Те, кто не видит течения времени (2)
Предоставление рецепта лекарства властям в качестве доказательства.
Для мастеров боевых искусств подобный шаг был абсолютно немыслим.
В этом мире рецепт лекарства приравнивался к «руководству по боевым искусствам».
Где в Поднебесной сыщется школа, готовая поделиться своими секретными техниками с посторонними?
Разумеется, таких не существовало.
Если бы подобная школа и нашлась, это оказался бы либо заговор Демонического Культа, который под предлогом распространения боевых искусств заставлял людей изучать демонические техники, либо угасающий клан на грани исчезновения, отчаянно пытающийся сохранить своё наследие и принимающий в ученики кого попало.
Самым ценным достоянием любой школы всегда считалось её руководство.
Мастера прикладывали все усилия, чтобы боевые искусства — основа силы школы, записанная на этих страницах, — никогда не попали в чужие руки.
Именно поэтому существовало негласное правило: если мастер тренируется, а кто-то за ним подглядывает, он имеет полное право обнажить меч против лазутчика.
Кто-то мог бы возмутиться: «И всё из-за какого-то взгляда?» Но насколько же острым зрением обладали те, кто посвятил жизнь боевым искусствам?
Существовали гении, способные скопировать технику, лишь раз мельком её увидев.
Были и те, кто, заполучив чужое руководство, создавал противодействующие приёмы, чтобы полностью свести на нет силу врага.
Но главное — если секреты школы утекали наружу, все подряд принимались использовать эти приёмы, из-за чего уникальность стиля попросту растворялась.
Предположим, Техника Меча Цветов Сливы школы Хуашань утекла бы наружу.
Мелкие кланы в провинции Шэньси, возможно, побоялись бы гнева школы Хуашань и не посмели бы использовать её приёмы, но что, если уйти в другие земли, куда влияние великой школы не простиралось?
«Техника Меча Жёлтой Сливы».
«Техника Меча Орхидеи» или «Техника Кулака Цветущей Сливы».
Повсюду расплодились бы всевозможные стили, разбавленные отсебятиной местных умельцев на основе наследия Хуашань, и ценность истинного боевого искусства превратилась бы в хаос и мутную воду.
Мастера боевых искусств усваивали это с того самого момента, как впервые переступали порог обители и совершали девять земных поклонов перед своим учителем.
Боевые искусства священны.
Их нельзя бездумно раскрывать посторонним.
Техники, ради которых человек с самого детства десятилетиями пахал как проклятый, надрываясь до полусмерти на службе у наставника, нельзя просто так взять и показать первому встречному со словами: «Держи, пользуйся».
Это было прописной истиной, незыблемым правилом хранения секретных руководств в Муриме.
Хотя это разбирательство касается лекарств, а не руководств, чем ещё может быть рецепт нового средства для лекаря, если не пособием по боевым искусствам?
И пусть на этом судебном процессе речь шла о лекарстве, а не о боевых техниках, чем ещё являлся рецепт нового снадобья для лекаря, если не тем самым секретным руководством?
— Послушайте, лекарь Сок.
— Да, главный судья, Великий евнух Тхэ.
Даже Великий евнух Тхэ посмотрел на меня с предельно серьёзным видом.
— Действительно ли в этом свитке записан подлинный рецепт Пилюли от Похмелья?
— Да. Здесь нет ни капли лжи. Уважаемые старейшины-лекари могут подтвердить это. Рецепт составлен настолько точно, что они смогут изготовить пилюлю прямо здесь и сейчас.
— Прямо здесь?..
— Я предоставлю ещё несколько доказательств.
По моему знаку вперёд вышли воины клана Моён.
На их поясах висели не стальные клинки, а деревянные тренировочные мечи, но даже к ним были прикреплены ярлыки, подтверждающие официальное разрешение властей.
— Это лекарственные ингредиенты, необходимые для создания Пилюли от Похмелья. Если уважаемые старейшины смешают их строго по рецепту, у них получится пилюля, абсолютно идентичная нашей.
— Даже если это позволит другим беспрепятственно копировать новое средство клана Моён?
При этих словах Великого евнуха Тхэ лекари, которые уже потянулись к ингредиентам, вздрогнули и замерли.
— Клан Моён наверняка создавал это лекарство ради финансовой выгоды. Если каждый встречный начнёт продавать его, цена неизбежно рухнет. Вы ведь понимаете это?
— Понимаю.
