Подумав об этом, Байрон велел Всевидящему оку сделать запись, после чего без колебаний начал использовать силу духа, чтобы сдвинуть с места элементы, находившиеся вокруг него в лаборатории.
В этот раз в ходе эксперимента Байрон не стал примешивать магию, а задействовал исключительно силу духа — в том числе для предотвращения непредвиденных происшествий.
В конце концов, в экспериментах разве возможно добиться успеха с первой попытки? Разумеется, требовались многократные пробы и ошибки.
А если бы он добавил магию, то в случае какого-либо сбоя Байрон просто не смог бы мгновенно среагировать и взять всё под контроль.
И тогда, если бы пострадало что-нибудь в лаборатории, Байрон бы действительно горько заплакал без слез.
По мере того как сила духа приходила в движение, окружающий элемент огня начал непрерывно проявляться перед Байроном, напоминая то прыгающие, то танцующие красные искорки.
Видя это, Байрон вызвал из Всевидящего ока извлеченную структуру кристаллической решетки и шаг за шагом начал с помощью силы духа располагать те элементы огня в соответствии с этой плотной кристаллической структурой.
Благодаря помощи Всевидящего ока этот процесс прошел крайне гладко, и Байрон с первой же попытки успешно выстроил нужную структуру.
Хотя структуру удалось выстроить, результат оказался несколько неожиданным для Байрона.
Глядя на возникшую перед ним чрезвычайно толстую стену пламени, Байрон невольно поморщился.
Эта огненная стена состояла всего лишь из одного слоя упорядоченной кристаллической структуры, а что было бы, если выстраивать ее дальше и делать слои один за другим — на манер тех пластин панциря, где их насчитывалось несколько десятков?
Не говоря уже о том, не упрется ли эта толщина в небеса, оставался еще вопрос: выдержит ли вообще его собственная сила духа?
Подумав об этом, Байрон тут же отозвал силу духа назад, заставив стену пламени перед собой рассеяться.
Он велел Всевидящему оку заняться анализом и выводом умозаключений, чтобы понять, в чем именно кроется проблема.
.........
Как раз в тот момент, когда Байрон приступил к изучению плотной кристаллической структуры панцирных пластин,
в лагере волшебников тоже зашевелились различные организации волшебников, отправляя за пределы лагеря свои авангардные отряды.
Отряды разделились примерно по двум направлениям: они выдвинулись в сторону мест, где располагались два маточных гнезда — засушливое и гобийское.
Судя по всему, они находились под влиянием Совета Падшего Солнца, что и заставило их ускориться.
Направление, ведущее к пустынному маточному гнезду, пустовало: там не было ни единого авангардного отряда какой-либо организации.
А причиной столь необычной ситуации стала та кровавая бойня, которую устроили Байрон с Диланом, заставив все эти объединения вновь вспомнить грозное имя Совета Падшего Солнца и не сметь больше дергать тигра за усы.
Разумеется, это было справедливо лишь пока оставалось вдоволь времени.
Если бы дело дошло до самого критического момента, еще неизвестно, смогло бы имя Совета Падшего Солнца и дальше удерживать эти организации волшебников в узде.
.......
Тем временем, как раз когда передовые отряды различных организаций отправились в путь, после семи-восьми дней напряженной подготовки в Совете Падшего Солнца все было полностью готово.
В этот момент на плоской вершине дюны в трех километрах от пустынного маточного гнезда огромный массив накрыл весь лагерь целиком.
Под покровом этого массива наружу не просачивалось ни малейшей вибрации или энергетической волны из лагеря.
Всё это обеспечивало людям из Совета Падшего Солнца стабильный и безопасный тыл.
В огромном шатре посреди лагеря собрались все три с лишним десятка членов Совета Падшего Солнца, прибывших для участия в походе на маточное гнездо.
Дилан восседал на почетном месте вверху, а Лорис и Иван сидели по правую и левую руку от него.
Окинув всех взглядом, Дилан озвучил уже согласованный план.
«Завтра мы официально выступаем против пустынного маточного гнезда, всем приготовиться».
«На начальном этапе штурма основной упор делается на истощение живой силы маточного гнезда, кроме того, я сам поведу отряд внутрь, чтобы прояснить обстановку на месте».
