Маршрут пролегал на восток вдоль береговой линии.
Военные корабли, реквизированные губернатором провинции Гуандун, могли без особых проблем обогнуть все Центральные Равнины и достичь замка Ляодун, если по пути регулярно пополнять запасы.
Но почему кораблей было три?
Тот, что шёл впереди, являлся правительственным военным судном. На его борту находились призванные из провинции Гуандун солдаты, отвечавшие за сложные административные процедуры и снабжение.
Замыкающим шёл корабль снабжения. Это судно вмещало гораздо больше провизии, чем остальные, и служило транспортом для снабжения двух идущих впереди кораблей дополнительными припасами.
Изначально оно было торговым судном купеческой гильдии под покровительством Банды Хао, но теперь вместо товаров везло продовольствие, чтобы избежать трудностей при заходе в порты. Корабль снабжения следовал за ними, гарантируя, что запасы еды не иссякнут ни на одной из пристаней, и позволяя без лишних хлопот добраться до замка Ляодун.
Что же за судно шло посередине, между военным кораблём и транспортом снабжения?
— Вы все отлично потрудились.
Это был корабль клана Моён.
— Я, Святой Меч Моён Чхон, горжусь тем, что каждый из вас принадлежит к клану Моён.
Корабль, на палубе которого стоял Святой Меч Моён Чхон в окружении своих воинов.
— С самого момента нашего отплытия и до этой секунды мы не потеряли ни единого человека.
Он говорил вовсе не о Тан Юри. Он имел в виду исключительно людей клана Моён — воинов, за которыми присматривал со спины как их глава.
— Ваше мастерство возросло многократно, а ваш взгляд на мир как мастеров боевых искусств значительно расширился. Вы познали мир, который никогда бы не увидели, оставаясь за железными стенами замка Ляодун и поместья Моён.
И эти слова относились не только к воинам клана.
— Путешествуя по Поднебесной, вы наверняка повстречали множество самых разных людей. С кем-то из них было невозможно договориться, чьи-то убеждения казались несокрушимыми, а кто-то предавал ради собственной выгоды. И...
Взгляд Святого Меча на мгновение скользнул по Моён Соль, которая вышла на палубу вместе с воинами.
— Среди всего этого многообразия человеческих судеб вы наверняка видели и тех, кто живёт самой обычной жизнью.
Разнообразные жизни простых людей, которые можно было увидеть лишь за пределами клана Моён. Моён Чхон позволил дочери отправиться в путешествие по Центральным Равнинам именно ради этого опыта.
— Вы видели матерей, гуляющих за руку со своими детьми, и родителей, трудящихся бок о бок со своими сыновьями и дочерьми.
Наверняка они видели и стариков, носящих внуков на спинах — стоило бы упомянуть и это, но Святой Меч с суровым видом отвернулся, явно не собираясь заходить так далеко в своих откровениях.
— ...Хотя кое-кто, похоже, замечал исключительно плохое.
Это был камешек в мой огород.
— Позволь спросить тебя, Дракон Медицины Сок Му Воль.
— Спрашивайте, глава.
— Считаешь ли ты, что Мурим должен быть уничтожен?
— Да.
Хоть вопрос и прозвучал внезапно, я ответил Моён Чхону без колебаний.
— Почему?
— Потому что нынешний Мурим разрушал и ставил под угрозу жизни этих самых простых людей.
Разрушенные постоялые дворы, драки на мечах прямо у пристаней, люди, срывающиеся с обрывов в бурные потоки... А когда спасаешь несчастного, его преследователи вырезают целую деревню. И в довершение всего — обречение новождённых детей на Синдром Разорванных Меридианов, из-за чего они с самого появления на свет живут с тикающими часами над головой. Таков был Мурим этой эпохи.
— И поэтому ты его разрушил?
— Да.
— При желании ты мог бы сохранить или перестроить Альянс Мурим так, как тебе заблагорассудится. Сохранив основу из Девяти Школ и Одной Банды, а также Пяти Великих Кланов, ты мог бы возвысить клан Моён до величайшего под небесами. Но ты этого не сделал. Почему?
— Могу я ответить честно?
— Нет причин скрывать правду. Говори.
— Самая главная причина...
На глазах у всех, прямо перед Святым Мечом, я крепко сжал руку Моён Соль.
— Меня до глубины души тошнило от сопляков из Мурима, которые, едва научившись махать мечом, начинали докучать любимой мной женщине.
— ...М-да.
Святой Меч тяжело вздохнул, а Моён Соль густо покраснела и низко опустила голову.
— И ради этого ты уничтожил весь Мурим?
— Ради любимой я готов на всё.
Воины в изумлении разинули рты, но я нагло вскинул голову и сделал шаг вперёд.
— Моё тело не приспособлено для боевых искусств. Моё медицинское мастерство можно назвать величайшим в эту эпоху, но я не боец. Однако прежний порядок Мурима относился к медицине как к чему-то «второсортному», превознося лишь боевые искусства.
Что происходит, когда дочь из семьи мастеров боевых искусств заболевает и они зовут лекаря? Если что-то идёт не так, разве эти невежественные вояки не хватают лекаря за грудки?
— Ладно бы это были мастера уровня Пика, вроде Святого Меча в его двадцать лет, но когда жалкие выскочки, едва достигшие Пика и возомнившие себя молодыми талантами праведного Мурима, пытались заигрывать с молодой госпожой Моён... Это выглядело просто жалко.
— И поэтому ты сделал так, чтобы они больше не смели смотреть на тебя свысока?
— Это лишь одна из второстепенных причин. Но неуважение ко мне — это то же самое, что неуважение к молодой госпоже Моён, которая выбрала меня.
