Всю дорогу они молчали. Вайт привёл Байрона к довольно просторному поместью, построенному из камня и дерева, которое разительно отличалось от виденных ранее в деревне соломенных хижин.
Вайт торопливо распахнул плотно закрытые ворота поместья и льстиво произнёс: «Господин волшебник, это моё скромное жилище, прошу вас, не гнушайтесь им».
Байрон слегка кивнул и ничего больше не сказал.
Под предводительством Вайта они прошли в комнату, оформленную в средневековом стиле, и сели.
Отказавшись от услуг Вайта, Байрон прямо спросил: «Откуда ты знаешь, что я волшебник?»
Услышав это, Вайт вздрогнул и, не смея медлить, тут же принялся объяснять:
«Прошу прощения, господин, но я понял, что вы могущественный волшебник, потому что в детстве встречал другого господина-волшебника, и вы одеты точь-в-точь как он».
При этих словах в глазах Байрона мелькнул огонёк, и на сердце у него немного отлегло: судя по всему, его закинуло вовсе не куда-то далеко, а он по-прежнему находился на территории Академии Тёмной Эрозии.
Раз так, то дело обстояло намного проще: нужно было лишь выяснить, где он находится, а затем определить направление к академии, и тогда он сможет вернуться.
Это было так же просто, как запихнуть слона в холодильник.
И был уверен в этом Байрон потому, что на нём сейчас была надета именно выданная академией мантия волшебника.
Если только Вайт не лгал...
Байрон слегка прищурился, глядя на Вайта: «Ты говоришь правду?»
От этого взгляда Вайт затрепетал, тут же рухнул на колени и в ужасе выпалил:
«Не смею обманывать господина, всё, что говорит ваш слуга — чистая правда!»
«Когда я встретил того волшебника, я был совсем молод, и хотя прошло столько лет, величие того господина я не смел забыть ни на минуту!»
Байрон: «Прошло столько времени, как ты можешь так чётко это помнить?»
Вайт: «В те времена в наших краях свирепствовали магические звери, житья от них не было, и тот господин-волшебник прибыл как раз для того, чтобы с ними разобраться, поэтому я всё так хорошо и запомнил».
Услышав это, Байрон слегка кивнул. Из слов Вайта ему стало понятно, зачем тот волшебник вообще сюда явился.
Вероятнее всего, он взял задание в зале заданий академии, вот и оказался здесь.
Теперь всё вставало на свои места.
Подумав об этом, Байрон слегка кивнул: «Пожалуй, я поверю тебе на слово. Вставай».
Вайт несказанно обрадовался и посмотрел на Байрона полным благоговения взглядом: «Благодарю вас, господин, благодарю вас».
Байрон взмахом руки прервал его: «Ладно, довольно об этом, у меня есть ещё несколько вопросов к тебе».
Стоявший в стороне Вайт закивал с такой поспешностью, что чуть не сломал шею.
«Знаешь ли ты, где мы находимся, есть ли поблизости какие-нибудь примечательные места, и имеется ли карта окрестностей?..»
Байрон выпалил все свои вопросы разом.
Заметив растерянный и испуганный вид Вайта после всего сказанного, Байрон успокаивающе взмахнул рукой.
«Ладно, не суетись, отвечай на вопросы по порядку, но смотри мне, не вздумай молоть чепуху, а не то...»
Вайта затрясло, и он принялся отчаянно мотать головой: «Ни за что, господин, ваш слуга не смеет ничего скрывать».
После этого Вайт принялся осторожно и боязливо отвечать на вопросы Байрона.
Неизвестно, сколько времени прошло. Проводив взглядом удаляющуюся спину Вайта, Байрон понял, что кое-какую пользу извлек, но толку было мало — смешанные чувства, радость пополам с тревогой.
Тревожило то, что, хоть Вайт и староста деревни, радиус его перемещений не выходил за пределы окрестностей, и он лишь знал, что все они являются подданными виконта Лоренца.
Дальше пары соседних деревень, принадлежащих тому же виконту, он никогда не выбирался.
