Лица Стачиса не было видно.
Оба поднялись со стула
и замерли посреди комнаты.
Стачис, отстранив Лили от себя обеими руками,
смотрел в пол.
Почему он так отреагировал?
Лили испугалась, что он настолько сильно её ненавидит.
— ....
— ....
Ей было больно от того, что его реакция оказалась негативной.
Она ожидала этого, но столкнуться с реальностью оказалось тяжело.
Чувство, будто после того, как она открыла всё своё сердце любимому человеку,
его отвергли.
Мана внутри её тела беспокойно металась.
Лили хотела знать, делает ли он это потому, что она ему противна,
или же он пытается отказать ей ради Эльзаин.
У Стачиса тоже шла кругом голова.
С того самого момента, как он вошёл в комнату с Лили,
у него провал в памяти, а очнулся он на стуле,
обнимая Лили и выслушивая её признание.
Он думал, что это какая-то шутка.
Но выражение лица Лили во время признания
говорило об обратном.
Нынешнее молчание также давало понять,
что Лили была предельно серьёзна.
«...Если только это не ложь».
Стачис нарушил долгое молчание и спросил:
— ...С каких пор?
— ...С того случая с Тигроволком.
— ....
— ...
— .....Ха-ха.
Это означало, что Лили любила его уже очень давно.
Может, это сон?
События, которые не укладывались в голове, шли одно за другим.
— Я никогда никого другого не любила.
Лили отрезала, что это не шутка.
Чем больше она это говорила, тем тяжелее становилось на душе у Стачиса.
Он думал, что если получит признание, то от кого бы оно ни исходило,
он почувствует благодарность.
Что, принимая признание или отказывая,
в любом случае испытает положительные эмоции.
И правда, когда Роза призналась ему,
хоть ему и было больно отказывать,
в глубине души он чувствовал благодарность.
Но сейчас...
Сейчас было как-то не по себе.
— ...Тогда и то, что ты таскала меня повсюду раньше, тоже по этой причине?
— ...Что?
— Те дни, когда ты постоянно звала меня. Ты так настойчиво звала меня, потому что я тебе нравился?
— ...Да.
— И то, что ты таскала меня везде, не давая отдохнуть ни дня, тоже?
— Стачис...
— Но ведь ты сама проводила черту. Будто говоря, чтобы я не смел влюбляться.
— Я не говорила не влюбляться...
— А как тут не влюбиться? Когда ты говоришь такие вещи.
— ......
— Разве ты не проводила черту слишком часто?
— ...Да.
— Тогда зачем ты это делала?
Голос Стачиса становился всё громче.
— ...Прости.
Лили нечего было сказать, кроме извинений.
Она никак не могла рассказать о договоре.
Но он хотел услышать не извинения.
— ...Ха-ха... Нуна.
Стачис попытался на мгновение унять гнев
и постарался сделать атмосферу чуть легче, чем была.
Ведь сегодня был день для праздника.
Но это оказалось нелегко.
— ......
Он прикусил губу.
Он сомневался, стоит ли говорить сейчас.
Боялся показаться мелочным.
Но по мере того, как он осознавал ситуацию, чувства вырывались наружу, и сдерживаться было трудно.
— ...Каждый раз, когда ты проводила черту из-за всяких мелочей... честно говоря, мне было тяжело.
— ....
— Моя самооценка падала. Я думал, может, я тебе так противен, раз ты столько раз делала мне замечания.
— ...Стачис...
— «Не пойми неправильно, я забочусь о тебе как о младшем брате... Я делаю это не потому, что ты мне нравишься, так что не питай иллюзий...!» Каждый раз, когда я слышал такое, поначалу я просто отшучивался, но когда это повторялось при каждой встрече на протяжении нескольких лет, я начал думать, что со мной что-то не так...!
Словно от моросящего дождя, его уверенность в себе постепенно таяла.
Вероятно, то, что он перестал следить за собой, было следствием этого.
Потому что он думал, что нет смысла стараться.
Если бы его отталкивал совершенно чужой человек, это одно.
Но за последние несколько лет единственными женщинами, которых встречал Стачис, были участницы группы «Босоногие».
Раз все они его отталкивали, он начал думать, что проблема в нём самом.
Чем больше он говорил, тем конкретнее становились мысли,
и чувства накалялись вместе с ними.
— ...Ты играла мной?
Стачис спросил это дрожащим голосом, словно был глубоко ранен.
У Лили всё поплыло перед глазами, а сердце пронзила острая боль.
Она причинила боль любимому человеку.
— Нет!! Это не так!!
