Услышав это, Байрон слегка приподнял брови: изначально он думал, что сможет выручить за порцию не больше пяти магических камней.
Он никак не ожидал, что цена окажется на два магических камня выше. Неплохо, очень неплохо, его грандиозные усилия не пропали даром.
Заметив, что Байрон молчит, старик испугался, что тот остался недоволен, и торопливо пояснил:
«Уважаемый гость, это самая высокая цена. Даже если вы отправитесь в другие лавки, вам вряд ли предложат столько».
Байрон, конечно же, понимал, что старик не врёт, поэтому не стал торговаться и сразу с готовностью согласился.
Увидев кивок Байрона, старик испытал смешанные чувства — радости и лёгкой горечи.
Радовался он тому, что успешно заполучил эту партию зелий, а огорчался оттого, что было жалко денег: закупочная цена оказалась слишком высока.
Однако до завершения сделки старик не смел медлить: он велел зелёному юнцу принести магические камни и одновременно заговорил:
«Скажите, уважаемый гость, не позволите ли мне сперва проверить товар?»
Байрон, разумеется, не стал возражать против такой просьбы и тут же вытащил остальные одиннадцать пробирок с зельем, выставив их на прилавок.
Увидев это, старик поспешно шагнул вперёд и, широко раскрыв глаза, принялся разглядывать их по очереди.
Пока старик осматривал зелья, сопливый ученик тоже вернулся с магическими камнями в руках.
По нетерпеливому знаку старика ученик передал мешочек с магическими камнями Байрону.
Получив мешочек, Байрон, естественно, развязал его и принялся проверять содержимое.
Убедившись, что в наличии ровно восемьдесят четыре магических камня и никаких проблем нет, Байрон тут же развернулся и ушёл.
К тому моменту, как старик опомнился, Байрон уже вышел за дверь, и старик поспешно крикнул ему вслед:
«Уважаемый гость! Если в будущем у вас появятся такие же прекрасные товары, обязательно приносите их ко мне, я гарантирую вам самую выгодную цену!»
Байрон услышал слова старика, но придёт ли он снова — это уже совсем другой вопрос.
Покинув лавку, Байрон не стал терять времени и бросился бежать со всех ног прямо к подъемной платформе академии.
В то же время в самой лавке старик бережно прижимал к груди те двенадцать пробирок с зельями и осторожно направлялся во внутренний двор.
Войдя во внутренний двор, старик направился прямиком в одну из комнат.
«Почему твой ученик только что так суетился и бегал туда-сюда? Что-то случилось?»
Из комнаты внезапно раздался чей-то голос, но лицо старика не выразило ни капли испуга — судя по всему, он давно знал об этом человеке.
Посмотрев на высокого мужчину средних лет, сидевшего в комнате, старик выставил перед ним зелья и вкратце пересказал только что произошедшее.
Закончив, старик с сожалением вздохнул: «Жаль только, заманить этого парня во внутренний двор не удалось, иначе в нашем клане появился бы ещё один зельевар».
Высокий мужчина тоже выглядел разочарованным: «И то верно, к тому же это зельевар, способный варить зелья, облегчающие медитацию».
«В таком случае тем из наших потомков, у кого вполне сносные способности, тоже можно было бы значительно ускорить медитацию».
«Глядишь, со временем в нашей семье появился бы истинный волшебник, который вывел бы нас к этой ослепительной жемчужине».
«И им не пришлось бы, как нам, всю жизнь барахтаться в этой грязной луже».
При этих словах разочарование на лице высокого мужчины стало ещё глубже, словно он вспомнил какое-то болезненное прошлое.
Понимая трудности мужчины, старик утешил его: «Ничего страшного, пока он продолжает приходить сюда на продажу зелий, у нас будет масса возможностей».
«Главное — придумать хороший способ заставить его по доброй воле варить зелья для нашего клана».
