Глава 90
Я уставилась на свои носки, погрузившись в раздумья.
Если когда-нибудь начнется война, меня, как Одаренную, в соответствии с долгом призовут на службу, и я могу полностью утратить человечность, превратившись в магического зверя. То же самое грозит Данте, демоническому Одаренному, да и Изекииль может погибнуть от неконтролируемого выброса силы.
В конечном счете, у них не остается иного выбора, кроме как поднять восстание и сокрушить императорскую семью и церковный орден.
Мое же счастье заключалось в том, чтобы просто жить с ними обычной, тихой жизнью.
Конечно, расставания в человеческой жизни неизбежны, и мы не сможем быть вместе вечно, но я хотела, чтобы даже в день прощания мы могли улыбаться друг другу.
Если я добуду Философский камень и стану сильнее, смогу ли я помочь им осуществить их великую цель, предотвратить войну и защитить наше общее счастье?
Погруженная в свои мысли, я вскочила с места и с решительным видом воскликнула:
— Килиан, я! Я сделаю вас счастливыми!
Каким бы ни был путь, цель у нас одна — разорвать эту цепь несчастий.
— Вы внезапно делаете мне предложение?
— Нет? Я хочу сделать счастливыми и Данте, и Изекииля.
— Полиандрия... поистине революционный подход. Я приложу все усилия, чтобы стать законным супругом хозяйки.
Боже, хоть бы кто-нибудь отключил эту функцию шумоподавления.
* * *
Я решила обыскать подвал: во-первых, в надежде найти Философский камень и книги, связанные с бывшей императорской семьей; во-вторых, чтобы убрать подозрительные вещи перед чаепитием; и, в-третьих, чтобы разыскать что-нибудь ценное на продажу.
Для этого я собрала поисковый отряд подвала, позвав Данте, Килиана и Изекииля. Данте, притащивший с собой целый арсенал чистящих средств, выглядел так, будто исполнилась его заветная мечта.
— Я так хотел здесь прибраться. Каждый раз, когда я проходил мимо, это было невыносимо.
Видимо, он сдерживал свою страсть к чистоте только из-за моего запрета спускаться в подвал.
Килиан, который, подобно Данте, облачился в фартук и держал метлу наподобие меча, поинтересовался:
— Хозяйка, вы ведь говорили, что в часовню заходить нельзя?
— Да, это личная комната владельца особняка. Пожалуйста, будьте осторожны. И если увидите что-то ценное, складывайте сюда.
Я протянула Килиану стеганую сумку с милой цветочной вышивкой.
Изекииль с недовольным видом оглядел затхлый подвальный коридор:
— Поиск Философского камня — это одно… но ты хочешь продать то, что хранится здесь? У каждой из этих вещиц наверняка жуткая история.
— Это всё из-за атмосферы. Если выставить их в светлом и красивом месте, они будут выглядеть совсем иначе.
Изекииль тихо вздохнул, и его золотистые глаза устремились на меня:
— Кстати, насчет того, что ты рассказала раньше. Не было ли других зацепок насчет Военной секретной лаборатории?
Во время обеда я рассказала Килиану и Изекиилю то, что услышала от матери Дженни. Они тоже понятия не имели о существовании такой лаборатории.
— Других зацепок нет. Похоже, она появилась совсем недавно.
Когда Данте ответил за меня, Изекииль с серьезным видом погладил себя по подбородку:
— Возможно, это база, где церковь плетет свои интриги. Нужно сначала выяснить её местоположение.
— Изе, я тоже помогу. Я решила стать командующим операцией.
От моего серьезного тона глаза Изекииля округлились. Килиан тоже был поражен и поспешно обернулся ко мне:
— Хозяйка, это невозможно. Как вы можете лично ввязываться в такое опасное дело?
— Пусть я многого не знаю, но дело действительно опасное. Я не хочу подвергать вас риску. Тем более сейчас, когда церковь открыто охотится за Философским камнем и за тобой, управляющим особняка.
Их беспокойство было вполне оправдано. Я знала, что они говорят это из заботы обо мне, поэтому не чувствовала дискомфорта.
Я, уже успевшая однажды совершить опрометчивый поступок, покачала головой и одарила их мудрой улыбкой:
— Говорят, всё в этом мире происходит неслучайно. И то, что я стала управляющей особняка, и то, что я встретила всех вас — тоже не просто так. Это дело касается и меня, так что бегство — точно не лучший выход.
Они на мгновение замолчали, но, похоже, мои убедительные слова возымели действие.
— Командующий операцией права.
— С ней в споре не победить.
Я уже рассказала им историю Рильке, которую увидела в воспоминаниях из сна. О том, как её цинично использовали, предали, после чего она была поглощена великим демоном и приняла страшную смерть.
