Затем, как Байрон и предполагал, к нему одна за другой стали наведываться самые разные организации — какая-то Рука Теней, Кровавый Парус и тому подобные.
Однако, услышав, что Байрон уже вступил в Совет учеников волшебников Падшего Солнца, эти организации больше ничего не говорили и тут же уходили.
Когда ушла очередная организация, Байрон подождал еще немного и, убедившись, что больше никто не явится, плотно запер дверь и лег отдыхать.
.........
Тем временем в другом месте.
В зале Совета Падшего Солнца десяток с лишним человек, что недавно обсуждали план действий, давно разошлись, и лишь трое ждали вестей от Элины и Корена.
Это были тот грубоватый на вид юноша, рыжеволосая девушка, первой выдвинувшая предложение, и еще один юноша, с головы до ног скрытый под мантией.
«Иван, как думаешь, справится Элина с заданием?» — вдруг спросил грубоватый юноша.
Юноша, чьего лица было не разглядеть, медленно покачал головой: «Дилан, характера Байрона я не знаю, так что рассчитать вероятность успеха не могу».
Дилан горько усмехнулся: «А чутье тебе что подсказывает?»
Иван снова покачал головой: «Такие догадки недостоверны. Даже если что-то и придумаешь, толку не будет, так что лучше и не гадать».
Слушая их разговор, сидевшая рядом рыжеволосая девушка Лорис не выдержала: «Ну всё, Иван, Дилан, может, помолчите немного?»
«Раз уж вы теперь так переживаете, почему тогда сами не пошли договариваться? Какой теперь толк от этих разговоров?!»
Дилан и Иван переглянулись, но ничего не ответили.
С этой «острой перчинкой», лучшей подругой Элины, они спорить не смели.
Хотя на недавнем собрании она казалась очень рассудительной, все, кто ее знал, понимали: такой она бывает, лишь когда решает задачи или занимается исследованиями.
В обычной же жизни она была настоящей перчинкой, вспыхивающей от малейшей искры, и это отчасти было связано с выбранным ею путем волшебника.
«Я вернулась, ликуйте! Благодаря моим уговорам Байрон согласился вступить в наш Совет учеников волшебников Падшего Солнца!»
Именно в этот момент из-за дверей зала донесся громкий, полный восторга возглас.
Лорис и двое других почти одновременно обернулись к дверям.
В зал, сияя от радости, входила Элина, а следом за ней шел Корен.
На ходу Элина громко расписывала, как невероятно трудно ей пришлось и сколько сил она приложила, и как Байрон в конце концов согласился исключительно благодаря ее стараниям.
Выслушав рассказ Элины, Дилан как глава Совета Падшего Солнца, разумеется, с улыбкой осыпал ее похвалами, отметил ее старания и пообещал, что ее вклад непременно не будет забыт.
Покончив с этим, Дилан посерьезнел, обвел взглядом присутствующих и твердым голосом произнес:
«Раз Байрон согласился вступить в наш Совет учеников волшебников Падшего Солнца, значит, он готов обменять сведения о Запретной пустыне, которыми располагает».
«Поэтому сейчас нам нужно как следует обдумать, как справиться с пустынным маточным гнездом и какие приготовления для этого сделать».
Услышав эти слова Дилана, Элина нахмурилась и с недовольной гримасой отмахнулась.
«Такие вещи лучше обсуждайте втроем, вы же у нас предельные ученики волшебника, а я в это лезть не буду — от одних мыслей об этом голова болит».
Услышав это, Лорис тут же вскочила и уперла руки в бока: «Элина, это ведь и тебя...»
«Ладно-ладно, Лорис, ты же меня знаешь, не уговаривай. Если что понадобится — просто скажи, а я пошла».
С этими словами Элина потянула Корена к выходу.
Лорис хотела было еще что-то сказать, но Дилан остановил ее жестом.
«Лорис, мы знаем Элину уже столько времени, а ты к тому же ее подруга и должна понимать ее нрав. Пусть идет».
И тут Элина, словно что-то вспомнив, вдруг остановилась, обернулась и крикнула:
«Дилан, забыла вам сказать: Байрон — мой младший однокашник и ученик наставницы Изольды. Он уже умеет самостоятельно варить зелья, и наставница его ценит. Ты ведь понимаешь, о чем я?»
