Следуя за Джесси, мы оказались позади главного здания. Это была безлюдная тропинка, по которой студенты обычно не ходили. Атмосфера здесь была настолько гнетущей, что казалось, дневного света тут никогда и не было.
[Это здесь.]
Пройдя значительное расстояние, он остановился на поляне со скамейкой.
«…»
Я медленно прошел по участку, молча изучая землю. Действительно, казалось, его слова не были ложью. На земле остались слабые следы битвы.
«Сомнений нет».
Примятый подлесок. Глубокие борозды в земле, словно кто-то пытался что-то стереть. Прежде всего, мое внимание привлекли нерастаявшие ледяные осколки, глубоко впившиеся в ствол дерева. Кроме того, этот запах магии, который нельзя было уничтожить, как ни старайся.
«Это магия Лин».
Она отчаянно сопротивлялась. Очень яростно. Однако, несмотря на такое сопротивление… Отсутствие запаха крови означало, что ее магия оказалась неэффективной.
«…»
[Мой господин. В воздухе витает неприятный остаточный след. Не похоже, что это маг.]
[Точно, мой господин! Это отвратительное чувство… как его там… похоже на энергию того ублюдка с прошлого раза?]
Прежде чем я успел осознать, Джесси и Тундра, выскользнувшие из теней, приблизились и озвучили свои ощущения от витавшей вокруг энергии.
Я медленно наклонился и подобрал один из разбросанных по земле осколков. Магия Лин, переданная через кончики моих пальцев, почти остыла и хранила лишь слабый холодок. Однако в ней также присутствовали следы святой силы, словно смешанной с гнилыми специями.
Я так и знал. Это омерзительное чувство. Как бы я ни пытался забыть его, у меня это никогда не получалось.
«Леон».
Еще один раз. Я четко сказал, что убью его, если он посмеет еще хоть раз создать проблемы на моих глазах.
— …Похоже, предупреждения оказалось недостаточно, чтобы до него дошло.
Неужели он пал так низко, чтобы совершить столь подлый поступок? Гнев по отношению к этому ублюдку нарастал, но вместо этого мой разум становился еще холоднее. Подавляя желание разорвать его на куски прямо здесь и сейчас, я медленно активировал свою Власть.
— Глаз Душ.
Когда эти слова пробудили силу, мир перед моими глазами исказился. Окружающий пейзаж замелькал черно-белыми тонами. Частицы причудливых цветов, парившие в воздухе, поднялись, словно тепловое марево. Вскоре размытые фигуры, блуждающие в пустоте, начали обретать четкие очертания.
[Киииик!]
[Этот парень видит нас! Этот сопляк на нас смотрит!]
Блуждающие духи, которые не могли покинуть это место даже после смерти. Они уставились на меня своими гротескно перекошенными лицами и окружили меня плотным кольцом.
[Человек! Это еще один человек!]
[Тепло живых! Как смеет живой смотреть на мертвых!]
[Грррааах! От него исходит знакомый запах! Запах смерти!]
Гвалт духов, обрушившийся на меня со всех сторон подобно воплям, резал слух. Если бы это было в то время, когда я только пробудил свою Власть, я был бы беспомощен перед этой надвигающейся злобой. Но сейчас я был не в том состоянии, чтобы иметь роскошь или желание выслушивать их вой. Я прервал их шум одним махом.
— Слушайте сюда.
Гууул.
Чтобы они ясно услышали, я влил ману в свой голос и отдал короткий приказ. Вместе с этим, зная природу духов, которые нелегко подчиняются словам, я высвободил угрожающее давление через Покров Ужаса. Лица призраков, которые еще мгновение назад изрыгали проклятия, мгновенно исказились от страха.
[Х-хиик…!]
[Эта аура — жнец! Этот парень не человек! Киии!]
— Дважды повторять не буду.