«После моего ухода в маточное гнездо всем руководит Иван, все подчиняются приказам Ивана, особенно ты, Лорис».
Услышав это, Лорис закатила глаза в сторону Дилана.
Однако под пристальным взглядом Дилана она все же неохотно кивнула.
«Не переживай, Дилан, обещаю действовать по приказу и по возможности сдерживать себя, доволен?»
Услышав заверения Лорис, Дилан ничего не ответил, поскольку прекрасно понимал, что от ее обещаний мало толку.
А сам он сказал это лишь для того, чтобы заранее предупредить Ивана и велеть ему уделять Лорис побольше внимания.
«Я планирую взять с собой внутрь только Блейка...»
Но не успел Дилан договорить, как сидевший рядом Иван перебил его: «Дилан, ты хочешь пойти всего с одним человеком, не слишком ли это опасно?»
«Если вдруг случится какая-то неожиданность, то...»
Дилан отмахнулся: «Чем меньше людей идет в маточное гнездо, тем лучше; с большой толпой нас лишь проще обнаружить и вляпаться в неприятности».
«К тому же ты должен быть уверен в моей силе: даже оказавшись в гуще врагов, я сумею вытащить Блейка на свободу, а если людей будет много, я просто не смогу всех уберечь».
Услышав слова Дилана, Иван немного помолчал и больше не стал отговаривать товарища.
Вслед за этим Дилан распределил остальные задачи и отпустил собравшихся.
Выбравшись из шатра и глядя на синеватую пустыню, Корен покосился на стоявшую рядом Элину: «Элина, как думаешь, чем сейчас занимается Байрон?»
Не дожидаясь ответа Элины, Корен сам же и предположил: «Наверняка сидит в лаборатории и проводит опыты».
«Что ни говори, а я просто завидую этому пареньку: у него не только потрясающий талант к зельеварению, но и способность месяцами не вылезать из лаборатории и не чувствовать скуки».
Говоря это, Корен устремил взгляд на бескрайнюю пустыню, его брови сошлись на переносице, а на лице проступило выражение легкой меланхолии.
«Если бы я мог быть как он...»
— Бах! —
Глухой удар прервал Корена, который тут же схватился за голову и присел на корточки, ошеломленно глядя на Элину, возвращавшую кулак на место.
«Элина, ты чего творишь?!»
Элина одарила Корена презрительным взглядом: «Зови меня старшей ученицей! Смотрю я на тебя, парень, ты слишком нервничаешь, вот я и решила помочь тебе сбросить напряжение».
«Честно говоря, у тебя слабовата способность справляться со стрессом: раз тебя так накрывает от подобной обстановки, что же с тобой дальше-то будет».
Корен тоже сообразил, в чем дело, и, почесывая затылок, виновато усмехнулся.
Впрочем, после такой встряски от Элины напряжение в его душе и впрямь заметно уменьшилось, прежняя тоска улетучилась, и весь он значительно расслабился.
Но именно в этот момент Элина задумчиво вздохнула: «Впрочем, в одном ты прав — этот парень — настоящий уникум».
«Поступить всего год назад и уже дойти до такого уровня, но самое возмутительное — это то, как он может неделями пропадать в лаборатории. Как ему вообще это удается?!»
«Я бы на его месте взвыла уже через пять-шесть дней, а он сидит больше месяца, и вышел-то лишь потому, что кончились материалы для опытов. Ума не приложу, что с этим парнем не так!»
Наблюдая за бормотавшей себе под нос Элиной, Корен внезапно подумал, что его собственный талант тоже вполне неплох, раз он способен сосредоточиться на исследованиях, и на душе у него сразу стало намного спокойнее.
Заметив взгляд Корена, Элина прищурилась, и во взгляде ее постепенно проступила опасность: «Ты чего это на меня так уставился? Опять думаешь о всякой ерунде...»
Увидев, как Элина разминает кулаки, Корен без раздумий развернулся и дал деру, а Элина с занесенным кулаком бросилась в погоню.
— Апчхи! —
Сидевший в лаборатории Байрон потер нос, и на его лице появилось озадаченное выражение.
«Кому это я понадобился? Ладно, неважно, продолжу-ка изучать применение плотной кристаллической структуры к элементам».