Теперь уже забеспокоился Дилан и поспешно закричал: «Элина, а ну стой! Объясни толком!»
Но Элина и не думала обращать на Дилана внимания: звонко рассмеявшись, она вышла из зала, ни на миг не замедлив шаг.
Глядя на раздосадованного Дилана, Лорис и Иван довольно бессовестно рассмеялись.
Дилан не рассердился, лишь поскреб пятерней густую шевелюру на макушке.
«Надо было задержать Элину. Сказала полфразы и ушла — ну что за вредность».
Услышав, как Дилан ворчит на Элину, Лорис помрачнела: «Дилан, Элина и так сделала достаточно, а ты еще хочешь нагрузить ее работой. Ну ты и наглец».
«И не забывай: для остальных членов совета это дело, конечно, важно, но важнее всего оно для нас троих — мы просто не имеем права провалиться!»
Дилан горько усмехнулся и кивнул: «Лорис, я, конечно, всё понимаю. Но от кристалла истока плана зависит, сможем ли мы добиться качественного скачка силы духа, так что провал недопустим!»
«К тому же младший однокашник Элины, Байрон, теперь значит для нас еще больше. Он не только может провести нас в пустынное маточное гнездо...»
«...но и способен помочь нам приумножить добычу: из материала, которого хватило бы только нам, сварить куда больше порций зелья. Понимаешь, что это значит?»
Лорис кивнула: «Конечно, понимаю. Если превратить кристалл в зелье, мы сможем сразу же его принять.
И не придется тратить лишнее время на его усвоение, а излишки можно даже обменять на другие нужные вещи».
Тут подал голос и Иван: «Будущее прекрасно, но пока остается одна проблема: хватит ли Байрону познаний в зельеварении, чтобы сварить такое зелье?»
«Какую цену нам придется заплатить, чтобы он согласился отвести нас в пустынное маточное гнездо и сварить для нас зелье...»
«Всё это нужно хорошенько обдумать».
Дилан покачал головой: «Над этим действительно стоит как следует подумать. Если не решить этот вопрос, всё остальное для нас — лишь мираж, лишенный всякого смысла».
Лорис тоже добавила: «И это еще не всё. Поход на пустынное маточное гнездо наверняка окажется очень трудным делом, так что подготовку нужно провести как следует».
Все трое почти одновременно умолкли, погрузившись каждый в свои мысли.
И с этого момента свет в зале больше не гас, а изнутри то и дело доносились звуки споров.
.........
На следующий день, жилище Байрона.
Байрон оглядел свой дом, целиком накрытый массивом, который он принес из мастерской, и удовлетворенно кивнул.
Хотя в лагере волшебников действовал строгий запрет на драки и порчу имущества между учениками волшебников,
ближайшие три месяца он, скорее всего, безвылазно проведет в этом доме, поэтому ради безопасности Байрон все же купил массив для защиты.
Массив — это материализованные «чары», сложенные из бесчисленных рун так, чтобы отвечать нуждам волшебника.
Однако эти «чары» сильно отличаются от чар, которые волшебник может применить в любой момент.
Одни начертаны и закреплены в реальном мире, другие же закреплены в море духовной силы волшебника.
А энергия, которую способны привести в движение массив и чары одного уровня, различается как небо и земля.
Тот самый круг, что перенес сюда Байрона и остальных, тоже был массивом — закрепленными «чарами».
Если бы один волшебник в одиночку попытался сотворить такие «чары» и разом перенести столько людей, его бы непременно выжало досуха, да и ничего бы у него не вышло.
Но если несколько человек начертят массив в реальности, воплотят его и обеспечат ему отдельный источник энергии, подобного риска уже нет.
Для Байрона же главное достоинство этого массива было в том, что он не позволит посторонним помешать ему во время опытов и сорвать эксперимент.
Лишь обустроив жилище самостоятельно, он по-настоящему понял, как хорошо было в академии.
Общежитие там было не только просторным, но и прекрасно оборудованным: комната для медитаций, лаборатория... было всё.
И самое главное — платить за него было не нужно.
Стоило Байрону об этом подумать, как ему хотелось выругаться.
За этот одноэтажный дом, в котором он жил, брали целых десять магических камней или два очка в месяц — такое Байрона просто потрясло!