Она хотела обнять его, раненого.
Она пыталась всем телом выразить своё раскаяние.
Но Стачис продолжал держать Лили за плечи и отталкивать.
Его руки, которые всегда уступали ей,
теперь не сгибались.
— Почему нет...? Я думал, ты просто не чувствуешь дистанции, не знал, что у тебя есть умысел. Если ты вела себя так, будто я тебе нравлюсь, а на словах отталкивала — как это назвать, если не игрой?
— ...Это искренне... У меня правда не было таких намерений...
— Думаешь, у меня нет чувств? Я тоже...
Он прикусил губу и признался:
— Я тоже... раньше, когда ты обнимала меня, моё сердце трепетало. Когда ты брала меня под руку, я волновался. Но ты говорила не обольщаться... просила не переходить черту. Если это не игра с моими чувствами, то что тогда...!
— .......Хнык...
— Тебе было весело занижать мою самооценку?
Стачис спросил это с вызовом.
Это было совсем не в его духе.
— Или тебе было весело наблюдать за моей реакцией?
Было очень страшно видеть, как злится человек, который никогда не злился.
Было ощущение, что она перешла черту, которую он великодушно провёл.
— Пожалуйста...! Это не так..!
— Почему ты причиняешь мне ненужную боль... Я ведь тоже не железный...
Лили осознала свою ошибку.
Она не знала, что тот, с кем так поступают, испытывает такую боль.
Поскольку он всегда улыбался, она никогда не задумывалась об этом всерьёз.
Это было чувство, которое не следовало выражать.
Любовь к нему нужно было похоронить глубоко в сердце.
Её уродливые чувства не заслуживали любви.
Она снова почувствовала, что сделала неверный выбор.
— Нуна... Я просто... думал, что ты считаешь меня носильщиком.
— ...Но...силь...
— Но так даже лучше. Просто... можно было думать, что у тебя много дел, которые ты хочешь сделать.
— ...А-а...
— ...Наоборот, было легче смириться с тем, что ты человек, которого невозможно понять. Но это...
Из глаз Лили градом покатились слёзы.
Больше, чем от того, что её чувства отвергли,
ей было больно от того, что Стачис так ранен.
— ...Всё. То, что всё это было... просчитанным поведением...
Если говорить о случае с Тигроволком, то это было очень давно.
Это значит, что действия продолжались очень долгое время.
Лили снова потянулась к нему, чтобы обнять.
Но, как и ожидалось, его руки не дрогнули.
Благодаря этой силе она заново осознала,
как сильно он ей уступал.
— ...То, что ты так изматывала меня, таская повсюду. То, что странно отталкивала других женщин, когда они приближались. То, что проявляла странный интерес к моей личной жизни...!
Лили опустилась на колени.
Она не могла думать ни о чём другом.
Раз она не могла обнять его и успокоить, другого способа не было.
— Разве я не говорила тебе, нуна, что так хочу испытать любовь?
Его глаза покраснели.
Стачис не проявил большой реакции,
даже когда она встала на колени.
Лили впервые видела Стачиса таким злым.
В его спокойном тоне и изредка повышающемся голосе она чувствовала
гнев, который трудно было даже оценить.
— Ты говорила это, но отталкивала других женщин, которые приближались ко мне, а сама проводила черту?
Лили сложила руки и начала медленно тереть их, как ребёнок.
Поскольку он никогда не злился,
она не знала, как его успокоить, если он всё же разозлится.
Но она была готова на всё, даже на самое унизительное,
лишь бы он перестал злиться.
— Я виновата. Я правда...
— Ха-ха... Мне было так одиноко... Я думал, что со мной что-то не так...
— ...У-у-у...
Она не знала, что он скрывал такую боль внутри.
Если бы это было возможно, Лили хотела бы стать его опорой,
хотела бы стать надёжным человеком, как старшая сестра,
но, видимо, она не смогла этого сделать, постоянно отталкивая его.
Ей было больно видеть, как сильный Стачис показывает свои слабые стороны.
Может быть, Стачис потому и хвастался, что хочет найти возлюбленную, что ему было одиноко.
Его брат был занят своими делами, а три женщины не видели в нём мужчину,
поэтому у него не было никого, кому можно было бы излить душу.
— ...Я правда виновата...
Стачису хотелось закрыть уши.
Это не те слова, которые он хотел услышать.
Вздрогнув,
Стачис застыл.
Он сжал кулаки,
а затем схватился за голову.
Лили, стоя на коленях, смотрела на него сквозь пелену слёз.
Каждое следующее мгновение было ужасом.
