Когда те всадники с насмешливыми улыбками подошли к Байрону, на его доселе бесстрастном лице внезапно появилась улыбка, и он протянул им ладонь.
Увидев такое выражение лица и жест Байрона, те всадники тотчас громко засмеялись.
Однако смеялись они недолго: их смех внезапно оборвался, словно их кто-то схватил за горло, а лица застыли в оцепенении и ужасе.
В этот момент на протянутой ладони Байрона внезапно возник обжигающий огненный шар размером с баскетбольный мяч.
Пространство вокруг огненного шара слегка искривлялось от жуткого, иссушающего жара.
В то же время из роскошной кареты снова донесся противный голос:
«Чего вы там застыли, почему не действуете, вы что, взбунтоваться вздумали?!»
Поскольку обзор загораживали всадники, сидевшие в карете двое не видели появившийся у Байрона в руке огненный шар.
И когда раздался недовольный голос толстяка, те всадники словно заново обрели способность соображать и едва не издали испуганный вопль.
Но тут они увидели, как Байрон мягко приложил палец к губам, призывая к тишине.
Одновременно с этим огненный шар на его ладони начал яростно пульсировать и даже заскользил перед всадниками.
Ощутив жар, исходивший от огненного шара прямо перед ними, всадники разом умолкли, не смея ослушаться требования Байрона.
Они ни капли не сомневались, что если кто-то из них подаст голос, то в следующую же секунду этот шар обратит их в пепел.
При одной этой мысли всадников начало трясти еще сильнее.
Увидев такое зрелище, Байрон удовлетворенно кивнул.
«Ладно, ведите меня обратно, хочу повидаться с вашим благородным господином виконтом».
Хотя Байрон кипел от гнева, он не потерял рассудок настолько, чтобы устраивать здесь бойню.
В конце концов, хотя запугивания с помощью элементального огненного шара было достаточно, его мощь была откровенно избыточной, и ему было трудно контролировать масштаб разрушений.
Ведь после активации элементального огненного шара следовал еще и урон по площади.
Он не мог гарантировать, что разлетающееся в стороны пламя не заденет окружающих простолюдинов.
И дело было даже не в прямом попадании: стоило лишь задеть кого-то брызгами пламени, как человека можно было не спасать — можно сразу справлять поминки, ведь от него даже тела не останется.
К тому же Байрон помнил две железные заповеди, переданные его наставницей Изольдой.
Не устраивать массовых убийств смертных и не оказывать сильного влияния на будущее развитие Королевства Холодного Пепла.
Хотя он и не знал точных критериев для «массовых убийств смертных», судя по нравам волшебников, речь шла как минимум об истреблении целого города, причем не одного или двух, а по меньшей мере семи-восьми.
Только так можно было угодить замашкам волшебников.
Впрочем, это были лишь догадки Байрона, но если можно было обойтись меньшим количеством смертей, лучше было так и поступить.
Что же до запрета сильно влиять на будущее королевства, за это Байрон не переживал.
Всего лишь какой-то виконт, ничего особенного, максимум это отразится на одном-единственном городе Севиене.
Услышав требование Байрона, всадники содрогнулись, сразу поняв его замысел.
Но глядя на пляшущий перед ними огненный шар, они не посмели отказаться и один за другим согласно закивали.
Увидев это, Байрон довольно кивнул и тут же развеял огненный шар.
После этого он шагал прямо посреди всадников, словно пленник, которого они захватили и конвоируют.
При виде этого толстяк едва сдерживал жадное возбуждение — оно так и рвалось проступить на лице.
Глядя на красивое лицо и стройную фигуру Байрона, он невольно представил, как подминает его под себя, и его тело само собой охватил знойный жар.
Сидевший в этот момент у него на коленях изнеженный мужчина тоже почувствовал перемену в толстяке и понял, о чем тот думает.
Однако он не смел проявлять недовольство к толстяку, поэтому его ненависть к Байрону лишь усилилась, и в мыслях он уже придумывал, как расправится с ним, когда тот попадет к нему в руки.
Как он посмел соблазнить самого господина виконта!
Впрочем, пока толстяк и изнеженный мужчина предавались пошлым фантазиям, начальник стражи, охранявший карету, заподозрил неладное.
Почему этот схваченный парень ни капли не боится и даже улыбается, в то время как посланные им солдаты стоят с кислыми минами?!
Заметив это, начальник стражи без колебаний завопил во всю мочь: «Тревога! Не подпускайте этого человека к господину виконту!!!»
Не успели затихнуть его слова, как охранявшие карету стражники и стоявшие по обе стороны дороги солдаты мгновенно среагировали, разделившись на два отряда.
Стражники, охранявшие карету, тотчас выстроились живой стеной, закрывая ее собой.
Те же, кто стоял по краям дороги, бросились к Байрону, намереваясь взять его в кольцо.
От этого окрика начальника стражи предававшиеся фантазиям в карете мужчины резко вздрогнули, одновременно обмякли, а на их лицах проступил стыд и гнев.
«Альфред, какого черта ты тут разорался?!»
Стыдливо и сердито прикрикнул на начальника стражи толстяк.
Альфред же в этот момент настороженно смотрел на Байрона и на вопрос толстяка ответил лишь короткой фразой:
«Господин виконт, сейчас мы задержим его, а вы сидите в карете и гоните прямо к Севиену, ни в коем случае не останавливайтесь!»
В то же время солдаты на городской стене Севиена тоже заметили эту сцену с охраной кареты.
Увидев происходящее, те, кто еще мгновение назад наблюдал за представлением со стороны, резко переменились в лице и бросились вниз со стены на помощь виконту.
В конце концов, если с виконтом что-то случится прямо у них на глазах, им придется несладко — с них за это шкуру живьем сдерут.
Вернемся на большой тракт, к карете.
Глядя на мчащихся к нему стражников и окруженную со всех сторон карету, Байрон улыбнулся еще шире.
«Изначально я хотел оставить вам жизнь, но раз вы сами лезете на рожон, что мне теперь с вами делать —»
Услышав слова Байрона, окруживший его отряд всадников мгновенно переменился в лице.
Но будучи профессионально обученными солдатами, они не растерялись и по привычке потянулись к клинкам, чтобы зарубить Байрона.
Однако не успели они вытащить оружие, как их тела обмякли, глаза мгновенно потускнели, и они рухнули с лошадей, замертво застыв на месте.
Одновременно с этим перед глазами присутствующих проявилась полупрозрачная рука.
При виде этого остальные солдаты еще держались, но у начальника стражи и виконта сузились зрачки — они словно что-то вспомнили, и их лица исказились от неверия и ужаса.
Заметив реакцию обоих, Байрон улыбнулся уголками рта.
Похоже, все было именно так, как он и думал: для простых людей волшебники — это персонажи из сказок.
Но для тех, кто занимает определенное положение, пусть они и не видели волшебников вживую, само существование магии не является секретом — они хотя бы что-то слыхали о них из слухов и знали, что волшебники существуют на самом деле.
Таким образом разрешилась еще одна проблема Байрона.
Раз здесь есть следы деятельности волшебников, значит, он сможет приобрести здесь кое-какие необходимые вещи.
По крайней мере, это обеспечит условия для продолжения его экспериментов.