Они проглотили свои крики и распластались по земле. Холодным, ввалившимся взглядом я уставился на ближайшего духа.
— Рассказывай, что здесь произошло.
Услышав мой вопрос, дух задрожал и указал пальцем вглубь леса.
[Там был… блондин! Ублюдок с глазами, сгнившими, как тухлое мясо!]
[Он забрал женщину! Он ударил по шее девку, которая пыталась использовать магию, усыпил ее и утащил!]
«Как я и ожидал, это был ты».
Существование, которое я уже предвидел. Пока дух продолжал говорить, я чувствовал, как тает последняя капля рассудка, оставшаяся во мне.
[Там были и другие люди! Веснушчатый рыжий ублюдок помогал ему, злобно хихикая!]
[Точно! Они похитили ее средь бела дня, так что я пошел посмотреть!]
Рыжие волосы. И веснушки.
«…»
Я думал, что этого не может быть, но на ум сразу пришел только один ублюдок. Беркис. Этот сукин сын.
— …Куда они направились?
[З-запад! Наверное, в подвал старого здания! Идеальное место, чтобы спрятаться, ведь живые никогда туда не заходят…!]
Теперь, когда я знал местоположение, у меня было достаточно информации. Как только дух закончил говорить, я деактивировал Глаз Душ. Мое зрение вновь обрело цвета реальности, но убийственное намерение, стывшее в глазах, никуда не исчезло.
— Тундра. Джесси.
[Да, мой господин!]
[Отдайте приказ.]
Никто из них не опередил другого, они одновременно преклонили колени и ответили. Холодный пот стекал по их шеям, когда они склонили головы под давлением жажды убийства, которое я излучал.
— Мы идем в подвал старого корпуса. Не убивайте их.
Я отчеканил каждую букву, вкладывая в них зубовный скрежет ярости.
— Потому что я разберусь с ними лично.
До сих пор я держался в рамках, поскольку мы находились на территории академии. Когда я избил Зоткиса. И когда я сокрушил Леона, я, по крайней мере, сохранил им жизнь. Но раз все обернулось таким образом, не было причин проявлять милосердие в дальнейшем.
— Я заставлю вас почувствовать, что даже смерть — это роскошь.
«Ты ведь знаешь ответ, не так ли?»
— Орабеони…
Вспышка!
Вместе с возвращающимся сознанием в голову ударила раскалывающая боль.
— Угх, нгх…
Тяжесть давила на все тело, и в то же время кожу пробирал холод. Со стоном она медленно приподняла веки. Зрение было размытым, и лишь моргнув несколько раз, оно начало постепенно фокусироваться. Первое, что она почувствовала, был сырой, затхлый воздух. С потолка свисала паутина, а откуда-то изредка доносился мерный звук падающих капель воды.
«…»
Селин инстинктивно попыталась приподняться, но тут же раздался звон тяжелых цепей. Она поняла, что ее руки и ноги крепко привязаны к стулу.
— Где это…
Из ее губ с трудом вырвался хриплый голос, но у нее не было времени об этом думать. Потому что сейчас она находилась в состоянии полнейшего смятения. Всякий раз, когда она пыталась что-то вспомнить, жгучая боль пронзала затылок и впивалась в мозг, грозясь его расколоть.
— Почему я вообще оказалась в таком месте…
Она со стоном опустила голову, и тут из темноты раздался мужской голос.
— Наконец-то ты очнулась.
Это был чрезвычайно мягкий тон, такой же ласковый, как если бы кто-то справлялся о чьем-то здоровье в лекционном зале. Но лицо Селин мгновенно побледнело, когда она осознала крывшееся в нем безумие.
Почему она была здесь. Причина, по которой она оказалась в этом месте.
…Она только сейчас это поняла.
— Я собирался начать, как только ты очнешься, но не ожидал, что ты проспишь так долго.
