В тот самый момент в кабинете главы школы Чжуннань шёл разговор.
— Дракон Медицины отправился в школу Хуашань?
— Да, глава.
Ын Хаху, глава школы Чжуннань, широко известный в Поднебесной как Сине-Красный Меч и мастер Царства Постижения, почувствовал, как по спине пробежал холодок от донесения, которое принёс его ученик.
— Выбор Дракона Медицины — это выбор клана Моён. Они предпочли нам Хуашань? Но почему?
— Разве не из жалости?
— Из жалости?
— Именно. Сейчас Хуашань слабее Чжуннань, вот они и решили принять их сторону.
Старший ученик ответил с уверенной улыбкой.
— Откуда столько уверенности? Ты говоришь так, будто точно знаешь, какую именно помощь Моён окажет Хуашань.
— Да даже если и окажут, чем они могут помочь? Те, кто проиграет в Десяти Последовательных Поединках, попросту не будут допущены к экзамену лекарей неотложной помощи провинции Шэньси.
— Хм, резонно. Ученик, давай в последний раз разберём схему тренировочного боя.
Глава и старший ученик разложили перед собой двадцать деревянных табличек.
С одной стороны — Хуашань, с другой — Чжуннань.
На каждой табличке было вырезано имя или титул. Десять пар деревяшек лежали друг напротив друга, словно сойдясь в непримиримом противостоянии.
— Я составил список только из учеников первого поколения, включая тебя. С каким счётом Чжуннань одолеет Хуашань?
— Десять — один. Полная победа.
— Десять — один?
— Если все десять проиграют, разве их глава не выйдет лично, чтобы спасти остатки гордости? Тогда я сделаю шаг вперёд и брошу вызов главе Хуашань. Я рассчитываю на поражение в этом бою, но кто знает — всё может закончиться и со счётом одиннадцать — ноль.
— Если всё обернётся именно так, Хуашань — конец. Подумать только, их глава проиграет старшему ученику другой школы.
Глава Чжуннань погладил усы и убрал пять табличек со своей стороны.
— А что, если мы выставим учеников второго поколения?
— Выставим их? Тех мечников из Демонического Культа?
— Да. Пусть для всех они считаются учениками второго поколения, уровень боевых искусств этих детей превосходит первый класс. Нам просто приходится проводить Десять Последовательных Поединков прямо сейчас. Будь у нас ещё полгода, они бы превзошли старших учеников и заняли их место.
— Это невозможно.
При этих словах старшего ученика глава нахмурил бровь.
— Невозможно?
— Если бы это было чистое противостояние Чжуннань и Хуашань, то никаких проблем. Но раз уж Моён приняли сторону Хуашань, они могли передать им нечто, способное нейтрализовать спящих агентов.
— Хм...!
Глаза главы взволнованно заблестели.
— Действительно. В твоих словах есть смысл. Хоть эти дети, бывшие спящими агентами, и обучаются ментальным техникам и боевым искусствам Чжуннань, червь Гу всё ещё дремлет в их сердцах.
— Если это Дракон Медицины, он вполне может знать способ контроля над Гу. Или же они могут зажечь благовония, которые во время поединка насильно ввергнут учеников Чжуннань в искажение ци.
— Понимаю. Тогда... давай попробуем вот что.
Глава поменял несколько табличек с именами на стороне Хуашань.
— Если Хуашань отбросит стыд и выставит своих старейшин? Что, если появятся пять старейшин, ведомых алчностью? Что тогда?
Старший ученик промолчал.
— В обоих случаях: и при отправке первого поколения, и при использовании спящих агентов.
— В обоих случаях будет ничья, пять на пять. Но неужели они зайдут так далеко? С точки зрения старшинства в мире боевых искусств это всё равно что отношения между дедушкой и внуком. Ничем не отличается от того, как если бы взрослый мужчина вышел заламывать руки ребёнку.
— Если Хуашань во что бы то ни стало хочет получить звания лекарей, если они жаждут ступить на путь неотложной помощи, они пойдут на всё, позабыв о стыде и приличиях. Эх... Пока давай просто тихо понаблюдаем.
— Учитель. У вашего ученика есть одно скромное предложение.
— Какое же?
— Раз уж мы всё равно не отправим спящих агентов на Десять Последовательных Поединков, почему бы не использовать их для слежки за действиями Дракона Медицины? В конце концов, раз уж в прошлом Дракон Медицины лечил их всех, он не сможет так просто прогнать их.
— Это как-то...
Глава нахмурился и озадаченно покачал головой.
— Нет нужды создавать лишние проблемы. К тому же Дракон Медицины прибыл не один. Разве с ним не приехала дочь главы Моён?
— Это лишь для того, чтобы выведать сведения под предлогом приветствия. Вы знали об этом? Ещё до того, как разнеслись слухи о прибытии Дракона Медицины в Шэньси, эти девицы начали уделять куда больше внимания своему макияжу.
— Хм...
Глава тихо вздохнул.
— Предоставляю это тебе. В конце концов, вести Чжуннань в будущее — твоя задача.
— Да. Я, как ваш ученик и старший преемник Чжуннань, Чжон Ринам, непременно принесу нашей школе победу.
***
Прошёл день.
Ко мне явился посланник от губернатора Шэньси, и я вкратце объяснил ему причины, по которым мы решили остановиться в школе Хуашань.
Был ли губернатор Шэньси таким же человеком, как и губернатор Хэнани?
Подобно тому, как правитель Хэнани поддерживал тесные связи с храмом Шаолинь, связывали ли губернатора Шэньси какие-то особые отношения с Чжуннань?