О какой-либо карте не было и речи, он даже не знал официального названия этих мест.
Из-за этого план Байрона узнать точное название местности от местного жителя, а затем сопоставить его с картой академии, потерпел крах.
Но радовало то, что, судя по рассказу Вайта, примерно в ста с лишним километрах к юго-востоку от деревни Серая Скала находился город Королевства Холодного Пепла, где он вполне мог раздобыть всё необходимое.
Про Королевство Холодного Пепла Байрон знал — о нём упоминалось в записях библиотеки академии.
Это государство располагалось на полуострове Академии Тёмной Эрозии и со всех сторон было зажато двумя другими академиями волшебников.
Территория этого королевства превосходила размерами тот остров, откуда родом сам Байрон, в добрые несколько раз.
Однако отношение трёх академий к этому королевству казалось Байрону весьма двусмысленным: они словно держались наособицу, на периферии, не проявляя особой близости.
Помимо того случая, когда они набирали адептов, в остальное время академии отправляли людей в королевство лишь тогда, когда там объявлялись магические звери.
В остальное время все три академии вели себя так, будто этого королевства вообще не существовало, что выглядело крайне странно.
К тому же здесь крылось одно белое пятно: раз уж в этом королевстве можно набирать адептов, зачем тогда академии отправлялись на тот далёкий остров и вербовали их там?
Разве это не значит ехать за тридевять земель?
Неужели это как-то связано с тем происшествием?
Байрон отлично помнил разговор Андерли и Клевена, который услышал, когда они поднимались на борт океанского корабля.
Поразмыслив ещё немного, Байрон решил пока отбросить эти мысли.
В конце концов, сейчас главным было выяснить, где именно он застрял.
«Ву-у...»
Именно в этот момент Байрон внезапно почувствовал, как из глубин его моря духовной силы донёсся странный гул.
Лицо Байрона мгновенно переменилось, и он спешно принялся проверять, какие изменения произошли в его море духовной силы.
Для любого волшебника море духовной силы — это самое главное и жизненно важное место.
Ведь для мага разрушенное тело можно заменить, а проблемы с магической силой — исправить.
Но если пострадает море духовной силы, человек будет по-настоящему кончен.
Ибо море духовной силы — это средоточие духовной силы волшебника и его истинная душа.
С суровым выражением лица погрузившись в своё море духовной силы, Байрон тут же понял, что именно стало источником этого гула.
Штука эта была не чем иной, как печатью договора, образовавшейся тогда, когда Байрон при поступлении в академию подписал договор об образовательном кредите.
Раньше он совершенно упускал её из виду, полагая, что она выполняет лишь функции маяка для отслеживания, но никак не ожидал, что на дне кроется что-то ещё.
При этой мысли глаза Байрона сузились: судя по всему, ему обязательно придётся использовать Всевидящее око, чтобы тщательно проанализировать эту метку и выяснить, не затаилось ли в ней ещё чего-нибудь ему не известного.
Разобравшись в её устройстве, он был обязан найти способ решить эту проблему.
Даже если её нельзя будет удалить и ей придётся и дальше оставаться в море духовной силы, ему необходимо было получить способ противодействия или возможность мгновенно уничтожить её подчистую.
Иначе Байрон опасался, что в один прекрасный день он погибнет совершенно нелепой смертью, так и не поняв почему.
Размышляя об этом, Байрон продолжал стоять на краю моря духовной силы, молча наблюдая за тем, как гул от метки становится всё отчётливее.
Уж он-то хотел посмотреть, какую ещё пакость выкинет эта печать на сей раз.
Прошло несколько мгновений, звук от метки внезапно смолк, после чего она вспыхнула ослепительным светом, осветив даже море духовной силы Байрона.
Байрон не сводил глаз с происходящего, не смея расслабиться ни на секунду.
Когда сияние вновь померкло, Байрон снова разглядел метку.
Но стоило ему рассмотреть печать договора, как он остолбенел, а уголок глаза у него так и задергался.