Дилан и остальные члены Совета Падшего Солнца, увидев этот световой столб на холме, тоже были потрясены и забормотали про себя.
«Надо же, этот дурачок действительно сумел призвать существо пустоты, какая невероятная удача».
«И не говори. Не говоря уже об учениках, даже некоторым истинным волшебникам потребовалось бы приложить огромные усилия, чтобы успешно призвать существо пустоты, а он справился так легко!»
«Честно говоря, если бы об этом узнали те истинные волшебники, которые надрывались полдня, но в итоге остались ни с чем, их бы, наверное, хватил удар».
«.........»
А изящный юноша, заметив потрясенные лица Дилана и остальных, решил, что те просто испугались, и от этого моментально возгордился еще сильнее.
Он даже начал мечтать о том, что благодаря этому достижению его статус поднимется на новый уровень и семья станет уделять ему больше ресурсов.
С другой стороны, Дилан, прислушиваясь к разговорам товарищей, задумался — его не покидало странное ощущение, будто он что-то упустил.
Однако, как бы он ни старался вспомнить, в голове не всплывало ничегошеньки, отчего он невольно начал тревожиться.
Как раз в этот момент под сиянием светового столба от алтаря огромная тень понемногу стала протискиваться наружу, открываясь взорам присутствующих.
По чуть-чуть, медленно...
Вскоре две колоссальные, отливающие холодным блеском лапы вцепились в края светового столба, пытаясь его расширить.
Одновременно с этим из столба показалась покрытая шрамами черепашья голова.
Непонятно было, паразитирует ли что-то на этой голове или таковы особенности ее анатомии, но ее сплошь покрывали огромные бугры.
Хотя пока что проявилась лишь одна голова, по размерам она уже не уступала тому холму, на котором стояли Дилан и остальные, не говоря уж о тех гигантских лапах.
С появлением этой черепашьей головы Дилан и его спутники ощутили, как на них повеяло свирепым, давящим напором.
И хотя они прекрасно знали, что им ничто не угрожает, под воздействием этого давления их дыхание стало чуть более частым.
В то же время черепашья голова заметила Дилана и остальных, а ее пасть растянулась в насмешливой улыбке.
Скосив глаза на изящного юношу, который стоял неподалеку и уже не мог сдержать восторга, монстр передал ментальный импульс:
«Парнишка, это ты меня призвал? Говори, чего тебе от меня нужно».
Существа пустоты обитают в космической пустоте, и язык — далеко не лучший способ общения для них; из-за низкой эффективности передачи информации все они презирают его и даже не утруждают себя его изучением.
Если существу пустоты нужно пообщаться с тем, кто его призвал, оно всегда использует духовную связь, точь-в-точь как сейчас.
Услышав голос, зазвучавший прямо в его голове, изящный юноша воодушевился еще сильнее и, позабыв о духовной связи, в ответ завопил во всю мочь:
«Уважаемое существо пустоты, моя просьба очень проста — прошу вас, убейте их всех!»
С этими словами изящный юноша с жестоким выражением лица указал на Дилана и остальных.
Услышав слова изящного юноши, существо пустоты, разумеется, ничего не поняло из сказанного.
Однако по какой-то причине эта речь показалась ему странно знакомой, хотя оно никак не могло вспомнить, где именно ее слышало.
Тем не менее оно было уверено в одном: это дело имело для него колоссальное значение, иначе оно бы его не запомнило.
Вот только сейчас вспомнить никак не удавалось.
Впрочем, хоть оно и не разобрало бессвязного щебетания парня, по его мимике и жестам оно примерно догадалось о сути приказа.
«Конечно, без проблем, это и вправду пустяковая просьба, но у меня есть одно маленькое условие. Надеюсь, ты не будешь против».
Услышав это, изящный юноша немного успокоился и тоже перешел на духовную связь:
«Какое еще у тебя условие?»
«Все просто: когда я их убью, их трупы и все вещи при них должны достаться мне».
На потрепанной морде черепахи расцвела хитрая улыбка.
На лице изящного юноши отразились смятение и нерешительность.
Заметив это, черепаха заговорила снова: «Если ты не согласен, мне останется лишь счесть это расторжением договора и просто уйти».
