Глава 84
Он внимательно посмотрел на меня и поправил монокль.
— Ну-ка, посмотрим… Давление в норме, болезней нет. Если не будете пить и курить, а также начнете правильно питаться и соблюдать режим, то проживете дольше среднего.
Он произнес это так, будто оглашал результаты медицинского осмотра.
— Что? Если даже с учетом сокращения жизни я проживу дольше среднего, это что, значит, я должна была прожить лет триста?
— Ваша жизнь не сокращается. Если хотите прожить триста лет, заключите со мной контракт. Обычно я этого не делаю, но для вас, хозяйка, сделаю исключение и продлю жизнь.
От такого обескураживающего ответа у меня опустились руки.
Что за дела? Я уже настроилась на режим смертельно больной и даже начала обдумывать завещание!
Получив за тридцать секунд известие о том, что из «немощной умирающей» я превратилась в «долгожительницу», я начала возмущаться:
— Эй! Ты сказал это так, будто мне осталось жить три месяца!
— Вы спросили о цене способностей, я и ответил. Это касается обычных людей, а вы, хозяйка, — особый случай, «управляющая особняком.» Возможно, хозяин особняка стал для вас проводником.
Почему этот демон, который ведет себя как искусственный интеллект, требующий точных запросов, всегда дает такие расплывчатые ответы? Я сердито покосилась на него и переспросила:
— В общем, кроме обмороков, мне не грозит ни сокращение жизни, ни превращение в магического зверя?
— Да.
Хоть он и полон загадок, главное — я не умру. Я скомкала одеяло, вспоминая то, что услышала перед тем, как потерять сознание.
— Кстати, что означали те слова? Про «Обжору», про то, что он питается эмоциями… Кто такой этот Обжора?
Это ведь не обо мне? Хотя, признаться, слово немного задело, так что подозрения были.
— Один из семи великих демонов. Среди священников оказались те, кто заключил сделку с демонами.
— Кто именно?
— Я не могу разглашать информацию о клиентах и о том, с кем именно они заключили контракт. Могу лишь сказать, что это демон, который питается всеми человеческими эмоциями — и радостью, и горем. Просто предупреждаю, чтобы вы были осторожны.
Да уж… Говорили же, что в этой сфере много секретов.
Но чтобы священник заключил сделку с демоном… После того как я услышала теорию о «черном пропуске верующего» за 1 млрд, меня это уже не так сильно удивляет.
Эльюард потер губы и слегка облизнулся.
— Ваши эмоции, хозяйка, особенно вкусные. Можно сказать, концентрированные.
Это что, намек на то, что я — «эмоциональный деликатес», который долго настаивался, включая время до перерождения? Я немного подумала об этом, но из-за того, что в голове все еще было туманно и кружилось, откинулась на изголовье кровати и закрыла глаза.
— Впредь… лучше не трогать способности Данте.
— По возможности, лучше не трогать и Килиана с Изекиилем. Сейчас они занимаются пустяками, но вообще-то они — Одаренные высшего уровня.
— А можно ли нейтрализовать священную силу?
Он окинул меня загадочным взглядом.
— Если сила, которую вы заимствуете, сильнее бога, которому поклоняется противник.
Рильке была человеком, избранным богом, но в итоге ее поглотил великий демон… Значит ли это, что сила, которую я использую, — демоническая?
Поэтому бог культа не может победить?
От глубоких раздумий голова начала раскалываться. В этот момент я вспомнила, как светился кулон, и достала его из-под одежды.
— А?
На краю красного камня появилась тонкая трещинка.
Что такое? Я где-то ударилась, когда падала в обморок? Или он треснул, не выдержав мощной магии Данте?
— Этот кулон светился, когда нейтрализовал магию Данте. Ты случайно не знаешь, что это?
Эльюард поправил монокль и внимательно осмотрел мой кулон.
— Артефакт.
— И что это значит?
— Он обладает не той силой, на которую рассчитывает культ. Они ведь мечтают призвать великого демона в этот мир и свободно пользоваться его мощью, верно? Среди множества способностей самая сильная — демоническая. Культ и так теряет позиции в борьбе за власть из-за активности Одаренных демонического типа и вмешательства кронпринцессы, к тому же они боятся, что суд божий наступит снова.
Я не спрашивала об этом раньше, боясь, что он заведет разговор о контракте, а он, оказывается, мог рассказать все так подробно. Надо было спросить раньше.
У меня по спине пробежали мурашки при воспоминании о словах Лилианы о том, что суд начнется снова. Если можно свободно использовать силу, способную сокрушить посланников бога, разве нельзя захватить не только империю, но и весь мир?
Вскоре последовало его туманное дополнение:
— Сейчас он служит лишь для контроля способностей.
В этот самый момент…
Тук-тук.
Судя по вежливому, но уверенному стуку, это был Данте. Как я и ожидала, он вошел в комнату и с подавленным видом подошел к моей кровати.
— Я волновался. Это моя вина, что я, будучи домохозяином, не уследил за состоянием здоровья хозяйки.
Почему это должен делать домохозяин? Это работа бывшего врача и дворецкого!
— Она чахнет из-за твоей магии.
Эльюард, виновник халатности, бесстыдно обвинил Данте.
Брови Данте, который выглядел так, будто осознал всю тяжесть ответственности, сурово нахмурились.