Она подняла голову и посмотрела вперед. Сквозь влажный воздух подвала, в свете единственной тусклой свечи, она увидела силуэт стоящего мужчины. Сияющие светлые волосы и характерная аккуратная внешность. В его глазах, сверкавших даже в темноте, не читалось ни капли эмоций.
— …Лорд Леон.
Селин выдавила его имя, словно выжимая его досуха.
— Вы думаете, что останетесь безнаказанным после такого поступка? Академия и моя семья не будут сидеть сложа руки.
Несмотря на то, что она находилась в плену в незнакомом месте. Она изо всех сил старалась сохранить достоинство.
…Хотя на самом деле дрожала больше всех.
Встретившись с ее дрожащим взглядом, на его губах в конце концов появилась тонкая улыбка, и он медленно приблизился к ней. Звук его шагов слился с нерегулярным капаньем воды, эхом разносясь по подвалу.
— Академия? Твоя семья? Какое мне до них дело?
— О чем вы…
Леон наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. В свете свечи его лицо все еще оставалось спокойным, но безумие, бурлящее в его глазах, уже давно вышло за рамки здравого смысла.
— Я уже потерял все. Свою честь, свой статус. Даже Элисию.
Он легонько провел пальцем по щеке Селин. От этого ледяного прикосновения Селин отвернулась, но Леон, не обращая внимания, продолжил:
— Эван Дредноут. Этот ублюдок растоптал все, что у меня было.
— Это всего лишь софистика… Кьяак!
Хлесь!
— Закрой рот.
Прежде чем крик Селин успел оборваться. Брови Леона дернулись, и он ударил ее по щеке. Грубо схватив ее за подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза, пока ее губы кровоточили.
Хрусь.
— Угх, хук…
Когда он усилил хватку, сокрушительная боль в челюсти заставила Селин подавить стон.
— Эван Дредноут. Какое у него будет лицо, когда он потеряет что-то драгоценное… Сможет ли он смотреть на меня свысока так же, как тогда?
— Орабеони… никогда не сдастся такому ублюдку, как ты!
Скрррк.
Даже под давлением и болью в челюсти она свирепо смотрела на него.
«Орабеони…!»
В ней поднимался страх, и ей казалось, что она вот-вот расплачется. Но одна лишь мысль об имени Эвана каким-то образом позволила ей держаться.
Несмотря на ее боевой дух, Леон медленно поднес губы к ее уху, чтобы она лучше слышала.
— Я бы хотел проверить, сможешь ли ты сохранить это самообладание, когда тебя будут ломать в этом холодном подвале.
Леон медленно выпрямился и направился к грубому металлическому ящику, стоявшему в углу подвала. Леденящий душу скрежет открываемого ящика нарушил тишину, и он достал оттуда остро заточенные скальпели и сферический магический инструмент.
— Тяжесть унижения, которому он меня подверг. Разве не справедливо, чтобы ты почувствовала то же самое?
Щелк.
— Итак. Этот записывающий магический инструмент, на котором останутся твои крики, станет отличным подарком.
— Н-нет…!
Поняв его намерения, голос Селин задрожал. Сейчас она была в беспомощном состоянии, не способная даже использовать магию, потому что ее магические цепи были запечатаны. Ее конечности, закованные в цепи, задергались, словно крича, но Леон лишь смотрел на нее холодными, мертвыми глазами.
— Тебе не нужно пугаться так рано. Мы ведь еще даже не начали, не так ли?
— Т-ты сумасшедший…!
Леон уже занес скальпель и собирался сделать шаг к Селин, как вдруг…
— Вау. Как и ожидалось, впечатляет! Сама Селин Дредноут показывает страх.
Из-за легкомысленного голоса, донесшегося из темноты, движение Леона резко остановилось. Из тени возле входа в подвал, хихикая, вышел Беркис. Следом за ним спускались и другие его компаньоны.
— Молодой господин Беркис. Кажется, я просил вас не вмешиваться.
