Байрон снова достал использованный ранее алхимический скальпель, нарезал расстеленные на земле кристаллы на несколько небольших кусочков и с помощью метода применения, вычисленного Всевидящим оком, провел особую дубильную обработку и деконструкцию.
Завершив все это, Байрон достал из пространственного мешка несколько не слишком важных предметов и обернул их кристаллами.
Глядя на несколько маленьких свертков перед собой, Байрон тут же поднял их и бросил вперед по одному, имитируя человеческую ходьбу.
Бросая их, Байрон не сводил глаз с отмеченных на трехмерной карте пещерных червей, наблюдая, не совершают ли те каких-либо движений и не замечают ли происходящего.
И практика показала, что догадка Байрона оказалась совершенно верной.
До тех пор пока камни в его руке не кончились, ни один пещерный червь ничего не обнаружил — все они тихо и спокойно оставались в своих подземных гнездах.
Увидев это, Байрон больше не колеблясь начал непрерывно кромсать кристаллы под ногами, разделывая их на куски подходящего размера, после чего подвергал дублению и деконструкции.
Байрон так торопился потому, что время уже не ждало.
В этот момент кристальная эрозия уже начала распространяться на его руку.
Если медлить дальше, Байрон искренне не знал, удастся ли ему вообще дойти до лагеря волшебников.
В конце концов, он не мог предсказать, будет ли путь вперед гладким и удастся ли избежать случайных неприятностей.
Что же касается полного решения проблемы кристальной эрозии путем исследований, то об этом нынешнему Байрону думать не приходилось.
Вскоре Байрон нарезал несколько кусков, площадь которых позволяла полностью обернуть его обувь, и с помощью простого сшивания смастерил примитивные бахилы.
В условиях ограниченного времени оставалось довольствоваться только этим.
Покончив с этим, Байрон испытал бахилы, встав на кристаллы, и, убедившись, что они не спадают, наконец успокоился.
Не раздумывая больше ни секунды, Байрон шагнул за пределы покрытой слоем кристаллов зоны прямо на поверхность пустыни.
В тот же миг ощущение мягкости передалось от подошвы в самое сердце Байрона — это было так, словно он ступил на песок босиком, и одновременно казалось, будто этот шаг пришелся прямо по его сердцу.
В следующее мгновение всё осталось по-прежнему!
К тому же в момент шага Байрон благодаря Всевидящему оку смог отчетливо разглядеть одну вещь.
Сила, изначально передававшаяся на землю, пройдя через слоистую структуру кристаллов, расщеплялась на бесчисленные крошечные усилия, воздействовавшие на почву.
Благодаря этому не возникало сильных толчков — колебания получались точно такими же, какие производит ветер, гоняющий песчинки.
Более того, на трехмерной карте Байрон не заметил никаких странных движений со стороны пещерных червей.
Тут Байрон наконец окончательно успокоился.
После этого, больше не обращая внимания на рассыпанные по земле кристаллы и препарированный труп пещерного червя, он зашагал в сторону лагеря волшебников.
В лучах восходящего солнца и под сиянием отраженного кристаллического песка силуэт Байрона словно окутался легкой бледно-голубой дымкой, полной таинственности.
Разумеется, Байрон не забыл и о том, чтобы предать земле тело того ученика в облегающем костюме.
Подойдя к ученику, он оглядел его безжизненную плоть с зияющей дырой в животе и еще более сильной степенью кристаллизации.
Байрон мысленно отметил, что, судя по всему, даже смерть не избавляет от угрозы превратиться в кристалл.
Очевидно, кристальная эрозия распространяется вовсе не через кровоток или подобные механизмы.
Подумав об этом, Байрон слегка покачал головой и с чувством произнес: «Друг мой, я держу слово: раз обещал позаботиться о твоем теле, значит, так оно и будет».
Конечно, так-то оно так, но Байрон был вовсе не настолько глуп, чтобы шарить по трупам — разве что ему жить надоело.
Забрав у ученика свою плату, Байрон аккуратно срезал с его головы прядь волос.
«Друг мой, у меня на родине принято заменять тело волосами или устраивать кенотаф, так что эта прядка послужит заменой тебе самому. Я зарою ее в укромном месте, можешь не беспокоиться».
«Раз ты молчишь, я сочту это за согласие. Ну всё, я пошел».
С этими словами Байрон махнул рукой и повернулся, чтобы уйти.
Повернувшись, Байрон сменил выражение лица на куда более суровое.
Буквально только что он обнаружил на том теле кое-какие ответы на свои вопросы.
Сопоставив их со сведениями, полученными от пещерных червей, он смог составить общую картину.
Правда, всё это пока оставалось лишь предположениями, требующими проверки.
Даже для проведения расчетов с помощью Всевидящего ока требовалось достаточное количество эмпирических данных.
Нельзя просто шлепнуть себя по лбу и броситься делать всё, что вздумается.
Иначе это уже не Всевидящее око, а какая-то машина для исполнения желаний.
По мере того как солнце смещалось по небосводу, тень Байрона на земле становилась всё длиннее.
.........
Спустя несколько дней Байрон сидел у подножия холма и с горящим взором смотрел на тушу лежащего перед ним пещерного червя.
