— Я ведь ясно тебя предупреждал.
Голос, сорвавшийся с его губ, был настолько холодным и пугающе спокойным, что даже сам Эван нашел его непривычным.
В конце его взгляда застыл от ужаса Беркис.
А позади него…
— Эван Дредноут…!
То ли это был экстаз от встречи с долгожданным врагом, то ли отчаяние. Лицо Леона исказилось в гротескной гримасе — это была ни улыбка, ни плач.
— У-ублюдок… Как ты вообще здесь оказался?!
Эван прошел мимо вопящего от шока Беркиса, не сводя глаз лишь с одной точки.
С Селин, привязанной к стулу и пустым взглядом смотрящей на него.
«…»
Разбитые губы и распухшая красная щека.
И этот расфокусированный, дрожащий взгляд.
Облегчение от того, что худшего удалось избежать, окатило его с головой, но в то же время ярость, которую он подавлял в самых глубинах своего сердца, начала медленно закипать.
— Т-ты, ублюдок!
Беркис содрогался прямо перед Эваном.
«Это безумие. Это невозможно! Как этот ублюдок мог…!»
В конце концов, произошло то, чего просто не могло быть. Он тщательно стер все следы, чтобы этот урод ничего не заметил. Даже если бы Эван нашел что-то, что Беркис упустил из виду, он был уверен в своей безопасности, так как раз за разом методично заметал следы, скрывая это место.
Так что, по крайней мере, к тому моменту, когда этот сукин сын должен был осознать ситуацию, Беркис рассчитывал уже вовсю надругаться над этой жалкой сучкой Селин.
«…»
Топ. Топ.
— Кх… Все пошло не по плану, но… ты, ублюдок! Н-не подходи ближе!
Вжиииих!
Наблюдая, как Эван медленно приближается к ним от дверного проема, он поспешно выхватил меч, висевший на поясе.
— Не подходи! Тебе что, плевать, если этой суке перережут глотку?!
Крик Беркиса, похожий на визг, заполнил тесный подвал, и дрожащими руками он плотно прижал лезвие к шее Селин.
Все в порядке. Ситуация еще не стала безвыходной. Он не знал, как этот урод нашел их, но одно было ясно наверняка: он был один.
Неважно, насколько чудовищны его навыки, с Леоном, достигшим ранга Мастера, и родной сестрой Эвана, Селин, в его руках, шансов было более чем достаточно.
Угрожающе острое лезвие впилось в кожу Селин, и по ее шее побежала струйка красной крови.
Шаги Эвана прекратились.
«…»
— Кх-хе-хе. К счастью, ублюдок понимает человеческую речь! А теперь, послушно…!
Вжииик.
В тот миг, когда уверенность в том, что он все еще контролирует ситуацию, раздулась в его груди, Беркис слегка склонил голову. Ему показалось, что он услышал какой-то странный звук.
— Беркис.
Эван, остановившийся и смотрящий на него ледяными глазами, медленно открыл рот и скривил губы в совершенно неуместной улыбке.
— Кажется, ты до сих пор не осознал своего положения.
Плюх.
— Ч-что за чушь ты несешь, ублюдок! На колени, живо! Или эта сука умрет!
Беркис в порыве ярости вложил всю силу в руку, держащую меч.
Нет, он лишь думал, что вложил.
Но, как ни странно, он не чувствовал руки с мечом. Как будто ее изначально и не было.
— …А?
Хлюююп!
Издав нелепый звук, Беркис непроизвольно скосил глаза на свою руку, и словно только этого и ожидая, фонтан крови ударил в воздух.
Среди этой сюрреалистичной сцены он не мог осознать собственного положения. Он тупо уставился на происходящее с приоткрытыми губами, а вскоре… вместе с алой кровью, хлещущей чуть ниже правого плеча, он понял, что его рука, та самая, что только что держала меч, упала на каменный пол подвала и конвульсивно подергивалась. Осознание пришло быстро.
Когда взгляд Беркиса метнулся обратно к Эвану…
В тот самый момент, когда образ ублюдка, спокойно кривящего губы, заполнил его зрение…
— А-а-а-а-а-а! Моя рука! Моя рука!
Когда боль с запозданием ударила по нервам, заставив их кричать, Беркис схватился за отсеченную культю и скорчился на полу.
— М-молодой господин Беркис!
— Когда он вообще успел…!
Пока он легко взмахнул «Ночным Инеем», чья работа уже была выполнена, чтобы стряхнуть кровь с лезвия, окружающие их люди с запозданием осознали ситуацию и закричали. Но в тот момент, когда кровь снова брызнула во все стороны из руки Беркиса, подергивающейся на полу, словно по сигналу, время Эвана, казавшееся до этого вязким, снова пришло в движение.
Топ.
Те, кто неуклюже пытался выхватить мечи. Те, кто застыл, не в силах даже осознать происходящее. Даже те, кто пытался сбежать первым, просто чтобы выбраться отсюда — их было много, но Эван не удостоил их и взгляда.
Его действия были просты.
Он лишь легко взмахнул мечом, словно отгоняя назойливых мух.
Вжиииииииих!
Это было всего лишь простое движение, но…
— Кк, ккх-а-а-а!
…после этого единственного взмаха раздался звук рвущейся плоти от тех, кто пытался бежать.
Чавк!
— Кья-а-а!
Руки и ноги застывших от ужаса людей отсекались так же мягко, как тофу.
Дзынь!
— Кх… ха!
Те, кто неуклюже скрестил мечи, были разрублены вместе со своим оружием и отправлены на пол.