— И что же мне делать?
— Раскаиваться.
Монотонно ответив, Эльюард развернул прямоугольную медицинскую сумку. Не знаю, остались ли у него медицинские знания прежнего владельца тела или он просто обладает всеми знаниями мира, но он, словно профессиональный врач, натянул тонкие медицинские перчатки и начал что-то выуживать из сумки.
— Поставлю вам питательную капельницу для быстрого восстановления.
Увидев ужасающий стальной шприц в его руках, я мгновенно протрезвела.
Игла же толщиной с палец! Это не игла, это трубочка для чая с таро, не иначе!
— Нет, спасибо, я в порядке. Я просто хорошо поем и посплю, и все пройдет.
— Боитесь? Потерпите немного, и станет лучше. Ну же, будьте послушной.
— Мне кажется, это не «немного»! Мне кажется, это будет нечто грандиозное!
Я быстро нырнула под одеяло и спряталась. Тогда Данте заговорил успокаивающим, нежным голосом:
— Если вы хорошо перенесете укол, я приготовлю вашу любимую острую пасту.
Эти мужчины обращаются со мной как с ребенком! Я высунула из-под одеяла только глаза и посмотрела на Данте.
— Это звучит заманчиво.
Дзынь-дзынь.
Этот металлический стук? Это точно был Килиан.
Я повернула голову и увидела Килиана с букетом синих цветов, Изекииля, Тота и Александра Желтого. Пришли навестить.
— Мастер, вы в порядке?
Эльюард сокрушенно покачал головой:
— Все кончено. Она отказывается от лечения. А ведь нужно всего лишь сделать один укол.
Шлем Килиана, розовые волосы Изекииля, головы Тота и Александра Желтого одновременно повернулись в мою сторону. Они смотрели на меня так, будто я человек, который отказался от поддерживающей терапии и решил покончить с собой.
Из-под шлема Килиана донесся вздох.
— Мастер, вы боитесь уколов? Настоящий герой должен принимать уколы, даже глазом не моргнув. Вы что, забыли свое обещание стать сильнее?
У меня не было сил спорить, когда мы давали такую клятву. Килиан со звоном доспехов подошел ближе и протянул букет.
— Вам нужно поскорее поправиться. Язык цветов этого букета означает: «Я надеюсь, что вы сделаете укол.»
Он что, только что сам придумал значение цветов? Может, хоть Изекииль, который еще в том возрасте, когда боятся уколов, поймет мои чувства?
— Почему ты такая трусиха? Это же детский укол. Помню, как в детстве делали прививку от оспы. Ты уже взрослая, веди себя достойно.
Даже несмотря на мой умоляющий взгляд, Изекииль совершенно не проявил сочувствия. Какой ребенок храбро переносит такой укол? И ребенок, и взрослый заплачут, если им всадят такую штуку!
В этот момент я почувствовала, как что-то тычется в кончики моих пальцев, и повернула голову.
— Пи-и.
Тот положил на мою ладонь цветок маргаритки и посмотрел на меня с обеспокоенным видом.
Что это? Такой милый, а ведь только и делает, что гадит на грядках.
— С-спасибо. Ты такой милый.
Александр Желтый, притащивший неизвестно откуда огромную кость, тоже смотрел на меня полными тревоги глазами, скошенными к переносице.
— Ску-у…
— Малыш, где ты это взял? В любом случае, спасибо…
Они что, переживают, что я не хочу делать укол? В конце концов, я признала поражение и махнула рукой.
— Раз вы все так этого хотите, ничего не поделаешь.
Я крепко зажмурилась и протянула руку. Эльюард протер мое предплечье ваткой, смоченной в антисептике, и сказал:
— Сделаю так, что не будет больно.
— Послушай, а ты не будешь искать вену? Ну, там, жгут накладывать, просить сжимать и разжимать кулак?
— Зачем, если и так все видно?
— Второй попытки не будет. Давай сразу.
Он поднес к моей руке огромную стальную иглу, на фоне которой моя рука казалась совсем хрупкой, и лукаво улыбнулся:
— Сейчас будет больно.
— А-ах!
Я сдержала крик и другой рукой крепко вцепилась в руку Изекииля. Обещал же, что не будет больно! Руку пронзило онемение от вводимого лекарства.
Данте, наблюдавший за этой сценой, слегка поморщился. Неужели даже такой сильный мужчина боится уколов?
— Вы отлично справились.
Данте посмотрел на меня с таким видом, будто я совершила великий подвиг.
— Хозяйка, поздравляю.
— Молодец.
— Аплодирую мужеству мастера.
Килиан, Эльюард и Изекииль захлопали в ладоши.
Я лежала без сил, принимая их бурные овации, и думала: «Эти люди действительно умеют издеваться над другими.»
— Отныне я беру на себя ответственность за ваше здоровье, хозяйка.
Сказал Данте, аккуратно расставляя что-то на прикроватной тумбочке.
Я широко открыла глаза.
— Нет, это что?
Нут, нони, арония? Это же абсолютный хит телемагазинов, заветная тройка всех мамочек!
Под моим ошарашенным взглядом домохозяин Данте решительным голосом провозгласил:
— Вы должны принимать это каждый день для укрепления иммунитета и улучшения здоровья.
Только не это…!