— Я найду пропавший Философский камень. На самом деле я искала его давно, но в одиночку это было непросто. Вы ведь поможете мне, правда?
Раньше меня терзали подозрения: а не пришли ли они сюда ради Философского камня и не планируют ли использовать меня в своем восстании?
Но теперь я понимала их цели, и поскольку наши интересы совпадали, нам оставалось лишь эффективно использовать способности друг друга и помогать друг другу.
— Я найду его еще до конца дня.
Килиан, полный энтузиазма, крепко сжал стеганую сумку.
Я хлопнула в ладоши и сказала:
— Ну что ж, начнем поиски.
Это был длинный прямой коридор с несколькими комнатами, в конце которого находилась часовня.
— Я начну с первой комнаты. Килиан, вы займитесь последней, не считая часовни, а Изекииль и Данте пусть возьмут на себя комнаты с противоположной стороны.
В этот момент Данте подошел ближе и посмотрел на мои длинные каштановые волосы:
— Не будут ли они мешать? Ваши волосы, я имею в виду.
Похоже, он намекает, что волосы мешают и их нужно собрать. А вдруг он сейчас достанет ножницы и предложит их состричь? Я торопливо зашарила по карманам:
— О, резинка для волос...
— Вот, пожалуйста.
— Расческа...
— И она тоже есть.
Он достал из кармана фартука резинку и маленькую расческу. Зачем он вообще носит это с собой?
— А зеркальце, случайно, есть?
— Есть.
Он показал мне ручное зеркальце размером с мою ладонь. Что это за фартук такой? Карман Дораэмона, что ли?
— Вы что, странствующий торговец?
— Я всегда готов заплести волосы хозяйки.
Интересно, как сильно они ему мешали...
Зажав резинку в зубах, он ловко собрал мои волосы в хвост, после чего его взгляд переключился на Изекииля. Точнее, на его розовую чёлку, слегка прикрывающую глаза.
— Беспорядок. Мужчина всегда должен выглядеть опрятно и аккуратно.
Увидев, как Данте достает другую резинку, Изекииль побледнел:
— Я сам! Отпусти!
Но его сопротивление было бесполезно.
В конце концов, пойманный Данте Изекииль с торчащим на макушке хвостиком покраснел до самых кончиков ушей.
— Ого, хвостик «яблочком» такой милый. Прямо как яблоко.
Я уперлась руками в колени и наклонилась, пристально разглядывая хвостик Изекииля.
— А.
Изекииль резким движением выдернул резинку и потер лицо, словно пытаясь стереть с него выражение досады.
В этот момент сзади послышались лязгающие шаги, и Килиан позвал меня:
— Хозяйка, я спас бедное дитя, которое дрожало в одиночестве.
На его латной перчатке я увидела крошечного детеныша летучей мыши, который жалобно пищал. Когда он успел его найти?
— Ой, какой милый...
— Крииии!
Внезапно из глубины коридора донесся жуткий визг.
— Ч-что это? Магический зверь?
С шумом хлопающих крыльев на нас понеслось что-то огромное. Вид у них был такой, будто они прилетели прямиком из ада, и их было не меньше двадцати.
Присмотревшись, я поняла, что это летучие мыши. Неужели это семья того детеныша?
Это было не спасение, а похищение! Они жили здесь дружной семьей!
— А-а! Простите, я человек, я не хотела!
Когда началась массированная атака целого семейства, я бросилась наутек, думая: «Поисковый отряд, мы вообще выживем?»
— Сюда прилетела семья летучих мышей! Скорее верните детеныша в семью!
Я спряталась за широкой спиной Данте и отчаянно закричала:
Летучие мыши кружили вокруг Килиана, державшего детеныша, и угрожающе визжали. На шее самой крупной мыши я заметила золотой браслет, висящий как ожерелье.
Откуда у неё такое золотое ожерелье? Она что, мышь-бандит?
Килиан поднял руку и произнес взволнованным голосом:
— Ха-ха, они пришли поблагодарить меня за спасение детеныша.
Но по тому, как они с силой колотили по его шлему, чувствовалось явное желание убить.
— По-моему, они бьют его изо всех сил.
Изекииль, который был того же мнения, просто окружил себя защитным барьером и стоял в стороне.
Я вцепилась в завязки фартука Данте, моего единственного щита, и съежилась, пока он смотрел на летучих мышей:
— Это летучие мыши-воровки, которые крадут магические предметы и собирают их в гнезде. Устранить их?
— Летучих мышей? Пусть они воровки, но проявите милосердие.
— Ни в коем случае. Мыши не виноваты. Проблема в том человеке в доспехах, который украл детеныша.
— Это-то да, но...
Неужели он правда собирается их уничтожить?
Данте с суровым взглядом резко обернулся к Килиану.