«В конце концов, пока сам волшебник не проговорится, никто не знает, какими методами он владеет. Как бы не вышло так, что мы не только не заполучим человека, но и наживём себе опасного врага».
После этого они двое провели всю ночь в обсуждениях того, как подчинить себе Байрона.
Однако до самого рассвета они так и не смогли придумать ни одного стоящего плана.
Как раз в то время, когда они совещались, Байрон благополучно сел на подъемную платформу, вернулся в академию и направился в своё общежитие.
Вернувшись, Байрон вновь зажил прежней размеренной жизнью, курсируя между несколькими привычными точками.
Лишь изредка он спускался вниз, чтобы продать зелья и выручить магические камни на повседневные нужды.
Разумеется, Байрон не был глупцом, чтобы постоянно ходить в одну и ту же лавку — чем больше точек он сменит, тем лучше.
Например, сегодня он мог сбыть зелья в лавке на восточной стороне города, а завтра — отправиться в лавку на западной.
Да и интервалы между продажами были самыми разными: иногда проходило несколько дней, а иногда — больше месяца.
Короче говоря, Байрон действовал так, чтобы максимально надёжно скрывать свои следы и обеспечивать собственную безопасность.
Что же касается Внутреннего города, где обитали семьи волшебников, туда Байрон поклялся не соваться ни при каких обстоятельствах.
На территории же академии он теперь старался расплачиваться магическими камнями везде, где это было возможно, не трогая баланс на платёжной карте, чтобы не остаться без средств в нужный момент.
В конце концов, за всё, что продавалось напрямую через академию — будь то знания или магические артефакты, — принималась исключительно оплата с платёжной карты, а не магические камни.
Если у вас и были магические камни, их приходилось сначала зачислять на платёжную карту, и только потом использовать.
Это заставляло Байрона уже не впервые мысленно ругать бюрократизм и косность академии.
Так незаметно пролетело ещё несколько месяцев.
За это время Грей наконец успешно совершил прорыв, став учеником волшебника, и, избавившись от изнурительной и сложной работы, зажил более свободной жизнью.
Хотя трудиться ему всё ещё приходилось, по крайней мере, больше не нужно было горбатиться день и ночь, к тому же Эдгар передал Грею те три бесплатных знания, которые обещал изначально.
Благодаря этому Грей официально ступил на путь изучения алхимии, став рядовым работником на конвейере в алхимической мастерской.
Помимо этого, в их трио произошло ещё одно значимое событие.
Элиза успешно освоила приготовление одного из ученических зелий и принялась за изучение новых рецептов и продвинутых дисциплин, готовясь стать полноценным зельеваром.
Услышав эту новость, Байрон понял, что его собственный навык зельеварения теперь вполне можно рассекретить.
Впрочем, даже несмотря на это, Байрон всё же решил ещё немного повременить и потерпеть какое-то время, чтобы его разоблачение выглядело не столь резким, а казалось более естественным.
В этот день, отбыв занятия на базовых лекциях, Байрон по обыкновению вернулся в общежитие и спустился в подвал.
Спустя мгновение Байрон вышел из подвала.
В руке он уверенно держал пробирку с серебристо-белым зельем.
Это было зелье глубинной медитации.
Глядя на зелье, чистоту которого он намеренно слегка понизил, Байрон пробормотал себе под нос:
«Прошло уже больше месяца, пора бы и засветиться. К тому же чистоту этой пробирки я специально немного ухудшил, так что никаких проблем возникнуть не должно».
Приняв окончательное решение, Байрон больше не сомневался.
Прихватив пробирку с зельем, он направился к башне Изольды в экспериментальной зоне.
Как только Изольда подтвердит этот последний шаг, его продажа зелий выйдет из тени, и он сможет торговать ими совершенно открыто.
И тогда ему больше не придётся тайком бегать вниз для сбыта алхимической продукции.
Тем самым удастся оборвать все ниточки, ведущие туда — в конце концов, сколько ни ходи вокруг речки, ноги обязательно замочишь.