Молодой волшебник, глядя на исчезающих на экране учеников волшебника, с улыбкой похвалил: «И правда, достойны Совета Падшего Солнца, раз сумели так быстро заполучить кристаллы истока из пустынного маточного гнезда».
«Когда Дилан и остальные станут истинными волшебниками, они непременно смогут сыграть немалую роль в войне планов и удовлетворить волшебника Темного Шрама».
Как только эти слова были произнесены, остальные истинные волшебники тоже согласно кивнули, очевидно, разделяя мнение молодого мага.
Видя, что все поддерживают его слова, молодой волшебник с вызовом изогнул брови, покосившись на сидевшего рядом мага в мантии.
Маг в мантии при виде этого презрительно фыркнул, однако возражать вслух не стал.
В конце концов, действия Дилана и его товарищей были у всех на глазах, и как бы он ни спорил, черное не превратить в белое.
Раз так, то зачем навлекать на себя лишние неприятности.
Сидевший рядом старец тоже с улыбкой произнес: «Давайте не будем зацикливаться на этих предельных учениках волшебника вроде Дилана, пора присмотреть и других учеников, подумав о будущем».
С этими словами глаза всех присутствующих волшебников зажглись, в мыслях пронеслись сотни соображений, и они с улыбкой поддержали предложение.
Все они прекрасно понимали, к чему клонит старик — разве это не начало дележки пирога?
Выписать по очереди обладающих неплохим потенциалом воспитанников, подать списки и получить финансирование от академии.
«Волшебник Ткач Снов дело говорит, мы находимся в мире Кристального Гнезда уже больше месяца, пора бы начать обсуждение этого списка».
«Верно, этот список касается не только тех учеников, но и будущего нашей академии, будет лучше обсудить его заранее».
«........»
Глядя на наперебой заговоривших людей, волшебник Ткач Снов с улыбкой снова взял слово.
«К тем ученикам, что войдут в список, мы должны относиться со всей строгостью, без малейших поблажек, никаких ошибок быть не должно, нельзя повторить прошлый раз, иначе последствия...»
Хотя волшебник Ткач Снов не договорил, каждый в душе отчетливо понимал смысл его слов.
При мысли о судьбе тех магов остальные пять волшебников невольно содрогнулись, в их глазах промелькнул страх, и они поспешно закивали в знак согласия.
Необходимо соблюдать точнейший баланс: нельзя проталкивать только своих людей, в списке обязательно должны присутствовать и другие ученики с реальным потенциалом.
Более того, лишь после того, как все перспективные воспитанники будут внесены в список, оставшиеся места достанутся им самим.
Иначе, если повторится исход прошлого раза, гнева волшебника Святой Печати никто не сможет вынести, даже если он неспособен лично явиться в мир волшебников.
Столкнувшись с вопросом, затрагивающим их собственные интересы, даже истинные волшебники не смогли остаться беспристрастными и ожесточенно спорили до хрипоты.
Разумеется, предметом споров были лишь те ученики, которых они сами хотели протащить.
Что же касается по-настоящему одаренных воспитанников, их давно уже внесли в списки, и никому бы не хватило глупости покушаться на них.
........
«Ха-ха-ха, у меня получилось, я наконец преуспел!!!»
Находясь в лаборатории в лагере волшебников, Байрон с темными кругами под глазами смотрел на парящий перед ним сгусток пламени размером с кулак, почти превратившийся в твердое тело, и улыбка не сходила с его лица.
Этот оранжево-красный огонь выглядел совершенно заурядно и даже казался менее грозным, чем пламя, созданное путем прямого воздействия силы духа на стихию огня.
Но только сам Байрон понимал: не то что обычное пламя, даже Элементальный огненный шар не мог сравниться с тем, что находилось перед ним в этот момент, по внушаемому трепету.
Ведь он без сна и отдыха трудился над изучением плотной кристаллической структуры, и в конце концов старания окупились — ему удалось успешно применить ее к стихии.
Этот огонь казался ничем не примечательным и внешне ничем не отличался от обычного пламени.
И в самом деле, это утверждение было абсолютно верным.
Самое удивительное в этих чарах огня крылось внутри.