Потратив больше суток, Байрон наконец выбрался из этой пожирающей людей пустыни.
Но даже оказавшись на свободе, при одном воспоминании о тех местах нынешнего Байрона всё еще пробирала дрожь — до чего же чертовски пугающим было это место!
За время пути он своими глазами видел не меньше десятка человек, нашедших там смерть, да и сам едва не остался в песках навсегда!
Однако в те два дня, что ушли на выход из пустыни, обстоятельства складывались на редкость удачно.
На всем протяжении пути он почти не сталкивался с неприятностями, всё кругом было на удивление тихо.
Вот только кристальная эрозия к тому моменту зашла значительно дальше.
Кончики его конечностей почти повсеместно покрылись коркой кристаллизации, мышцы утратили жизненную силу, потеряв чувствительность и болевые ощущения. Они полностью превратились в насыщенные энергией кристаллы, так что даже не могли приводить кости в движение.
Он даже пытался вскрыть окристаллизованные участки, чтобы изучить их изнутри и отыскать корень проблемы.
Но из разрезов на плоти не сочилась даже кровь — вся плоть превратилась в кристаллы.
Через затвердевшие волокна можно было разглядеть даже кости, которые тоже постепенно превращались в кристаллы.
И тем не менее механизм того, как именно кристальная эрозия разъедает живую плоть и как протекает этот процесс, для Байрона оставался сплошной загадкой.
Очевидно, для более глубокого понимания природы кристальной эрозии ему всё же потребуется заполучить ту самую вещь.
При этой мысли рука Байрона легко скользнула по поверхности пространственного мешка.
Впрочем, было и кое-что хорошее: поскольку процесс кристаллизации начинался с нервных окончаний, до сих пор он не слишком сильно сказывался на подвижности Байрона.
Всё это также давало Байрону возможность по пути проверить собственные догадки.
Благодаря серии экспериментов с контролем переменных, анализу Всевидящего ока и капельке везения Байрон наконец смог установить: вибрации для пещерных червей — не что иное, как сигнал.
Сигнал к началу трапезы!
Для пещерного червя колебания почвы означают, что на землю упала пища и можно идти пировать.
А почему магия способна сводить их с ума и обладает столь мощным соблазном?
Да потому, что это точно такой же призыв к обеду!
Колебания магической силы служат сигналом к трапезе по той простой причине, что сама магическая сила является одной из форм энергии.
А пещерные черви, будучи полуэнергетическими существами, питаются исключительно энергией.
Именно поэтому им не нужна ни пищеварительная система, ни способность к выведению отходов.
И хотя сами по себе легкие вибрации не всегда совпадают с нормальным появлением пищи, ради потенциальной добычи некоторые черви всё же не прочь рискнуть.
Но если к этому добавляются колебания магической силы, для червей это служит абсолютным знаком: пища действительно упала на землю, и их зовут к столу.
Именно поэтому применение чар тем учеником привлекло внимание стольких пещерных червей.
Это же объясняет, почему черви, не питающиеся обычной плотью, прогрызли в его животе огромную дыру.
Они поедали вовсе не мясо, а скопившуюся в животе волшебника магическую силу.
И подтвердить эту догадку столь быстро Байрону помогло не только эксперименты и анализ, но и то обстоятельство, что он только что собственными глазами наблюдал сцену естественной кормежки червей.
На его глазах энергетический кристалл размером с кулак перешел из призрачного состояния в материальное, упал на землю, и за него тут же развернулась яростная схватка бесчисленных червей.
В конце концов тот кристалл достался самой крупной и сильной особи.
Верно, именно тому самому червю, что лежит сейчас перед Байроном.
Проглотив добычу, тот скрылся, а Байрон тайком последовал за ним; когда остальные сородичи разбрелись, он молниеносно выманил зверя наружу и уничтожил его.
И в итоге вновь извлек из его утробы тот самый энергетический кристалл.
Правда, едва счистив с него ножом крошечную порцию на пробу, Байрон тут же спрятал кристалл в пространственный мешок.
Таскать с собой такую мощную угрозу во время марша ему совсем не улыбалось.
Всевидящее око, проанализировав крошечную щепотку порошка, наконец точно определило, что из себя представляет энергетический кристалл.
Выше уже упоминалось о двух великих расах этого мира — пещерных червях и кристальных парящих существах.
Совершенно верно: этот энергетический кристалл образуется в результате материализации кристальных парящих существ, которые в естественном состоянии не имеют физической плоти и носятся в небесах.
Вот только здесь возникал новый вопрос: почему бестелесные кристальные парящие существа вдруг обретают плоть?
Тот факт, что за разрешением одной загадки неизменно следовала другая, вовсе не раздражал Байрона — напротив, это разжигало в нем еще больший интерес и придавало сил.
Он понял, что подобное занятие не просто расширяет границы неизвестного, позволяет добывать знания, информацию и наращивать собственную силу для выживания в мире волшебников, но и приносит глубочайшее удовлетворение.
Каждый раз, разрешая очередную задачу, Байрон ощущал прилив ни с чем не сравнимого удовольствия, наполнявшего его тело и душу радостью.
Так что Байрон распробовал этот процесс и стал осознанно стремиться к подобному состоянию.