, что лес содрогнулся.
Он рванул вниз.
Туда, где горел его дом, а смерть ждала с распростёртыми объятиями.
Ветки хлестали по лицу, раздирая кожу. Он не чувствовал боли. Ноги несли сами, сердце колотилось где-то в горле, в глазах стояли слёзы, но он не видел ничего, кроме дыма.
— Держитесь, — шептал он на бегу. — Держитесь, я иду. Мам, пап, держитесь…
Взрыв прогремел совсем рядом, осветив лес алым. Тень Фирса метнулась в пламя.