Солнце плавно подымалось из-за горизонта, его лучи касались земли, облизывали молодые стволы деревьев и наполняли воздух приятным мартовским теплом.
Трава налилась соком, а на ветках появились молодые почки. Пахло свежестью и влагой. Но среди пестрых цветов и талого снега, что-то выбивалось.
Поле, на котором только недавно росли колосья пшеницы, выглядело чужеродно на фоне яркой природы.
Блеклая земля, потерявшая свой насыщенный темно-коричневый цвет. Странный гнилостный запах и местами подросшие сорняки, создавали ощущения заброшенности. Словно люди уже давно не возделывали эту землю.
Но если присмотреться, то можно увидеть тонкие колеи, явно оставленные колесами телег и множество следов копыт. Они вели в одном направлении, где влажная и липкая земля, уступала месту плотной грунтовой дороге.
Следов становится больше, появляются отпечатки башмаков и босых ног. Они не глубокие, но четко видны на запыленной поверхности.
Вдали виднеются спины людей. Тысячи Войнов возвращаются домой. Однако, даже отсюда, было видно, чем пришлось жертвовать.
В глазах воинов ощущалась тяжесть их доспехов, каждая ямка на лице это вмятина на щите, каждый порез это зазубрена на мече, каждый волос это погибший человек.
Это была война: мерзкая, гнилая и жестокая, в которой нет победителей.
Жены теряют мужей, дети отцов, а жизнь стоит дешевле зернышка.
Тяжесть. Лязг. Крики. Кровь. Метал. Лай. Слезы… Все.
Уже не важно, победа, поражение или ничья.
Все устали.
Мышцы забились а связки превратились в струны, на которых сама смерть играет свою мелодию.
И это море калек, и чудом оставшихся живых, плыло к своему дому.
На горизонте, куда смог дотянутся ослабевший взгляд показался замок.
…
Замок королевства Лорок. Серые стены, пыльная дорога, молчавшие на подворьях животные и пустые улицы.
Все жители собрались перед городскими стенами. Не осмеливаясь выйти дальше, они обступили главные ворота замка, выстроившись по краям дороги сотнями и тысячами. Их лица оставались холодными. Слишком холодными. Они ждали своих героев, они верили в них… Они боялись.
— Они идут, — звонкий юношеский голос, наполненный детской наивностью, принадлежавший пареньку с кудрявыми волосами, заставил толпу вздрогнуть.
Сначала на стенах увидели пыль. Потом – тёмную полосу на горизонте. Затем донёсся гул: топот тысяч ног, смешанный с копытами лошадей и скрежетом дерева о металл.
На горизонте показалась армия, вышедшая из марева. Их топот нарастал, приближаясь к стенам замка. Люди замерли в ожидании.
Минуты тянулись как часы.
Вот первые солдаты вошли под арку. С ними пришёл тяжёлый запах крови, металла и усталости. Головы, некогда гордо поднятые, были опущены вниз.
Кто-то в толпе вырвался вперёд.
Женщина.
Она обняла кирасу, её ногти скребли по потемневшему металлу. Глаза остекленели, едва приоткрытый рот с дрожащей губой издал неразличимый писк. Через секунду металл окропили слёзы и горький, любящий плач.
Другие молча шарили глазами по лицам. Находили – плакали. Не находили – замирали.
Горе, сожаления, утрата, жестокость и насилие. Вот что принесла война. И сейчас, дорога наполнилась тихим шёпотом, горьким плачем и мёртвыми стонами. А армия всё текла.
Грязная река из стали и усталости. Их ноги вели к одному месту, к центральной площади, где возвышался памятник их главному герою, их предводителю и примеру. Софий Лорок, гордо возвышался своей каменной фигурой.
Шествие остановилось не дойдя пару метров до скульптуры. Воины расступились, расчищая путь. В образовавшуюся пустоту шагнули десять человек. Их доспехи отличались от остальных – чёрные с вставками серебра. Спины были прямыми, движения – чёткими и напряжёнными. Лица под забралами казались белыми и пустыми.
Они несли на скрещенных древках плащ. Чёрный бархат, разорванный в клочья, тяжело провисал. Сверху лежал меч: мутный, с глубокими зазубринами. Густая коса чёрных волос обвивала клинок и прикрывала небольшой конверт, на котором можно было различить капли крови.
Тишина упала на площадь. Абсолютная. Тысячи глаз прилипли к носилкам. Кто-то рухнул на колени. Звякнул упавший кинжал. Никто не обернулся. Все взгляды были направлены на чёрный клочок ткани. Голубые, карие, серые, зелёные – сотни пар глаз безмолвно понимали, какую потерю понесло королевство.
В тяжёлой атмосфере, наполненной запахом тоски и пыли, никто не заметил фигуру на стене.
Женскую.
Её кожу скрывало простое чёрное платье. Волосы трепал ветер. А рубиновый взгляд видел только клочок ткани.
Она не двигалась.
Стояла как мраморная статуя.
Её рука дёрнулась и впилась в камень. Пальцы вошли в кладку с пугающей лёгкостью.
Хруст.
Рука разжалась.
Из-под ногтей сочилась серая пыль.
Она стряхнула её, развернулась и ушла вдоль стены.
Не оглядываясь.
Лишь губы беззвучно сформировали слово: «Лжец».
Тишина на площади лопнула. Её прорвал низкий, всеобщий стон. Солдат больше не было. Остались только сломленные люди. Они садились прямо в грязь. Кто-то швырнул свой меч под колёса повозки. Кто-то бил кулаком по доспеху.
К стражникам подошёл старый интендант с лицом в саже. Он посмотрел на носилки, на плащ, на меч. Командир стражи бросил на него взгляд и медленно покачал головой. Интендант вздохнул и поплёлся прочь.
К вечеру площадь опустела. Грязь смешалась с первыми каплями дождя. В луже у ворот лежал одинокий, грязный сапог.
На него спустилась ворона. Посидела, поклевала грязь. Взмахнула крыльями и улетела. Дождь усиливался.
Неожиданно послышалось хлюпанье. По улице бежал мальчишка с кудрявыми волосами. Его карие глаза метались из стороны в сторону.
— Где же он… — голос парнишки звучал устало. — Нашёл.
Юнец подбежал к сапогу, отряхнул грязь и надел на босую ногу.
— Я уж думал, мама отлупит, — на его лице появилась лёгкая улыбка, но в ней не было детской радости.
Он поправил запачканную рубаху и уже собрался назад, как его привлёк свет. Окно в центральной и самой высокой башне замка горело оранжевым светом.
Парень быстро помотал головой и похлюпал домой.