Из-за внезапного прерывания, словно недовольный голосом незваного гостя, он холодно произнес это, даже не поворачивая головы.
— Вмешательство? Разве я тоже в этом не заинтересован? Думаешь, я единственный, кто пострадал от этого низкородного ублюдка? Мои подчиненные до сих пор не могут подняться с больничных коек.
Леону, который выказывал явные признаки недовольства, Беркис постучал себя по груди, словно обиженный, и приблизился к Селин. Он смотрел на привязанную к стулу Селин так, словно разглядывал желанную драгоценность.
— Подумать только, настанет день, когда я смогу бросить к своим ногам благородную жемчужину дома Дредноут.
Беркис потянулся с мерзкой улыбкой, чтобы прикоснуться к волосам Селин.
— …Кут!
Словно отвергая его прикосновение, Селин отдернула голову. Наблюдая за этим, Беркис, напротив, разразился смехом, как будто был в восторге.
— Леон. Пытки — это, конечно, хорошо, но могу я сначала немного развлечься? В любом случае, если цель — сломить Эвана, это будет гораздо эффективнее.
— Достаточно. Мой план не для таких вульгарных целей.
Несмотря на предупреждение Леона, Беркис не обратил на него никакого внимания. Словно человек, чьи уши больше ничего не слышат. Потому что он уже уставился на Селин похотливым взглядом.
— План? Давай подумаем об этом позже. Сначала мне нужно попробовать…!
ГРОХОТ!
Раздался оглушительный звук, от которого казалось, что весь подвал обрушится. Тяжелая железная дверь смялась, как лист бумаги, и слетела с петель.
— …Ч-что!?
Уууух.
Тени, отбрасываемые на пол подвала, начали извиваться, словно живые существа. Тени от мерцающей свечи неестественно удлинились, а затем поползли по стенам, чтобы закрыть потолок.
«…»
Шинг.
В этой причудливой сцене Леон инстинктивно обнажил меч.
Вууунг.
Блестящая святая сила вырвалась из его тела, пытаясь оттеснить тьму. Но чем больше он старался, тем гуще становились тени, словно насмехаясь над его усилиями. А посреди этой тьмы медленно входил в комнату, где они находились, человек.
Топ. Топ.
Звук каблуков, ударяющихся о мраморный пол, раздавался мерным ритмом, словно шаги палача. Сквозь черную магию, клубящуюся как густой туман, показались глаза, излучающие угрожающее присутствие. В тишине, где даже мерцающая свеча, казалось, затаила дыхание, при виде человека, медленно обретающего форму, воздух в подвале мгновенно застыл.
Мужчина с развевающимися пепельными волосами, его глаза резко сверкали.
Шлеп.
С каждым его шагом тени на полу извивались, словно крича от боли.
— Ах…
Зрачки Селин, которая до этого находилась на грани отчаяния, привязанная к стулу, слегка задрожали. Эта фигура, четко отпечатавшаяся в ее размытом зрении. Накладывалась на образ человека, которого она знала. Которого она жаждала даже во сне. В этот самый момент. Единственный человек, который ни за что не должен был здесь находиться. Он был здесь.
— …Орабеони.
Когда хриплый голос с трудом вырвался из ее губ, в тот момент, когда она увидела, как он появляется из темноты, слезы, которые она едва сдерживала, наконец вырвались наружу.
— Э-Эван… Т-ты, ублюдок, как ты здесь оказался!
Лицо Беркиса стало пепельно-серым, и он попятился назад. Но сейчас Эван даже не обращал на него внимания.
— Леон.
Его губы медленно шевельнулись. Это был ровный голос, но ярость, скрытая в нем, была горячее пламени печи.
— Кажется, я тебя предупреждал.
Его ледяной взгляд пронзил сердце Леона, словно пригвоздив его к месту.
— Что если ты еще раз посмеешь создать проблемы на моих глазах, я убью тебя.