— Тогда зачем вы это делаете?
— Потому что я лекарь, а не торговец снадобьями.
Великий евнух Тхэ удивлённо приподнял бровь.
— Охо. Не торговец? То есть вы продаёте лекарство не ради наживы?
— Именно так. Если бы меня интересовали только деньги, я бы установил цену куда выше нынешней.
Это движение брови в расколотом зале суда наглядно показывало, чью сторону — мою или Союза Нищих — поддерживал судья, хотя вслух об этом никто не говорил.
— Пилюля от Похмелья изначально создавалась для того, чтобы облегчить страдания людей, вынужденных пить алкоголь. И это...
— П-погодите!
Не успел я договорить, как вице-лидер Союза Нищих Чхонган-Гэ отчаянно замахал руками.
— В-великий евнух Тхэ! Мы!..
— Похоже, вице-лидер Союза Нищих в ходе своих глубоких размышлений наконец осознал, что этот ход означает шах и мат в нашей игре, — прервал его Великий евнух Тхэ.
— !!
Лицо Чхонган-Гэ исказилось от злости и отчаяния.
У него просто не оставалось выбора.
И пусть речь шла не о секретном руководстве, в каком-то смысле мой поступок походил на самосожжение ради того, чтобы утащить врага за собой в могилу.
— Клан Моён открыто обнародовал рецепт нового лекарства. Принадлежит ли эта формула Союзу Нищих, теперь должны проверить присутствующие здесь лекари.
— Н-но это же!..
— Как мы можем вынести справедливое решение, опираясь лишь на готовые пилюли или их действие? Каким образом Союз Нищих докажет, что клан Моён украл именно их рецепт?
Повисла тишина.
Чхонган-Гэ угрюмо промолчал.
Поскольку они утверждали, будто рецепт утёк через Демонический Культ, все их обвинения строились исключительно на допущении: «Демонический Культ вполне способен на такое».
Но с какой стати Демоническому Культу распространять рецепт какого-то лекарства по всем Центральным Равнинам?
Конечно, будь это величайшее секретное руководство какой-нибудь школы, они бы действительно могли разослать его повсюду, чтобы посеять смуту.
В своё время Небесный Демон заполучил Технику Меча Четырёх Дней школы Дяньцан, скопировал руководство и распространил его по всем Центральным Равнинам.
Даже сейчас, спустя двадцать лет после окончания Великой войны праведных и демонов, школа Дяньцан всё еще тратит колоссальные силы на возвращение Техники Меча Четырёх Дней, страдая от бесчисленных искажённых подделок, разошедшихся по миру.
— Чхонган-Гэ. Что ты намерен делать?
— ...Главный судья, Великий евнух Тхэ. Позвольте мне на пару слов переговорить с лекарем Соком.
— Хм.
Великий евнух Тхэ пожал плечами.
Он перевёл взгляд на меня, и я вежливо сложил ладони перед грудью в знак почтения.
— Я не против.
— Хорошо. Даю вам пятнадцать минут, поговорите вволю.
Пятнадцать минут, и после этого он завершит процесс, исход которого уже был предрешён.
— Лекарь Сок.
— Да, вице-лидер Союза Нищих.
— Что вы творите?
— Что именно вас смущает?
— Вы решили до такой степени опозорить Союз Нищих?
— ...Вы забыли, что находитесь в зале суда? — тихо спросил Чхонган-Гэ.
Я слегка притопнул ногой.
— Неужели вы пытаетесь угрожать мне силой в этом священном месте? Хотите сказать что-то вроде: «Нас опозорили, и мы этого не забудем»?
— Да как вы..!
— Если вы искренне убеждены, что рецепт был украден, Союз Нищих должен предоставить свой собственный вариант формулы.
— !!
Если бы они пошли на это, решение проблемы стало бы очевидным.
— Способ смешивания, используемые ингредиенты, порядок их добавления... Если совпадёт хотя бы девяносто процентов, мы сможем признать, что основа рецепта принадлежит Союзу Нищих. Так что просто покажите его.
— У м-меня нет на это полномочий!..
— Разве вы не вице-лидер, возглавляющий весь Союз Нищих? У вас точно должны быть такие полномочия.
Однако, пользуясь властью, он совершенно не желал нести за это ответственность.
— И к вашему сведению, даже если вы предоставите рецепт Союза Нищих в качестве доказательства, вам не стоит сильно беспокоиться об утечке.
