Выслушав эти слова, Байрон с одобрением кивнул.
Именно так и следовало поступить. Зачем рисковать, если есть способ обойтись без риска? Это же просто глупо.
Развеяв сомнения Байрона, Изольда хлопнула в ладоши.
В следующий миг огромная каменная статуя растрескалась на куски, и в воздухе, подвешенная на нитях, повисла совершенно черная, вырезанная из неизвестного материала статуэтка божества размером с кулак.
С появлением этой статуэтки Абдан, который и до этого непрерывно вырывался, забился в еще более неистовом безумии.
Но, к сожалению, кроме легкого покачивания нитей, это не дало ровным счетом ничего — все его усилия были напрасны.
Изольда же не обратила на это ни малейшего внимания. Она слегка повела пальцем в воздухе, и под управлением нитей статуэтка и Абдан начали сближаться.
В тот момент, когда они соприкоснулись, духовное тело Абдана тут же оказалось заперто внутри статуэтки.
Вместе с ним внутрь ушли и опутывавшие его и статуэтку бесчисленные плотные нити.
С исчезновением Абдана в храме снова воцарилась тишина.
Изольда слегка поманила статуэтку рукой, и та послушно прилетела к ней в ладонь.
Поймав статуэтку, Изольда еще несколько раз коснулась ее пальцами, после чего небрежно передала Байрону и велела:
«Байрон, я запечатала Абдана в этой статуэтке. Если кто-то не превосходит меня в понимании запечатывающих чар или не сильнее меня в несколько раз, разрушить эту печать невозможно».
«Поэтому тебе не нужно беспокоиться, что Абдан сбежит из статуэтки. Твоя следующая задача — вернуться в академию и передать статуэтку мне».
Сказав это, Изольда ненадолго замолчала, а затем заговорила вновь:
«Что ж, все, что нужно было сказать и сделать, я уже сказала и сделала. Теперь все зависит от тебя. Жду тебя в академии с хорошими новостями».
Говоря это, парящая в воздухе фигура Изольды начала постепенно растворяться.
Как только прозвучали последние слова, фигура Изольды окончательно растаяла без следа.
В то же время печать договора в море духовной силы Байрона вернулась в прежнее состояние.
Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что эта метка стала немного бледнее, чем раньше.
Заметив это, Байрон слегка прищурился, о чем-то размышляя.
Но после недолгих раздумий он не стал больше тратить время на этот вопрос.
В конце концов, его нынешний уровень все еще слишком низок, и даже если он сломает себе голову, все равно ничего не поймет.
И дело было не в силе, а в том, что в его разуме просто отсутствовали необходимые знания и сведения.
Это все равно что заставить человека решать задачу по математическому анализу, когда он даже не изучал его основ.
К тому же сейчас было дело поважнее: с исчезновением Изольды ее чары, лишившись подпитки, начали медленно рассеиваться.
Разумеется, это происходило еще и потому, что она не стала закреплять эти чары.
А не сделала она этого, скорее всего, потому, что посчитала: собравшиеся здесь люди не представляют для Байрона никакой угрозы.
Если наставница Изольда действительно так думала, то Байрону оставалось лишь признать: она видит людей насквозь.
Байрон посмотрел на верующих в храме, к которым по мере рассеивания чар постепенно возвращались способность двигаться и сознание.
И эти верующие тут же устремили свои взгляды на Байрона.
Хотя недавнее жалкое поведение Абдана и разрушило идеализированный образ в их умах, вера, которую он заронил в их сердца, уже пустила глубокие корни.
И ладно бы только этот случай — даже если бы произошло еще несколько подобных потрясений, их вера не рухнула бы так просто.
Вожак этих людей, тот самый мужчина по имени Лаур, как только к нему вернулись сознание и подвижность, тут же закричал остальным:
«Братья, наш Господь сейчас в руках этого сосунка! Та жуткая женщина ушла, он остался совсем один! Теперь нам нужно справиться только с ним! Во имя славы и свободы Господа!!!»
В ответ на его слова остальные тоже неистово взревели:
«За свободу и славу Господа!!!»
«Господь даровал нам силу, даровал нам достоинство! Я готов отдать за Него все, даже собственную жизнь, мне ничего не жаль!!!»
«Мы обязаны спасти Господа! Под Его предводительством мы спасем еще больше наших братьев!!!»
«...»
Что же касается Байрона, то он смотрел на разгоряченных верующих с самым обычным, даже слегка скучающим видом.
Раньше он подыгрывал им, чтобы выманить Абдана, но теперь задача выполнена, Абдан запечатан и находится в его руках, так что больше нет нужды играть с этими людьми в детские игры.
А значит, никого из них в живых оставлять не нужно.
Оставить пару человек, чтобы протестировать божественную силу?
В этом нет абсолютно никакой необходимости. Сейчас первоочередная задача — доставить статуэтку с Абданом в академию. Если тащить их с собой, это не только отнимет время, но и создаст лишние риски.
К тому же сам источник божественной силы, Абдан, теперь у него в руках. Стоит ли переживать, что в будущем не на чем будет проводить исследования?
Похоже, в будущем придется заглянуть в невольничью мастерскую, чтобы прикупить подопытных материалов или рабов для экспериментов.
Почему он не покупал их раньше? Просто его исследования еще не дошли до этой стадии, да и разместить рабов было негде, так что в этом не было нужды.
Ведь даже если рабу суждено в итоге стать подопытным, до этого момента его нужно хорошо содержать и постоянно следить за его состоянием, чтобы показатели не выходили за рамки параметров, запланированных для эксперимента.
Иначе, если в эксперименте возникнут непредвиденные переменные, потом локти кусать будет поздно.
К тому же у него было слишком много тайн, слишком мало времени, и он не хотел лишний раз раскрывать себя, поэтому до сих пор так и не обзавелся собственной лабораторией и рабами.
Но теперь все изменилось. Его финансовое положение улучшилось, к тому же он мог несколько лет не выполнять задания, получив массу свободного времени для реализации своих планов.
Размышляя о планах после возвращения в академию, Байрон не сидел сложа руки: перед ним возник сгусток размером с человеческую голову, похожий на застывшую магму.
Глядя на этот объект, Байрон не удержался от легкого вздоха.
С тех пор как эти чары были созданы и успешно запечатлены в его море духовной силы, он применял их по-настоящему впервые.
И этими чарами были огненные взрывные чары — их Байрон самостоятельно исследовал, самостоятельно выстроил и самостоятельно запечатлел.
Глядя на бегущих к нему верующих, которые свирепо скалились и осыпали его грязной бранью, Байрон улыбнулся.
Он поднял руку и слегка толкнул парящий сгусток, и похожий на магму твердый шар тут же со свистом полетел прямо в толпу.
Увидев это, Лаур в толпе резко сузил зрачки. Он не знал, что это за штука, но из глубины его души поднялось предчувствие смертельной опасности.
Но прежде чем он успел хоть как-то среагировать, чары внезапно взорвались.
Первым делом вспыхнул свет — невероятно ослепительный свет!
В то же мгновение это сияние пробило стены храма и вырвалось наружу.
Именно в эту секунду на землю снизошел свет, превосходящий по яркости даже солнце, высоко висящее в небесах.
И люди в замке, и те, кто прятался в лесах на склонах гор, — все в этот миг завороженно уставились на эту вспышку.
И прямо на их глазах это сияние стремительно исчезло, уступив место гигантскому огненному шару, который внезапно распустился, словно расцветающая роза.