Услышав слова Вирлы, сущность в темноте лишь беспечно и небрежно произнесла:
«Проклятие? Даже Богиня Проклятий не способна наслать на меня проклятие, а ты — всего лишь смертный, это просто несбыточные мечты».
«Ладно, учитывая, что ты мне немало помог, я не стану играть с тобой, а позволю умереть быстро и без мучений».
«К тому же можешь быть спокоен: я непременно исполню твое желание — вновь разожгу пламя войны на этой земле божьего дара и распространю свою веру».
Сказав это и заметив, что Вирла по-прежнему стоит с оскаленными зубами, без единого возражения, без горьких слез и молений о пощаде, сущность в темноте, казалось, потеряла всякий интерес: «Покончите с ним».
«Хлюп!»
Едва слова существа умолкли, как солдаты подали длинные мечи вперед, вонзая их в тело Вирлы.
Вирла умер не сразу. Опираясь на вонзенные в его тело клинки, он посмотрел в темноту и свирепо усмехнулся:
«Абдан, я буду ждать тебя внизу, когда те волшебники отправят тебя вслед за мной».
«Ой, нет, когда ты попадешь в руки тех волшебников, твоя участь будет в десятки тысяч раз хуже моей, и ты вовек не найдешь освобождения, ты...»
Не договорив, Вирла испустил дух и рухнул в лужу крови.
В тот же миг из темноты выплыл мужчина, лицом и фигурой точь-в-точь похожий на статую, разве что слегка призрачный.
При виде этого человека вооруженные мечами солдаты не шелохнулись, словно вовсе его не замечая.
Подойдя к телу Вирлы, Абдан опустил взгляд, на его губах заиграла презрительная улыбка, и он с холодным пренебрежением фыркнул:
«Волшебники? Похоже, эта тварь глубоко запала тебе в душу, раз ты даже перед смертью пытался запугать меня ими».
«Но смертные есть смертные, им никогда не постичь величие и могущество богов. Полагаю, эта шайка волшебников — всего лишь кучка вонючих букашек, овладевших сверхъестественными способностями».
«Если они не явятся — ладно, проживут еще немного, но если посмеют прийти, я с радостью раздавлю их всех одним взмахом руки».
Закончив говорить, Абдан взмахом руки велел солдатам унести тело Вирлы и приказал вытереть кровь в зале.
Смерть Вирлы не вызвала ни единой ряби в этом замке — казалось, замок давно забыл своего хозяина, и с ним, и без него всё было одинаково.
Тем временем Абдан уселся на один из деревянных стульев в первом ряду, ближе всего к статуе, спиной к главным дверям и лицом к изваянию со сжатым в руке длинным копьем, с улыбкой на губах.
В этот момент в зал с предельно торжественным выражением лица вошел высокий мужчина, подошел к спине Абдана и почтительно произнес:
«Владыка, ваш слуга явился. Не будет ли у вас каких-то поручений для него? Прошу, отдавайте приказы, для меня это великая честь».
Абдан, не оборачиваясь, продолжал смотреть на статую и заговорил:
«Теперь преграды на пути к спасению заблудших овец устранены, вы можете вовсю сеять мое сияние среди людей, неся его в самые отдаленные уголки».
Услышав слова Абдана, высокий мужчина воспылал фанатичным восторгом, его лицо густо покраснело: «Да искупит свет владыки заблудших овец!»
Увидев такую реакцию высокого мужчины, Абдан удовлетворенно кивнул: «Тогда не теряйте времени, приступайте».
Высокий мужчина почтительно склонил голову: «Слушаюсь и повинуюсь приказам владыки».
С этими словами он повернулся и зашагал к выходу.
Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как позади снова раздался голос Абдана:
«Постой, ты же знаешь тех двоих моих воинов, знаешь, куда они отправились?»
Услышав это, высокий мужчина тут же замер на месте, развернулся и устремил взгляд туда, где сидел Абдан.
Неизвестно когда сидевший спиной к нему Абдан встал лицом к нему.
Рядом с Абданом клубилось кроваво-красное облако тумана.
Под взглядом высокого мужчины алый туман бурно забурлил и быстро принял облик двух мужчин.
И этими двумя были не кто иной, как Язер и Шарль — те самые, с которыми столкнулся и которых уничтожил Байрон.
Узнав их, высокий мужчина тут же кивнул и почтительно опустил голову:
«О владыка, я знаю их обоих. Их зовут Язер и Шарль. Сегодня утром они приходили ко мне и говорили, что знают человека с чистой душой, которого хотят принести в жертву вам, владыка».
«Конечно, я не мог отказать в такой просьбе. Если бы у меня было свободное время, я бы и сам отправился вместе с ними».
На мгновение умолкнув, высокий мужчина продолжил: «В чем дело, мой владыка? Неужели они успешно выполнили задание и преподнесли вам чистую душу?»
Выслушав высокого мужчину, Абдан помрачнел, его лицо постепенно затянулось тучами.
«Мало того что они не преподнесли мне душу в жертву, они еще и подохли где-то на стороне!»
Услышав это, высокий мужчина потрясенно посмотрел на Абдана.
Но тут же, будто что-то вспомнив, испуганно рухнул на колени и принялся безостановочно каяться, молитвенно прося прощения за то, что оскорбил своим видом лик владыки.
Видя такую сцену, помрачневшее пуще тучи лицо Абдана немного посветлело, однако тон остался всё таким же зловещим:
«Ладно, я не виню тебя. У меня к тебе поручение».
Услышав это, высокий мужчина наконец прекратил покаяние, и на сердце у него немного отлегло.
«Каковы указания владыки?»
Абдан произнес: «Дело со спасением заблудших овец пока отложим, сперва отправь людей разузнать всё как следует. Я хочу взглянуть, у кого хватило наглости убить моих воинов».
Высокий мужчина тут же поклонился: «Слушаюсь и повинуюсь приказу владыки».
Абдан махнул рукой: «Всё, ступай».
Поднявшись на ноги и опустив голову, высокий мужчина спиной вперед медленно двинулся к дверям. Лишь отойдя от Абдана на почтительное расстояние, он осмелился повернуться лицом к выходу и зашагал прочь.
Оставшись в зале, Абдан посмотрел на собственную высокую статую и заговорил сам с собой:
«Неужели тех двоих убили те самые волшебники, о которых толковал Вирла? Судя по информации, переданной через божественную силу, они сражались довольно долго».
«Раз уж даже столь скудная кроха божественной силы позволила им вести бой с волшебником столь долгое время, значит, расписанные Вирлой волшебники не так уж и сильны».
«Похоже, я и вправду зря тревожился. Этот мир родился совсем недавно, здесь еще даже не успело зародиться собственное божество».
С этими словами лицо Абдана озарилось еще более ярким сиянием, а голос зазвучал с возрастающим волнением.
«Выходит, этот мир и впрямь земля божьего дара, принадлежащая мне по праву! Если мне удастся единолично захватить всю веру в этом мире...»
«Да к тому же улучить момент, пока местные боги еще не родились, и прибрать к рукам их божественные сферы...»
«Разве тогда я не смогу стать подобием Бога Солнца, и разве весь мир не падет ниц пред моими стопами?!»
При одной этой мысли губы Абдана сами собой растянулись в широкой, сияющей улыбке.
.........
«Апчхи!»
Тем временем на холме у самой границы пустоши, неподалеку от замка...
Байрон чихнул и мысленно подумал: «Кто это меня вспоминает?»
Потерев нос, он вновь устремил взгляд на замок, высившийся посреди пустоши.