— Я передам это господину губернатору. Ах да, если вы всё же решите перебраться на постоялый двор, подготовленный его превосходительством, пожалуйста, возьмите этот шёлк и найдите павильон Хунхуа в крепости Шэньси. Кроме того, губернатор следует исключительно справедливым законам и священному императорскому указу, так что касательно экзамена лекарей...
Но всё оказалось иначе.
Губернатор Шэньси просто-напросто тревожился из-за того, что мы заночевали на Хуашань.
Должно быть, прослышав о действиях своего хэнаньского коллеги, он подготовил для нас роскошное пристанище, однако мы даже не зашли в крепость, а сразу поднялись на гору.
«Надеюсь, недопонимания не возникнет».
Клан Моён поднялся на Хуашань.
Разве это не означало, что они выбрали именно эту школу?
А значит, на экзамене можно судить предвзято, чтобы завалить Чжуннань!
«Но в таком случае пропадёт сама справедливость».
Отбор лекарей неотложной помощи обязан проходить честно.
Будь то Чжуннань или Хуашань, или даже выходцы из других школ — правила должны оставаться едиными для всех.
Но как же тогда Десять Последовательных Поединков?
«Это совсем другое дело».
Помощь клана Моён предназначалась исключительно для этих боёв.
И хотя победитель Десяти Последовательных Поединков действительно получал право сдать квалификационный экзамен, сам я никак не вмешивался в процесс отбора, так что всё было в рамках дозволенного.
Моё содействие ограничивалось лишь подготовкой к поединкам.
И в качестве этой самой помощи я сейчас наблюдал за тренировочным боем тех, кто испытал на себе побочный — вернее, не совсем побочный — эффект Темно-синей Пилюли.
Пятеро молодых мечников взмахнули оружием.
Напоминая легендарных Мечников Цветов Сливы, некогда преградивших путь Небесному Демону, их клинки закружились в хаотичном танце, подобно струйкам поднимающегося благовонного дыма.
Хаотичный Меч — техника, сочетающая в себе обманные финты и настоящие выпады, трудна для отражения, даже когда противник один. Но сейчас этим стилем орудовали сразу пятеро «юношей», из-за чего защищаться от их натиска было невероятно сложно.
Дзинь!
— Ого, великолепно! Молодая госпожа!
— Тогда попробуйте отразить и это!
— Наш Меч Гор и Рек Пяти Братьев Цветов Сливы!
— Оправдайте своё имя!
Легко принимая на клинок удары пяти молодых мечников, Моён Соль крикнула:
— Молодёжь в наши дни так не разговаривает!
Даже безупречно отражая выпады пяти мечей, пробивающихся сквозь десятки обманных движений, Моён Соль умудрялась неторопливо читать им нотации.
— Теперь моя очередь! Я покажу вам истинное мастерство меча клана Моён!
— О-о, это же техника, унаследовавшая боевые искусства Святого Меча...!
— Какая радость — сразиться с молодой госпожой! Лицом к лицу сойтись с Мечом Семи Звезд!
— Теперь я могу умереть без сожалений! Пусть даже я снова помолодел! Ахахаха!
Когда Моён Соль в полную силу применила Меч Семи Звезд и высвободила энергию меча, лица пяти новоиспечённых Мечников Цветов Сливы озарились неописуемым восторгом.
Сражение шло на такой скорости, что мои глаза едва успевали следить за движениями, однако было очевидно: Моён Соль действовала с огромным запасом сил, легко ведя этот яростный танец клинков.
— Разочарован?
— Глава.
Сзади ко мне подошёл глава школы — выглядевший точно так же, как и вчера.
— Если бы ты изучал боевые искусства, то мог бы порадовать супругу совместным поединком на мечах. Наверняка ты думаешь именно об этом.
— Если честно, да.
Будь я так же силён, как Моён Соль, — или хотя бы просто способен стать для неё достойным спарринг-партнёром, — разве я не помог бы ей лучше осознать границы своего мастерства?
Тогда ей не пришлось бы скрещивать клинки с кем-то ещё.
— Посмотри на это с другой стороны. Для мастера меча лишь подобные прямые столкновения позволяют в решающий момент взмахнуть оружием без тени сомнения.
— Спасибо за добрые слова. Я едва не поддался внутренним демонам, но теперь, думаю, справлюсь с этим.
— Ты? Внутренним демонам?
— Разве у вас, глава, не схожие чувства?
Я указал на пятерых Мечников Цветов Сливы.
— Омоложение... Вы действительно не жалеете, что отказались от него?
— Ха-ха. Было бы ложью сказать, что я ни капли не сожалею.
Глава Хуашань слабой улыбкой озарил своё по-прежнему старое лицо, в котором, впрочем, прибавилось жизненных сил.
— Но кто-то должен выйти против Чжуннань. Если я не предстану перед ними со своим истинным лицом, то кто тогда представит Хуашань?
— Глава...
— Моё желание исполнилось. Теперь я лишь надеюсь, что мои младшие братья смогут начать новую жизнь, вновь поведут за собой учеников, а Хуашань сохранит своё величие.
Глава перевёл на меня взгляд и хитро улыбнулся.
— Хуашань победит в Десяти Последовательных Поединках и вернёт себе былую гордость. Однако я не стану заставлять учеников сдавать экзамен на звание лекарей неотложной помощи.
Я промолчал.
— Ты ведь знаешь причину лучше любого другого. Именно ты определил основы боевых искусств, необходимых для лекарей неотложной помощи.
— Да.
Но знают ли об этом в Чжуннань?
О том, каким мышлением должны обладать государственные служащие, исполняющие свой долг, в отличие от обычных мастеров боевых искусств.
— Тот, кто ищет чести, должен нести и ответственность.
Лекарям неотложной помощи не нужны «мечи» — им необходимы лишь выносливость, сила и чувство долга.