Я указал на Великого евнуха Тхэ и лекарей, которые уже вовсю изучали мой рецепт, совершенно не обращая внимания на наш разговор.
— Для проверки подлинности доказательств рецепт будут изучать только те эксперты, которых привёл сам Союз Нищих. Верно ведь, уважаемые лекари?
— Кхм.
В ответ на мой вопрос лекари закашляли и принялись переглядываться.
— Ну, собственно, ради этого мы сюда и прибыли.
— Если Союз Нищих предоставит рецепт пилюли, мы изучим его прямо здесь, не показывая посторонним, и сразу вынесем вердикт.
Чхонган-Гэ сжал кулаки, его затрясло от злости.
Подобно мастерам боевых искусств, способным украсть суть чужой техники во время тренировки, лекари могли воссоздать чужое снадобье, лишь раз взглянув на его рецепт.
Они сами вырыли себе яму.
Поскольку они привели экспертов, способных запомнить мой рецепт с первого взгляда, если бы Союз Нищих раскрыл свою формулу, её бы тут же украли эти самые приглашённые специалисты. Более того, им грозили ещё большие потери.
— Впрочем, возможно, заходить так далеко и не придётся. Человек уровня вице-лидера наверняка знает, какие ингредиенты входят в состав вашей Пилюли от Похмелья. Если вы хотя бы назовёте их...
Приглашённые мастера медицины демонстрировали полное равнодушие к Союзу Нищих.
Они прекрасно понимали, какое средство эффективнее, дешевле в производстве и принесёт больше прибыли, а потому не собирались брать на себя лишние риски.
— Главный судья, Великий евнух Тхэ! Мы!..
— Времени осталось мало, так что разбирайтесь между собой, — отмахнулся Великий евнух Тхэ, разглядывая предмет, который достал из кармана.
Должно быть, это были карманные часы, привезённые из Западных Земель.
— Лекарь Сок. Касательно этого рецепта...
— Если начнутся продажи, другие лекари станут производить лекарство, очень похожее на то, что продаёт клан Моён.
Повисла тишина.
— Ну и что с того? — Я слегка пожал плечами.
— Если лекарство станут продавать в разных местах, у больных появится больше выбора. Даже там, куда клан Моён не сможет дотянуться, нуждающиеся сумеют приобрести его и поправить здоровье. Так что это даже к лучшему.
Чхонган-Гэ не нашёл что ответить.
— Это...
— Разве делать добро — плохо?
Ведь наша сторона открыто заняла позицию абсолютного благородства, пусть даже это и выглядело со стороны как глупое простодушие.
— Я лишь надеюсь, что страждущие смогут обрести облегчение благодаря этому снадобью.
— ...Ох. А мы ведь даже не подозревали о таком великодушии!..
Лекари принялись театрально утирать слёзы.
Хотя в глубине души это были слёзы чистейшего восторга: они уже прикидывали, где и почём будут продавать это чудодейственное средство.
— Что ж, тогда давайте подведём итоги...
— Ах, господин главный судья.
Великий евнух Тхэ уже собирался закрыть заседание, а Чхонган-Гэ судорожно искал глазами, куда бы провалиться от стыда, но тут вмешался я.
— Я хотел бы попросить ещё об одной услуге.
Согласно заветам клана Моён:
никогда не избегай навязанного боя, никогда не проигрывай и добивайся сокрушительной победы.
— В будущем мы планируем разрабатывать и продавать множество других новых лекарств, и я опасаюсь, что подобные споры могут возникнуть снова.
— Поэтому я хотел бы официально регистрировать рецепты новых снадобий у властей, чтобы получать разрешение на их продажу.
— Вы готовы раскрывать формулы новых лекарств властям?
— Разумеется. Разве можно допустить мысль об утечке, когда делами заправляют столь справедливые, честные и добросовестные чиновники?
— ...Ха-ха, лекарь Сок, — усмехнулся Великий евнух Тхэ. — Скажите, а эти ваши новые лекарства случайно не будут подозрительно похожи по своему действию на пилюли, которыми торгует Союз Нищих?
— !!
Чхонган-Гэ уставился на меня с разинутым ртом.
— Вовсе нет.
Чувствуя на себе его взгляд, но даже не оборачиваясь, я вежливо поклонился Великому евнуху Тхэ и лекарям.
— Заботясь исключительно о благе пациентов, я лишь желаю подготовить как можно больше разнообразных лекарств.