— Не преувеличивайте. Вы еще не мертвы.
Те, кто упал, истекая кровью на полу, корчились и кричали.
Конечно, они явно не преувеличивали, как он сказал. Их охватила ужасная агония от изувеченных тел.
— Тундра. Джесси.
[Есть, мой господин!]
[Ждем ваших приказов.]
Эван, смотревший на ползающих по полу людей опущенным взглядом, указал пальцем на единственный выход, через который он вошел.
— Заблокируйте дверь, чтобы они не смогли сбежать.
[Так точно! Будет сделано!]
[Слушаюсь.]
Чавк! Хлюп!
На пол вытекло столько крови, что образовались лужи, и с каждым шагом по ушам били леденящие душу хлюпающие звуки.
— Ккх-х-х…! С-спасите… спасите меня!
Эван посмотрел на Беркиса, который отползал прочь, как букашка, и направил кончик капающего кровью меча на него.
— Тебе следовало лучше выбирать противника, прежде чем разыгрывать сцену с заложником.
При его холодном, подавленном голосе Беркис посмотрел на Эвана полными ужаса глазами.
— Э-это… Эй, Леон! Что ты делаешь?! Убей этого ублюдка! Я приказываю тебе убить его!
Отчаянный крик Беркиса прорвался сквозь сырой воздух подвала и эхом разнесся по стенам. В глазах Беркиса, сжимающего обрубок руки и ползущего по полу, не осталось ничего, кроме инстинкта самосохранения.
Беркис, из чьей чисто отрезанной раны текла кровь, думал, что разъяренный Леон в любой момент бросится на Эвана, но вместо этого подвал наполнила неожиданная тишина.
«…»
Вопреки его ожиданиям, Леон не двинулся с места. Он лишь сохранял сухой, бесстрастный взгляд, наблюдая за пропахшей кровью резней.
— Какого черта ты творишь?! Я сказал тебе убить его!
Не обращая внимания на вопли Беркиса, Леон с силой вонзил меч, который держал, в каменный пол.
Лязг!
Резкий металлический звук стали, вгрызающейся в камень, раздался по подвалу.
— Л-Леон! Что ты делаешь…!
— Покончи с этим. Я подожду.
— …Что?
Услышав слова Леона, Беркис в неверии отшатнулся на шаг назад. Этот жест означал, что Беркису не послышалось.
— …Леон, ты ебаный ублюдок!
С запозданием осознав свое положение, Беркис закричал так громко, что у него чуть не оторвались уши, и выругался, но…
— С удовольствием.
Скрежеееет!
По мере того как Эван приближался, волоча кончик меча по полу, пробирающий до мурашек металлический скрежет стали о камень сжал сердце Беркиса.
— Х-хииииииик! Н-не подходи! Я сказал, не подходи!
Беркис закричал и жалко попятился назад. Опираясь единственной оставшейся рукой о пол, он отчаянно барахтался, но вскоре его спина уперлась в жесткую, холодную стену.
— Х-хи-и-и-ик!
Зрачки Беркиса конвульсивно задрожали, когда он понял, что бежать больше некуда. Ужас смерти душил его.
— …Э-Эван Дредноут! Думаешь, семья Фернан спустит тебе с рук мое убийство?!
Это была последняя предсмертная судорога загнанной в угол крысы. Он пытался угрожать, используя свою семью как щит, но шаги Эвана не остановились.
Напротив, в серых глазах, смотрящих на него сверху вниз, клубилась лишь глубокая насмешка.
— Все в порядке. Потому что все, что произойдет здесь, здесь же и останется.
— Ч-что…
— Это значит, что никто из вас не уйдет отсюда живым.
От этих равнодушно брошенных слов Эвана последняя надежда Беркиса разлетелась вдребезги.
— С-спаси меня! Я был неправ! Я дам тебе все, что захочешь! Умоляю…!
— Слишком поздно.
Топ.
Эван остановился прямо перед носом Беркиса и медленно поднял меч. Капли крови, скользящие по лезвию, упали на лицо Беркиса.
— Надеюсь, в аду ты будешь чуть более проницательным.
— Х-хи-и-и-и-ик!
Вжик!
Без малейших колебаний разрез рассек пространство, и предсмертный вопль Беркиса вскоре тщетно рассеялся в сыром воздухе подвала.
Тук.
Отрубленная голова покатилась по крови, и вскоре Беркис стал холодным трупом.
— Ху-у.
Эван равнодушно стряхнул свежую кровь Беркиса с меча, словно по привычке. Несмотря на то, что вокруг стояла вонь крови, его лицо было безмятежным, как озеро. Как будто он ничего не чувствовал, словно просто скосил сорняки у обочины.
— Долго ждал?
Когда Эван перевел взгляд с трупа Беркиса на Леона, тот тоже поднял голову и встретился с ним глазами.
— Меньше, чем ожидал.
С этими словами Леон медленно вытащил меч, вонзенный в пол. В то же время святая сила, исходящая от его тела, начала зловеще пылать.
— Должен ли я сказать спасибо за ожидание?
— В этом нет нужды. Скорее, мне жаль. Я даже не смог должным образом использовать заложницу, ради похищения которой так старался.
Ах, Эван гадал, что за чушь он несет, но затем…
— Тебе не нужно разочаровываться. Потому что, если бы ты дотронулся до нее, ты бы никогда не смог по-настоящему умереть.
Воздух в подвале, густой от запаха крови, вскоре стал еще тяжелее от вырвавшейся наружу жажды убийства двух мужчин, чьи ограничители теперь были сняты.