Убедившись, что с остальными вещами всё в порядке, Байрон перестал забивать себе голову мелочами и достал длинный клинок и пистолет.
Клинок отливал ледяным блеском, с первого же взгляда было понятно, что он невероятно острый.
Эм... кроме остроты, у этого клинка не было никаких других достоинств.
Хотя было неясно, пригодится ли оружие ближнего боя, береженого бог бережет.
К тому же оно действительно стоило дешево, не требуя много магических камней, так что в один прекрасный день оно вполне могло сгодиться.
Самой же важной вещью был револьвер необычной формы.
Помимо обилия сложных проводящих контуров, его самой заметной особенностью был очень толстый ствол — почти в треть кулака Байрона.
«Всевидящее око, анализ».
[Цель: алхимический револьвер — «Гнев II».]
[Функция: стрельба специальными алхимическими пулями.]
[Дальность стрельбы: пятьдесят метров.]
Байрон понимал, что столь массивный ствол у этого оружия сделан исключительно ради возможности использовать самые разные алхимические пули.
Стоило лишь слегка нажать на спусковой крючок, как револьвер выпускал разнообразные стихийные снаряды, наносящие стихийный урон.
Иными словами, пока у него было достаточно патронов, ему практически не приходилось беспокоиться о расходе силы духа, ведь он мог непрерывно применять элементальные чары.
Грей же крайне заботливо помог Байрону приобрести различные стихийные алхимические пули, избавив того от необходимости тратить время на их поиски.
Глядя на пистолет в руке, Байрон протянул руку к поясу и вытащил оттуда самый обычный пистолет.
Байрон специально купил его внизу перед этим для самообороны, однако он не ожидал, что им так и не придется воспользоваться.
Посмотрев на старый пистолет, Байрон тихо произнес: «Старик, с этого момента ты официально отправляешься на покой».
С этими словами Байрон убрал старый пистолет и длинный клинок в пространственный мешок, зарядил новейший алхимический револьвер патронами и засунул его за пояс.
К счастью, мантия волшебника была очень просторной, иначе Байрону пришлось бы несладко, вздумай он повсюду носить с собой этот револьвер.
Закончив с этим, Байрон принялся по одному складывать в пространственный мешок зелья для быстрого восстановления физических сил, восполнения силы духа и магической силы, снятия ядов, исцеления ран...
Часть этих зелий Байрон сварил сам, а остальные приобрел в мастерской зелий.
По правде говоря, если бы не пространственный мешок, Байрон сейчас понятия не имел бы, как носить с собой столько зелий.
В конце концов, эти снадобья совершенно не выносили никаких ударов и толчков, и если бы в разгар боя какое-нибудь из них случайно разбилось, то в момент, когда оно действительно понадобится, оставалось бы только горько заплакать.
Видя до отказа набитый пространственный мешок, Байрон почувствовал, как легкая тревога, вызванная предстоящим обязательным заданием, растворилась без следа.
Прижав пространственный мешок к груди, Байрон снова погрузился в медитацию.
Точим меч перед битвой — глядишь, и рубить будет острее.
..........
Время пролетело мгновенно, и вскоре настал день обязательного задания.
Байрон обедал в общественной столовой, когда вдруг услышал раскатистый звон колокола, непрерывно разносившийся по всей академии.
В тот самый миг, когда раздался колокольный звон, множество учеников в столовой синхронно бросили столовые приборы и с трудом проглотили пищу, которую еще жевали во рту.
В следующее мгновение эти ученики почти одновременно поднялись со своих мест и направились к выходу из столовой.
В этот момент Байрон отчетливо почувствовал, как по столовой прокатилась волна странной, давящей мрачности.
Не медля ни секунды, Байрон последовал за учениками к выходу.
Он понимал: это звонили к началу обязательного задания, и этот звон призывал всех воспитанников академии.
Тем временем в экспериментальной башне Софии сама София оторвалась от зелья, которое как раз варила, и даже не взглянула на него, хотя из-за этого процесс неминуемо пошел насмарку.
Она повернулась к стоявшей позади Элизе и спокойно произнесла: «Элиза, пора идти, обязательное задание началось. Я буду ждать твоего безопасного возвращения в академию, не посрами своего предка».