Она была уверена, что этот человек не станет отказываться: раз уж тот поднял такую бучу, чтобы призвать ее, в столь критической ситуации он ни за что не отвергнет ее предложение.
Тем временем стоявших на холме Дилана и остальных происходящее ничуть не взволновало — они по-прежнему молча стояли на прежних местах, как и в самом начале, спокойно наблюдая за разворачивающейся картиной.
Нет, они вовсе не бездействовали: наблюдая за представлением, они одновременно изо всех сил восстанавливали силу духа и магию, потраченные мгновение назад.
Хотя прямо сейчас им больше ничего не нужно было делать, вскоре, когда остальные члены семей из леса прибудут сюда, их ждет еще одна ожесточенная схватка.
Поэтому им следовало торопиться с восстановлением, и у них совершенно не было времени обращать внимание на этих двоих глупцов.
С другой стороны, все произошло именно так, как и предполагало чудовище: после секундного колебания изящный юноша согласился на его условия.
Услышав ответ, черепаха посмотрела на Дилана и его товарищей со всё более свирепой усмешкой.
Одновременно с этим ее лапы напряглись, из светового столба послышался треск, а ткань пространства начала неумолимо раскалываться.
По мере того как столб света расширялся, туловище черепахи стало проступать все отчетливее.
Голова монстра сидела на змееподобной шее, которая непрерывно извивалась в пространстве.
Позади шеи находился вовсе не панцирь, а мощное тело, напоминающее крупную кошачью особь, но полностью лишенное шерсти — вместо нее вся шкура была покрыта прочной чешуей.
Просунув внутрь лишь небольшую часть шеи, черепахоподобное создание прекратило расширять разлом и тяжело задышало, словно сильно устав.
К тому же оно внезапно осознало странную вещь: почему стоявшие напротив люди до сих пор не напали на него?
Это казалось крайне подозрительным.
И тогда, воспользовавшись передышкой, черепаха заговорила вновь:
«Эй, парнишка, как называется ваш мир? Почему здешний барьер мира так трудно пробить? Мне пришлось задействовать природную способность, чтобы проковырять эту щель».
«В каком-нибудь другом мире я бы уже давно пробрался внутрь. Тебе придется компенсировать мне это, раз я потратил столько сил».
Лицо изящного юноши потемнело: как он мог не понять, что эта черепаха просто-напросто пытается содрать с него три шкуры?
Но делать было нечего — раз уж он зависел от нее, ему оставалось лишь кивнуть в знак согласия и ответить:
«Наш мир должен быть довольно известным, мы называем его мир волшебников, не знаю, что там снаружи...»
«Что?! Мир волшебников?!»
Сощуренные глаза только что тяжело дышавшей черепахи мгновенно широко распахнулись, а ее доселе опущенная голова взметнулась высоко вверх.
Изящный юноша не понимал, отчего черепаха пришла в такое исступление, и озадаченно переспросил: «Что здесь не так? Ну мир волшебников, и что? Или ты о нем слышало?»
В этот момент черепаха, цеплявшаяся за пространственный разлом, не ответила на вопрос, который задал изящный юноша.
В этот момент она отчаянно пятилась назад, стремясь как можно скорее покинуть разлом и убраться обратно в пустоту.
К тому же, пятясь назад, она уже забыла про злость на изящного юноши — она лишь истово молилась, чтобы ее выходку не заметили волшебники.
В глубине души она горько раскаивалась: ну почему ей выпала такая невезуха, что подвернувшийся наугад контракт оказался связан с миром волшебников?
Всевышний свидетель, она всего лишь увидела слабенькую печать контракта и рассчитывала после выполнения задания немного поразвлечься в мире призывателя да попутно прибрать к рукам кое-какую добычу!
Кто же знал, что она угодит в такую историю.
Стоило черепахе предаться сожалениям, как позади нее возникла фигура, за спиной которой высился еще один гигантский силуэт высотой в несколько сотен метров.
По сравнению с титаническими габаритами черепахи, как та фигура, что была ростом с обычного человека, так и гигантский силуэт позади нее казались сущими карликами, с которыми просто невозможно было тягаться в размерах.