Плюх.
Одна мысль, возникшая в голове, подкосила его ноги.
Он бессильно опустился на стул.
— ...Неужели... остальные тоже такие же, как ты?
Лили сглотнула.
Она не могла ответить.
— ...Ох...
Это прошлое, которое держалось не только на поведении Лили.
Они втроём по очереди договаривались о встречах.
Значит, у всех были одинаковые намерения.
Стачис вспомнил трёх женщин, которые отталкивали его.
Рус, его давняя подруга.
Биен, которая грубо выражалась, но была мягкой внутри.
И Лили, которая сейчас была перед ним.
Все они всё это время обманывали его.
О чём они только думали?
Какова была причина проводить черту, когда они любили его?
Как бы он ни думал, он не мог понять.
Даже ему сейчас так трудно
проводить черту с Розой.
О чём только думали Рус, Биен и Лили?
— ...Ха-а...
Стачис не мог продолжать,
лишь продолжал издавать восклицания.
Стион с самого начала видел всё насквозь.
Он ещё отчитывал брата, говоря, что тот неправ, но неправ был он сам.
Стачис говорил, что раз черта проведена, то этого точно не может быть,
но его брат как раз правильно оценил ситуацию.
Он сказал ему притвориться, что у него появилась девушка, потому что эти женщины любили его.
И то, что после этого они притихли, было по той же причине.
Теперь, оглядываясь назад, проблемы того времени
были такими, которые не решились бы, даже если бы он старался.
Это значит, что если бы они не обманывали его, у него не было бы причин лгать.
...Если бы.
Если бы хоть кто-то из них не играл с ним.
Пусть это заняло бы время, но, возможно, им не пришлось бы лгать.
В конечном счёте, он сам выбрал лгать,
но сожаление и чувство вины, которые он испытывал из-за этого выбора, были обидны.
Всё это долгое время он был с ними искренен.
До самого недавнего времени он делал всё возможное, ни в чём не обманывая.
Поэтому, когда он лгал, что у него появилась девушка, он так
мучился от чувства вины, стыда и неискренности.
Но Стачис так долго страдал от них.
Неужели они не чувствовали вины?
Он не злился на то, что они изматывали его тело.
Если и было что-то, на что он злился,
так это то, что его приоритетом была деятельность группы,
а остальные участники почти не заботились о делах группы.
Раньше он думал, что причина, по которой участники группы так таскали его с собой,
была в управлении стрессом.
Он думал, что они хотят снять стресс, чтобы потом усерднее заниматься сбором ресурсов.
В конце концов, это была работа с риском для жизни, так что стресс был неизбежен.
Поэтому он терпел, как бы тяжело ни было, и выполнял их требования.
Но оказалось, что это не так, а была борьба за него.
Он чувствовал опустошённость.
Чувствовал предательство.
То, что он так тяжело старался, не имело никакого отношения к деятельности группы.
Они зашли слишком далеко,
или он был дураком?
Он чувствовал пронзительную пустоту.
Он ненавидел этот момент,
когда люди, которым он доверял, перестали вызывать доверие.
Они скрывали такую огромную тайну,
и он боялся, какая ещё ложь может быть.
....Но, возможно, это касалось и его самого.
Из-за лжи о том, что у него есть девушка.
Лили медленно подползла на коленях
и осторожно обхватила его ноги.
Слёзы всё ещё текли по её лицу.
Стачис удивился сам себе.
Определённо, Роза что-то пробудила в нём.
Видя, как Лили, которая всегда была как старшая сестра, ведёт себя так,
он чувствовал, что его гнев искренне утихает.
— ...Ха-а...
Стачис очистил разум.
Он решил думать как можно проще.
Стресс имеет свойство становиться сложнее и тяжелее,
чем больше о нём думаешь.
Если подумать, это не так уж и неприятно.
.....Наверное.
Их вина в том, что они притворялись, что ненавидят, хотя любили,
только и всего.
Поведение — это их выбор.
Нельзя злиться на то, что они не рассказали о своих чувствах.
О побочных эффектах, которые последовали за этим... пока не стоит думать.
— ...Прости. Я слишком чувствителен? Не думаю, что это повод для гнева... но сердце всё равно сжимается.
— Нет... это повод для гнева, Стачис. Злись сколько хочешь... Я виновата...
То, что они играли с его чувствами, было подло,
но если бы он сам не испытывал к ним никакого интереса,
это было бы неважно.
Какое ему дело до того, нравится ли он кому-то,
кто ему безразличен?