Элиза ничего не ответила, лишь с твердым выражением лица кивнула, а затем развернулась и ушла.
Еще до того, как прозвучал колокол, в экспериментальной башне Изольды Элина и Корен сидели в холле и громко о чем-то болтали, смеясь.
Вернее, смеялась и говорила в основном Элина, а Корен лишь вежливо подыгрывал ей со смехом.
Но в тот момент, когда раздался колокольный звон, улыбки вмиг исчезли с их лиц, и они поднялись, направляясь к выходу.
Элина: «Корен, береги себя. Надеюсь, когда я вернусь, я все еще застану тебя в живых».
Корен: «Старшая ученица, не беспокойся. Когда я был учеником первого и второго рангов, я прошел через столько обязательных заданий и всегда оставался цел и невредим. Теперь же, когда я стал учеником третьего ранга, со мной тем более ничего не случится».
Услышав это, Элина не стала ничего добавлять, они с Кореном обменялись понимающими улыбками и вышли из башни.
Ни один из них не заметил, как в ту самую секунду, когда они переступили порог, на втором этаже появилась чья-то фигура, молча наблюдавшая за ними.
В алхимической мастерской Эдгара Грей в этот момент со всем возможным усердием и сосредоточенностью помогал собирать какую-то деталь.
С тех пор как он стал учеником первого ранга, его перевели сюда из лаборатории в экспериментальной башне, и он превратился в винтик конвейерного производства.
И хотя работа была тяжелой, всё же она оказалась куда проще прежних будней в экспериментальной башне, к тому же за нее платили пусть и небольшие, но деньги.
В тот миг, когда зазвенел колокол, лицо трудившегося Грея помрачнело, и он инстинктивно попытался прекратить работу.
Однако не успел он даже выпустить из рук инструменты, как услышал резкий окрик.
«Грей, ты что удумал? А ну быстро доделывай этот этап! Если явишься туда поздно, тебе не поздоровится!»
Грей на мгновение растерянно замер и машинально переспросил: «Разве мы не идем на обязательное задание?»
Сидевший напротив сослуживец закатил глаза: «Не доделав то, что у тебя в руках? Кто ж тебя отпустит? Таково правило наставника, так заведено на каждом потоке».
«Раньше находились смельчаки, которые бросали всё и сразу бежали туда, и они даже возвращались живыми. Вот только по возвращении их ждал астрономический счет за ущерб, и потом им оставалось лишь горбатиться, чтобы расплатиться с долгами».
«Если же мы сами не поторопимся, нас ждет суровое наказание академии».
Услышав это, Грей приоткрыл рот, собираясь что-то возразить.
Но в конце концов он проглотил слова и просто принялся работать вдвое быстрее.
Точно в этот же миг, когда раздался колокол, подобные сцены повторялись в самых разных уголках академии.
Более того, звук колокола донесся и до лежавшей внизу долины, где тяжелое эхо разносилось над каждым клочком земли.
В Миландире многие из тех, кто знал истинное значение этого звона, со сложным выражением смотрели в небо на гигантский метеорит, нависший над всей котловиной.
В то же время ученики волшебников, чем бы они ни занимались в разных уголках долины, услышав колокол, сломя голову бросились к подъемным платформам.
Некоторые, осознав, что находятся слишком далеко от платформы и могут не успеть, даже решились на крайнюю меру — запросили экстренное содействие академии и полетели напрямик по воздуху.
И на этот раз, когда ученики летели над долиной, всё прошло тихо и мирно, ни одно существо не попыталось на них напасть.
По мере того как колокол продолжал звонить, на просторную площадь в самом центре академии со всех сторон непрерывно стекались люди.
Попадая на площадь, они тихо и безмолвно замирали в ожидании, не позволяя себе ни малейшего шума.
Все они поднимали головы, глядя на несколько фигур, стоявших на возвышении в самом конце площади.
Байрон отлично знал человека, стоявшего во главе этой группы: это был заместитель ректора Академии Тёмной Эрозии, которого Байрон не видел с самого вводного урока в начале учебы.
По слухам, Конрад был самым могущественным истинным волшебником во всей академии, если не считать самого ректора!