Схватив её за руку, я крепко сжал ладонь Моён Соль и притянул её к себе.
— Молодая госпожа Моён выбрала меня. Проявлять неуважение ко мне — значит сомневаться в выборе самой Моён Соль, которая предпочла видеть меня спутником своей жизни.
— Хм.
— В Муриме Центральных Равнин было бесчисленное множество больных Синдромом Разорванных Меридианов. Неужели все они воспылали ко мне чувствами после лечения? Нет. И это подтверждалось повсюду, от Ляодуна до Гуандуна.
Ну, вообще-то парочка таких нашлась. Но они быстро сдались.
— Я хотел сделать так, чтобы всякие проходимцы даже в самых смелых фантазиях не смели помыслить о том, чтобы отобрать у меня эту женщину. Вот почему я разрушил Мурим.
— Чтобы у потенциальных соперников больше не было возможности кичиться своим статусом мастеров боевых искусств.
— Именно.
— ...Любопытно.
Святой Меч заложил руки за спину и развернулся.
— Когда я сражался с Небесным Демоном, он сказал нечто подобное.
— ...!
— Он утверждал, что рождён разрушить устои Мурима. И даже если он падёт, кто-то из Демонического Культа всё равно уничтожит этот порядок и положит конец многовековой истории Мурима. Что только Небесный Демон способен сокрушить Мурим Центральных Равнин.
— Это...
— В каком бы виде это ни произошло, но Демонический Культ в итоге действительно уничтожил Мурим Центральных Равнин...
Святой Меч резко развернулся ко мне.
— Получается, ты и есть Небесный Демон.
— ...Что, простите?
— Ты — Небесный Демон. Разве я не прав? Если тот, кто сокрушил праведный Мурим и распустил Альянс Мурим, не Небесный Демон, то кто же тогда?
— Ну...
— Если тебе на ум приходит тот безумец, то он был всего лишь серийным убийцей, которому нравилось резать людей направо и налево. Если каждый, кто постиг Божественное Искусство Небесного Демона, зовётся Небесным Демоном, то я тоже Небесный Демон.
— ...Простите?
Воздух вокруг задрожал от мощного гула.
— ...!
Глаза Святого Меча вспыхнули алым, и вокруг его тела начала подниматься багровая энергия.
Но эта энергия отличалась от липкой и отвратительной ауры Небесного Демона — она походила на величественную тьму безлунной ночи, в которой не горело ни единой звезды...
— Откуда вы знаете Божественное Искусство Небесного Демона?..
— Подсмотрел и научился.
— Что?
— Я просто наблюдал за тем, как Небесный Демон применяет его, и в итоге освоил. Хотя по-настоящему использую его впервые.
— ...И вы так чисто используете его с первой попытки, хотя видели технику больше двадцати пяти лет назад?
— Боевые искусства — это всего лишь боевые искусства. Важна лишь воля того, кто их применяет.
Святой Меч приложил руку к груди.
— Знаешь, почему я молча следовал за тобой и защищал от нападок тех, кто пытался сохранить прежний порядок, пока ты крушил и уничтожал Мурим?
— Я думал, потому что молодая госпожа Моён расстроилась бы, если бы я погиб или пострадал.
— Верно. Но есть и другая причина.
— Какая же?..
— Благородство.
Святой Меч слегка постучал себя по груди.
— Если в сердцах тех, кто пытается сохранить традиции и порядок, нет ни справедливости, ни благородства, как я могу их поддерживать?
На палубе повисло неловкое молчание.
— С их точки зрения, когда лекарь, на которого они смотрели свысока, обладает истинным благородством и справедливостью, как они могут не уважать его и не следовать за ним? Теперь предельно ясно, на чьей стороне добродетель и справедливость, и где на самом деле сокрыт тот праведный дух, который адепты праведного пути якобы взращивают ежедневными тренировками.
Святой Меч широко развёл руки в стороны и указал на меня.
— Этот праведный дух живёт в моём зя...
Святой Меч зажмурился.
Он замолчал. Он долго пытался выдавить из себя слово, нерешительно приоткрывая рот, но в конце концов просто развернулся и снова заложил руки за спину.
— Это посложнее, чем битва с Небесным Демоном. Кхм. Воины клана Моён, слушайте меня!
— Да, глава!
— Вы должны приложить все усилия, чтобы моя дочь и... зять не испытывали ни малейших неудобств на пути в Ляодун. Всем ясно?
— Да!
Мне показалось? Похоже, отличительная черта членов клана Моён — краснеть от смущения начиная с кончиков ушей.
— Я переберусь на идущий впереди военный корабль и помогу с тренировкой солдат. На этом всё.
С этими словами Святой Меч легко оттолкнулся от палубы и перепрыгнул на соседнее судно.
На палубе остались лишь воины клана Моён, деликатно отвернувшиеся в сторону, да мы с Моён Соль.
— Ну надо же...
Моён Соль нежно сжала мою руку.
— Неужели ему было так трудно произнести это вслух перед всеми?
— Но разве это не огромный шаг вперёд?
— Ахаха...
Я увлёк за собой смущённо улыбающуюся Моён Соль внутрь каюты.
— Кто знает. Возможно, когда у нас родятся внуки, он с гордостью будет рассказывать им, чьим отцом является.
— Разве это не само собой разумеется?
— Значит, тебе это не по душе?
— Хм...
Моён Соль заправила прядь волос за ухо, переплела свои пальцы с моими и с нежной улыбкой последовала за мной.
— Я приняла решение.
— Какое же?
— Быть чьей-то женой и...
Она крепко сжала мою ладонь.
— ...чьей-то матерью.