Отбросив лишние мысли, Изольда посмотрела на Байрона и бесстрастно спросила:
«Байрон, ты знаешь, что такое божество? Или, может быть, тебе доводилось что-то о них слышать?»
Байрон покачал головой: «Наставница, в академии нет никаких знаний о божествах. Я узнал об их существовании только после того, как обезвредил тех двоих».
Хотя в его прошлой жизни существовало множество мифов и легенд, в этом мире он с ними еще не сталкивался, поэтому ему определенно следовало прикинуться незнайкой.
Иначе, если бы он сказал, что знает, а Изольда поинтересовалась бы источником его знаний, разве не возникло бы проблем?
Байрон уже вышел из того возраста, когда хочется покрасоваться и погеройствовать, больше всего он ценил собственную безопасность.
Услышав слова Байрона, Изольда слегка улыбнулась, кивнула и заговорила сама:
«Верно, для таких учеников волшебника, как вы, божества — это нечто слишком далекое, и даже знания о них не принесут никакой пользы».
«Вообще-то об этом тебе следовало узнать только после того, как ты станешь истинным волшебником и отправишься в великий поход, но раз уж ты столкнулся с этим сейчас, ты имеешь право знать. Ничего страшного, если я немного об этом расскажу».
С этими словами лицо Изольды посерьезнело, а голос приобрел торжественный оттенок.
«Божество можно назвать существом, а можно и не назвать, поскольку божества способны представать как в виде сверхъестественных тварей с признаками жизни, так и в форме законов, энергий, чистых волеизъявлений, природных явлений и прочих сущностей, выходящих за рамки живой природы».
«Например, в пантеоне какого-нибудь мира низшие божества по большей части имеют биологическую форму — скажем, это существа вроде практиков или различных духов, достигших вершин в своем развитии».
«Но высшие и даже самые могущественные божества — это исключительно бестелесные формы законов и концепций, сотворенные из первородной материи мира».
«Тем не менее, любое божество состоит из четырех неизменных элементов: божественной природы, божественного пламени, божественного ранга и божественного поста. Без этого не обходится ни одно божество».
«Если говорить просто, то божественная природа определяет сущность божества, божественное пламя и духовность служат его жизнью, божественный ранг является единственным критерием для определения божественной сущности, божественный пост задает его функции и полномочия, а божественная сила — это его мощь».
«Так что концепция божеств чрезвычайно сложна. Ты во всем разберешься, когда у тебя появится возможность покорить мир, где обитают божества, или изучить материалы по завоеванию таких миров, поэтому здесь я углубляться не буду».
На этом моменте тон Изольды резко изменился.
«Байрон, а знаешь ли ты, что давным-давно, когда волшебники были еще слабы, в нашем мире тоже существовали божества? Но задумывался ли ты, почему сейчас следов от них почти не осталось?»
Байрон немного подумал и поднял взгляд на Изольду: «Их всех переловили волшебники?»
На лице Изольды промелькнула загадочная полуулыбка.
Заметив это, Байрон опустил голову и уточнил: «Наставница, разве я не прав?»
Изольда покачала головой: «Нет, ты абсолютно прав, всё так и есть. Я просто восхищена тем, что ты по-настоящему постиг суть волшебников и сам начал превращаться в истинного волшебника».
Сказав это, Изольда не стала продолжать и сменила тему:
«Для волшебников эти божества — словно сокровищницы, доверху набитые бесценными богатствами. Стоит лишь немного препарировать такую тварь, как в твоих руках окажутся колоссальные массивы знаний».
«Разве могли волшебники остаться равнодушными перед лицом стольких сокровищ? В результате безудержной охоты все божества мира волшебников были полностью уничтожены».
«Поэтому вполне естественно, что такие малыши, как вы, ничего о них не знают, ведь если в мире волшебников и остались какие-то божества, они наверняка жалко влачат существование, прячась по самым темным углам».
«Следовательно, божество, с которым ты столкнулся, определенно прибыло из другого мира и попыталось через существо пустоты проникнуть сюда, чтобы собирать веру и усилить себя».
«Случись подобное в каком-нибудь ином мире, у него действительно были бы все шансы на успех, а в случае провала оно не понесло бы никаких потерь, ведь это всего лишь его аватар, не имеющий глубокой связи с истинным телом».
«Но, к несчастью для него, оно угодило прямо в мир волшебников».
В этот момент на лице Изольды проступила насмешливая улыбка.
«Попав в руки волшебников, мы не только вытащим наружу все сокрытые в нем тайны, но и по его следам вычислим точные координаты мира, где находится его истинное тело!»
Услышав это, Байрон словно о чем-то задумался и мысленно вздохнул.
До чего же мне тяжело! Ради безопасности жителей моей прошлой жизни приходится нести такой тяжкий груз.
«Получив координаты мира этого божества, мы сможем через Город Вечного Неба открыть сверхдальний телепортационный массив и пойти войной на их мир».
«Тогда какое нам дело до этого одинокого божества? Нас будет ждать целый мир, готовый к грабежу, сбору и поглощению ресурсов!»
«А с такими ресурсами достижение святой печати станет для меня сущим пустяком!»
При этих словах даже в глазах Изольды вспыхнул оголтелый фанатизм.
Наконец Байрон осознал истинную цель Изольды и понял, чего именно она добивается, и на душе у него немного отлегло.
В тот же миг Изольда посмотрела на него сверху вниз: «Ну что ж, Байрон, теперь ты понимаешь, что скрывается за этим божеством? Смотри же, не подведи меня».
Услышав это, Байрон с уважением и твердой решимостью кивнул: «Наставница, будьте спокойны, я приложу максимум усердия и аккуратности, обещаю, что не разочарую вас!»
Изольда довольно кивнула: время и усилия, потраченные на то, чтобы раскрыть ему столько ценной информации, не пропали даром.
Снова приняв свой обычный холодный и отрешенный вид, Изольда произнесла:
«Ладно, время сеанса связи подошло к концу, я ухожу. Если впоследствии возникнут какие-либо вопросы по этому делу — обращайся, как и в этот раз, я всегда на связи».
С этими словами фигура Изольды растворилась в воздухе, вновь превратившись в тусклую печать договора.
Байрон же был невероятно доволен: он никак не ожидал разжиться таким огромным количеством продвинутых знаний.
Вернувшись в реальность, Байрон не стал совершать опрометчивых поступков и принялся систематизировать полученные сведения, среди которых важнейшее место занимали слова наставницы Изольды.
........
На просторной равнине в нескольких десятках километров от города Севиен бесчисленные крестьяне под палящим солнцем тяжело трудились на полях, распахивая землю и разбрасывая семена — вокруг кипела жаркая работа.
И в самом плодородном уголке этой равнины, где вместо посевов росли цветы и травы, возвышался замок, сложенный из серого камня.
«Дым сражений и пролитая кровь — вот самая прекрасная песнь этого мира! Следуй за Абданом, сорви с себя оковы трусости и дай волю инстинктам в жестокой резне!»
«Мой владыка боготворит яростные битвы и упоительный лязг скрещенных клинков! Отбрось сомнения, подними оружие, и сила бога войны наполнит твое тело!»
«.......»
Прислушиваясь к этим доносившимся молитвам, работавшие в поле крестьяне невольно поднимали головы и с завистью смотрели на далекий замок.
Однако в глубоких чертогах этой цитадели, в просторном зале, окутанном эхом разносившихся снаружи хвалебных песнопений, царила совершенно иная атмосфера.