Но то, что он чувствует такой гнев к ним,
означает, что он сам, вольно или невольно, испытывал к ним чувства.
Поэтому он чувствует такое сильное предательство,
и поэтому ему так больно.
И почему они говорят об этом только сейчас?
Сейчас, когда он становится искренним с Розой.
Почему они снова признаются в чувствах именно сейчас, делая ему больно?
Кажется, что даже это — игра с ним.
«Тяжело?»
Стачис покачал головой.
Не тяжело, а сложно.
Нужно сказать, что всё стало сложно.
Так что, возможно, это его вина.
Его вина в том, что, воспевая чистую любовь,
он не смог уделить внимание одному человеку.
Теперь, когда появилась Роза, возможно,
нужно было сосредоточиться только на чувствах к ней.
Конечно.
Даже если он не встречается с ней по-настоящему.
— ...Хватит. Давай вставать.
Стачис улыбнулся.
Он взял Лили за руку и поднял её.
— ...Э... что?
Лили, вытирая слёзы, последовала за Стачисом
и встала.
Неужели он уже прощает её?
Он знал, что Стачис добрый,
но неужели он настолько невероятно добрый человек,
что может так легко унять даже тот гнев, который только что показал?
Она с трудом посмотрела на его лицо.
«А-а...!!»
И тут же на неё нахлынуло отчаяние.
Силы покинули всё её тело.
Улыбка, словно ему больше ничего не нужно.
Под ней был виден огромный гнев.
Стачис был на грани того, чтобы отстраниться от неё.
Лили была на грани того, чтобы стать для него чужим человеком.
Казалось, в будущем он не подарит ей ни капли тепла.
Она инстинктивно это поняла.
— Я... я правда виновата..!!
Она снова опустилась на колени.
Она схватилась за его брюки и умоляла.
Она обхватила его левую ногу обеими руками и крепко прижалась.
Прижавшись бёдрами к его ступням,
она прижалась грудью как можно плотнее.
— Делай со мной что хочешь..! Что угодно, если это поможет тебе остыть... Хнык... Только не бросай меня... Пожалуйста, только не бросай меня...!!
Хруст.
Улыбка Стачиса, сохранявшего спокойствие, треснула.
Он слегка выразил предательство,
сильно сжав зубы.
— Я не смогу без Стачиса...! Я правда не смогу..!!
Она отбросила тон старшей сестры и молила.
Ощущение было похоже на то, когда она наложила гипноз.
Ощущение, что что бы она ни сказала после этого, он не отреагирует.
Это было так страшно и ужасно.
Стачису было неловко видеть её такой.
Если она испытывала такие чувства, почему раньше
не было ни малейшего намёка?
Наоборот, это поведение казалось ложью.
Как только доверие было подорвано, восприятие её изменилось.
Он глубоко вздохнул.
Сейчас его чувства были слишком накалены.
Как ни притворяйся, как ни пытайся успокоиться, всё одно.
Не похоже, что он сможет сказать что-то приятное.
Ему нужно время.
— ...Нуна. Давай поговорим позже. Сейчас...
Он заставил себя пошевелить руками, чтобы сдержать гнев.
Если он не даст Лили ложное чувство облегчения,
казалось, это никогда не закончится.
Стачис погладил Лили по голове, когда она висела у него на ноге.
Относиться так к ней, которая всегда была взрослой,
было очень странным чувством.
— ...Ну. Мы только раним чувства друг друга. Поняла?
Он слегка надавил на ногу,
отстраняя Лили.
— Ах!
Руки Лили зависли в воздухе.
Стачис отряхнул одежду,
и пошёл к двери.
Он открыл дверь.
— Я пойду наверх.
— Щёлк.
— ....
Но дверь была заперта и не открывалась.
— ...А...
Лили пожалела, но было уже поздно.
— .......Фу-у...
Стачис посмотрел на Лили холодными глазами,
открыл дверь и вышел.
— Бах!
Он закрыл дверь не слишком громко и не слишком тихо.
— Кап. Кап-кап.
Слёзы собрались на её подбородке и полились вниз.
— ...А-а...!
Казалось, он больше никогда не вернётся.
Она видела, как он злится, но
никогда не видела, чтобы объектом его гнева была она.
Это было невыносимо.
Хотелось, чтобы всё это было сном.
Не надо было признаваться.
Это была расплата за то, что она до последнего жадничала по отношению к нему.
И всё же... она знала.
Что даже после этого не может отказаться от него.
Поэтому сейчас ей ещё больнее.
— А-а-а!!!
Лили уткнулась головой в пол и снова начала
рвать на себе рыжие волосы.