Расшифровав плотную кристаллическую структуру, Байрон сумел выстроить определенную конструкцию и с ее помощью сжать те разреженные частицы элемента огня, что таились в пламени.
Можете ли вы себе представить? Объем огня, изначально вызываемого силой духа, был почти больше всей лаборатории.
Но благодаря этим структурам и непрерывному сжатию он в итоге уменьшился до размеров того самого сгустка пламени величиной с кулак, что предстал перед глазами Байрона.
Хотя Байрон еще не испытал полную разрушительную мощь этого пламени, он точно знал, что она сопоставима с силой заклинания Элементального огненного шара.
Просто невероятно.
Стоит учесть, что этот огонь Байрон создал исключительно силой духа, не задействуя никакой маны.
Если же добавить ману, его мощь превзойдет силу обычных магов стихии огня в один-два раза.
Байрон был так в этом уверен потому, что ранее уже сжимал несколько куда более мелких огоньков и вывел точную пропорцию.
Поэтому даже без применения этого пламени для проверки его разрушительной силы, основываясь лишь на точных пропорциях и выполнив эквивалентную подстановку, можно было получить абсолютно верное числовое значение для справки Байрона.
Хотя сейчас этот огонь еще нельзя было назвать полноценным заклинанием.
В конце концов, в него еще не была добавлена мана для запуска реакции, не был выстроен полный магический шаблон, и на его сотворение требовалось немало времени, причем процесс нельзя было прерывать...
Тем не менее...
Для Байрона, обладающего Всевидящим оком, все эти задачи казались намного проще предыдущих этапов эксперимента.
Ему требовалось лишь примешать фактор маны и позволить Всевидящему оку собрать достаточный массив экспериментальных данных.
Тогда, после непрерывных расчетов Всевидящего ока, наверняка не пройдет много времени, как удастся выстроить магический шаблон и сформировать полноценное заклинание.
Название для этих чар Байрон тоже придумал заранее.
Глядя на парящий в воздухе сгусток почти затвердевшего пламени, Байрон сияющим взглядом произнес: «Впредь буду звать тебя огненными взрывными чарами».
Название говорило само за себя, по нему можно было понять принцип работы заклинания.
Оно заключалось в непрерывном стягивании и сжатии элемента огня вовнутрь, что вело к росту и повышению его плотности вплоть до перехода в твердое состояние.
В конце концов, происходил мгновенный — произвольный или принудительный — хаотичный рост объема, за кратчайший миг порождающий мощнейшую ударную волну взрывной энергии и сокрушительную силу испепеления.
Если объяснять простыми словами, принцип был примерно тем же, что и у пороха со взрывчаткой: после герметичного сжатия вместо плавного горения происходит мгновенный взрыв с резким расширением объема, порождающий взрывную волну.
И хотя по принципу действия это напоминало заклинание Элементального огненного шара, срабатывало оно гораздо быстрее и обладало куда большей мощью.
Более того, у Байрона было смутное предчувствие.
Хотя он уже выжал из знаний о плотной кристаллической структуре абсолютно все до последней капли и полностью вложил их в эти чары, получив на выходе пламя размером с кулак.
Он верил, что это лишь предел плотной кристаллической структуры, но никак не предел самого сжатия.
Если продолжить исследования и с помощью новых знаний сжать и связать стихию огня еще сильнее, удастся достичь новой критической точки.
Какую же мощь он тогда высвободит?
И что будет, если применить подобное сжатие не к стихиям ради взрывного эффекта, а к чему-то совершенно иному?
Стоило ему задуматься об этом, как душу Байрона захлестывал трепет, и ему не терпелось воочию всё увидеть.
Только он прекрасно понимал: все это пока лишь его мимолетные фантазии, и пытаться воплотить их в жизнь с его нынешним уровнем — чистой воды безумие.
Было необходимо впитывать новые знания и наращивать собственную силу, только так можно претворить задуманное в реальность.
Мысль об этом сделала намерения Байрона еще более твердыми.
В следующий миг он понемногу развеял парящий перед ним огонь, заставив его вновь распасться на чистые элементы пламени.
Эту штуку опасно держать подолгу — если она случайно рванет, от его лаборатории ничего не останется.